Месть невиновной

Мика проснулась от солнечного света.Первое, что увидела — руку Амира, лежащую на простыне между ними. Его пальцы были расслаблены во сне, но все еще сжимали край одеяла, как будто боялись, что оно ускользнет.

Она осторожно приподнялась. Амир спал на спине, его обычно нахмуренный лоб теперь был гладким. В утреннем свете шрамы на его шее казались менее заметными — просто частью его, как веснушки или морщинки у глаз.

На кухне Мика налила воду в чайник. Руки сами делали привычные движения — доставали две чашки, насыпали заварку. Она остановилась, глядя на вторую чашку. Вчера вечером они пили кофе. Черный, горький. Сегодня она приготовила чай — ромашку с мятой, который всегда пила в детстве, когда болела.

— Ты встала рано.

Амир стоял в дверях кухни, его волосы были растрепаны, а на щеке остался след от подушки. Он выглядел моложе без своей обычной защитной маски.

— Не могла спать, — Мика поставила чайник на стол. — Чай?

Он кивнул и сел, осторожно, будто боялся нарушить хрупкое перемирие между ними. Его пальцы обхватили чашку, вдыхая пар.

— Я не помню, когда в последний раз пил чай, — сказал он неожиданно. — Мама заваривала его, когда я болел.

Мика села напротив. Между ними на столе лежал тот самый конверт с документами. Никто не касался его.

— Мы можем не ехать сегодня, — сказала она. — Можем просто... побыть дома.

Амир поднял глаза. В них не было привычной ярости — только усталость и что-то еще, что она не могла назвать.

— Нет, — он отпил чай. — Мы поедем. Но сначала...

Он протянул руку через стол. Мика взяла ее. Его ладонь была теплой от чашки, шершавой от старых мозолей.

Они допили чай в тишине. За окном шел мелкий дождь, стуча по крыше. Никто не торопился. Никто не говорил о вчерашнем. Просто сидели за кухонным столом, слушая, как чайник потихоньку остывает.

Когда чашки опустели, Амир сказал

— Готовься, — сказал он, когда закончили. — Через полчаса выезжаем.

Мика кивнула. Она поднялась в спальню, оставив его одного на кухне с конвертом на столе.

Через приоткрытую дверь она видела, как он берет документы, долго смотрит на них, а затем убирает во внутренний карман пиджака. Его лицо в этот момент было таким уязвимым, что она отошла от двери, давая ему эту минуту наедине с самим собой.

Дождь за окном усиливался. Сегодня они узнают правду. Но сейчас, в этой тихой кухне, между чашками чая и невысказанными словами, было что-то более важное — хрупкое, новое, бережное. Что-то, ради чего стоило попробовать.

До дома Салиха они ехали держась за руки, молча, но в этом молчании было спокойствие. Мы вошли в дом, в гостиной нас встретил Салих, гневно произнес :
-Микаэлла, это что за выходки? Как ты можешь позволить себе пропасть на 10 дней, никого не предупредив. Это что за самодеятельность?. Я тебя вырастил, воспитал, заменил родителей, это твоя благодарность? Всю жизнь я относился к тебе как к родной дочери и прошу от тебя хоть капли уважения -говорил он все еще на повышенном тоне.Его перебил Амир.
-Достаточно, никто не имеет право повышать голос на мою жену, если она так поступила, значит были причины. Мы пришли сюда не просто так. Салих, нам надо поговорить...Наедине.
- Хорошо, идем в кабинет. Микаэлла, дочка, не злись что я повысил голос, просто я очень переживал.
Не дождавшись ответа Салих и Амир направились в кабинет. Салих сел на кресло и сказал
-Ну же, Амир о чем ты хотел поговорить?
-об этом-швырнул папку со всеми документами и выписками на стол- я хочу наконец-то во всем разобраться, хочу понять в чем была моя вина...в чем вина маленького мальчика...чем я это заслужил?
-Амир, сынок, что это такое? О чем ты???
-ты ведь знал что Рашид меня избивает, ты ведь знал в каких условиях я живу и мало того ты еще и платил ему за это деньги. Ответь мне отец, за что ты меня не наведешь? (По щеке Амира прошла слеза) ОТВЕЧАЙ.
Салих с непониманием открыл папку, на его лице читался ужас от увиденного, выписки врачей, фотографии шрамов, личные записи, заметки психолога. Каждая бумажка передавала в себе весь страх и ужас которые переживал Амир. Салих, человек который всю жизнь не позволял себе проявлять эмоции, не смог сдержать слез. Он плакал от ужаса, который происходил с его сыном на протяжении многих лет. Собравшись с эмоциями Салих лишь произнес сквозь зубы:
-Ублюдок, я убью его-и торопясь начал набирать чей то номер-Найдите мне срочно этого подонка Рашида и привезите на склад, дальше я сам с ним разберусь.
Отключив телефон,Салих подошел к Амиру и обнял его, впервые...по отцовски
-да, может я и был ужасным отцом, но я бы никогда не позволил бы к тебе так относится...я ничего не знал об этом-Салих подошел к ящику и достал небольшую коробку-смотри, тут все твои фотографии которые отправлял мне эта сволочь, на них ты выглядишь счастливым, а вот письма где Рашид пишет о том как тебя хорошо живется. Я хотел принимать участие в твоей жизни, но Рашид сказал что ты не хочешь меня видеть после смерти матери, посоветовавшись с психологом я решил не лезть в твою жизнь до совершеннолетия, думая что с Рашидом тебе хорошо.
Амир молча перебирал фотографии и письма, все оказалось совсем не так, как он думал. Значит он зря причинил столько боли Мике...