====6====
Тэха, кажется, кровью харкать будет, когда добежит. Тэха в последний раз так тикал ещё когда Упырь на районе бадяжил. У них тогда братва с северных районов хотела рынок отжать. Мол, они теперь крышевать его будут. Ух, какая тогда заваруха была знатная. Упырь с нескольких районов братанов набрал. А Тэху послал в мусарню, потому что не хотел, чтобы кто-то реально подох, но показать, кто тут хозяин, надо было... Эх, было ж время. Не то, что сейчас. Сейчас Тэха готов выплюнуть свои лёгкие, потому что на всех парах бежит к Пернатому, а тот, сука, живет через три блока от места, где Тэха только что побывал. Но Тэха, он же упорный, и нет, его пивасный животик в неполные 22 ему совсем не помешает. Тэха старательно пыхтит и скорости не снижает. Он чуть не въебенивается в фонарь, потому что эта падла как всегда не зажглась вовремя, а лишь после того, как Тэха его уже проскочил. Он набирал мобильник Юнгеза, но эта скотина ворчливая вечно держит свою сраную пиликалку в беззвучном режиме, так что дозвониться до него вообще никак. Поэтому Тэха вшибается в дверь подъезда всем телом, быстро набирает код на домофоне и пулей залетает на знакомый до каждого плевка на пыльном полу третий этаж. Он принимается молотить кулаками по не такой уж прочной двери в квартиру Юнги. Она опасно содрогается под его ударами, а Тэха ещё и с ноги добавляет. — Братан! — орет он на весь подъезд. Наверняка всех соседей перебудил, время-то недетское. — Брата-а-а-а-а-ан! Тэха почти отчаивается, когда наконец раздается тихий щелчок и в Тэху вперивается острый, как заточка уголовника, взгляд Юнги. Тот стоит в труханах и алкоголичке, явно спать уже собирался. — Тебе жить надоело? — спрашивает Юнги хрипло, но очень зло. — Братан, это срочно пиздец! — Если ты меня разбудил ради очередной какой-то ебанутой х... — Чимин! Это касается Чимина! — восклицает Тэха, и Юнги с клацаньем запиливает варежку. — Что с ним? — Я хуй знает точно, но мне одна птичка напиздела, что ему собираются тёмную устроить, чтобы тебя проучить, потому что все знают, как ты кукушкой из-за него едешь. — Блять! — Юнги даже не осознает, кажется, что выскочил прямо так, босиком и в труханах на лестничную площадку и побежал вниз. — Братан! Хоть ботинки-то возьми! — орет ему в след Тэха. Но быстро понимает, что это бесполезно, а потому заскакивает в квартиру, хватает с вешалки первую попавшуюся куртяху, а с пола первые попавшиеся тапки и бежит вниз. Сука, да сколько можно бегать-то! — Шоб вам пусто было! — ворчит в его сторону знакомая старушка, из-за своей двери с цепочкой, когда Тэха пробегает мимо ее хаты. — Братан! Да стой же ты! — Тэха уже на улице догоняет порысившего в сторону дома Чимина Юнги и кидает ему в бошку тапки. Тот останавливается и пырит бешеные глаза на Тэху. — Куда ты блять побежал? Не знаешь же нихуя. Может они его еще у его универа подстерегли. — Откуда им знать, где он учится? — Ну я же знаю, — Тэха упирает руки в коленки и пытается отдышаться. Горло дерет как после самогонки. Юнги все же напяливает тапки, отвешивает подзатыльник Тэхе за то, что панику развел. Тэха пытается возмутиться, но разве ж с Пернатым поспоришь? Упрямый мудак. — Выкладывай, — наконец, командует Пернатый. Тэха протягивает ему куртяху, которую успел схватить в квартире. Чай не май месяц еще.— Это бабкино пальто, — ворчит Юнги, но послушно надевает, потому что бля ну холодно же. Из-за баклажаново-фиолетового искусственного меха на вороте, Пернатый становится похожим на настоящего педика и Тэха почти прыскает в кулак от этого, но вовремя себя сдерживает, когда замечает недовольное ебало братана. — Короче! — воодушевленно говорит Тэха, пока они быстрым шагом пердолят к подъезду Чимина. — Кое-кто считает, что кое-кто из эсэмэсок хочет начистить Чимину еб... — Тэха спотыкается о взгляд Юнги. — Его прекрасный лик, достойный небес. — И кто же это? — У меня свои источники, братан, ты же знаешь, что я не сдаю их. — Та не, я спрашиваю, про того, кто из эсэмэсок? Это ж те дебилы, которые стрелы всем по эсэмэскам забивают? Десять-имнида ж из этих? — Ага, из этих. — Так и чо? Кто позарился? Я его знаю?
— Да, должен знать. — Это идея Джонга из... э-э-э... как они себя зовут? Сиятельные? — Вот же мудак заносчивый. Он что, самоубийца? — Пернатый зло сплевывает на асфальт, а Тэха старается не отставать за его широким шагом.
— Идея-то его, братан. Но что-то мне подсказывает, что там половина их братвы соберется. — И чё? — Чё-чё! Если собираешься пиздовать туда один, то сам ты самоубийца. — А чё ты предлагаешь? — Предлагаю для начала зайти к твоему Чимину, проверить. Мож он вообще дома, наворачивает чай с бубликами. — Я в этом сильно сомневаюсь, но лучше бы это бля было так. Юнги выныривает в рыжий фонарный свет у дальнего подъезда Чиминова дома и переходит на ленивую рысь. Они подбегают к знакомому подъезду и Тэха набирает номер хаты, потому что Юнги занят тем, что нервно вглядывается в окрестности, пытаясь уловить какое-нибудь копошение. Он смотрит себе под ноги и замечает пару тёмных капель на бетоне крыльца. Он слишком хорошо знает, как выглядит кровь на земле, чтобы теперь ее не узнать.
— Его нет дома, — говорит он Тэхе севшим голосом, когда тот настырно набирает в домофон второй раз. Домофон пищит всего два раза, прежде чем на том конце снимают трубку. — Чимин блять у тебя же ключи есть, какого хрена? — слышится хриплое ворчание. — Чимина нет дома? Где он? — спрашивает Юнги резко.
— А кто говорит? — Пернатый. — Я не уверен, что могу... — Ему может прям вот щас где-нибудь почки отбивают, так что лучше поделись инфой, братан, — тараторит быстро Тэха, пока Юнги не вызверился.
— Он с ребятами в бар пошел... Подождите, я к вам спущусь! — домофон тихо трещит, когда на той стороне кладут трубку. Юнги присаживается на кортаны и щурит зенки на одинокие капельки крови в желтом фонарном свете. Он гуськом подползает к лестнице, но там никаких больше следов не видит. Он и не надеялся особо. Его это даже радует, вообще-то. Возможно, кровотечение не очень сильное. Подъездная дверь пиликает и к ним вылетает шкет Чимина. Глаза у него огромные, блестят насторожено. Юнги с удивлением замечает, что шкет-то совсем не ссытся. Вот Тэха когда впервые в подобной срани участвовал, трясся как лошара подзаборная.
— Дарова, — говорит Тэха и жмет руку шкету. Тот кивает в ответ. — Добрый вечер, — говорит шкет и осматривает Пернатого с ног до головы очень красноречиво. Заценил пальтишко.
— Вы очень... элегантны, господин Пернатый, — говорит с такой издевкой, что у Юнгеза аж кулаки чешутся. — Что с Чимином? — добавляет он беспокойно и у Пернатого все посторонние мысли вышибает из башки.
— Погнали, — говорит он отрывисто. — По дороге расскажем. Шкет послушно идет за ними, а Тэха принимается увлеченно рассказывать, захлебываясь словами, о том, как он узнал, что Чимину собираются тёмную устроить. — Так... и куда мы сейчас направляемся? — спрашивает шкет осторожно.
— К Намджуну, — отвечает ему Юнги.
— На склад недалече от рынка, — растолковывает ему Тэха.
— А что там? Там Чимин?— Нет, там Тук-тук, он должен знать, куда Чимина поволокли.— Тук-тук?— Погоняло такое, так-то чувака Итук звать, — Тэха будто бы кайф ловит от того, что ему приходится все это разъяснять.
— А он скажет?— Он мне задолжал когда-то нормально так, так что если не совсем мудак, то скажет, — бормочет Пернатый и еще немного ускоряет шаг.
— А он как раз совсем мудак, — тихо-тихо говорит Тэха и принимается бежать следом.У Чимина голова болит. Кажется, он только теперь понимает значение выражения «голова раскалывается». Ему буквально кажется, что его череп раскололи на два неровных куска и очень хочется стиснуть голову, чтобы соединить эти кривые части. Чимин никогда больше не будет пить, если это означает вот такие вот пробуждения впоследствии. Его ещё и тошнит. И холодно. И он руку отлежал на боку.И вот тут происходит то, что заставляет Чимина вспомнить последнее, что с ним произошло прежде, чем он отрубился.Его бьют по лицу. Не сильно, всего лишь по щекам хлесткими пощёчинами для того, чтобы он окончательно очнулся. У Чимина сердце удар пропускает, потому что ну блин, никому ведь не хочется, чтобы его избили. Он медленно открывает глаза, щурится на силуэты, нечётко вырисовывающиеся в тусклом свете голой одинокой лампы, свисающей на проводе с потолка. Затылок сразу же отзывается пульсирующей болью. Силуэты что-то говорят, но Чимин не может нормально разобрать слова. У него зрение выборочно фокусируется на деталях интерьера. Какие-то коробки, стол со всяким хламом у двери, чьи-то пыльные ботинки...Чимин насчитывает перед собой восемь ног. Может быть, в любой другой день (ночь), Чимин смог бы вырваться отсюда и убежать. Чимин-то совсем не слабак. Но прямо сейчас в его крови слишком много алкоголя и все, на что он способен, это вялые шевеления своих тяжёлых конечностей.Силуэты продолжают что-то громко обсуждать и Чимин даже думает, насколько опрометчиво будет прямо сейчас попросить их заткнуться. Потому что башка трещит невыносимо просто. Ему не дают размышлять об этом слишком долго, потому что одни ноги подходят к нему ближе и сгибают сухие палки в тёмных спортивках в коленях. Чимина за ворот приподнимают, заставляют принять относительно вертикальное положение, сидя на коленях. Перед его лицом появляется смуглая, лупоглазая морда, которая с характерным пацанским говором выговаривает:
— Ты кто, нахрен, такой? Чимин не сразу понимает вопрос, а потому его трясут за ворот так, что голова мотыляется туда-сюда безвольной болванкой и зубы стучат. Ему даже отвешивают ещё одну пощёчину.
— Я спрашиваю, кто ты, нахрен, такой?! — ещё раз спрашивают его.И Чимин хочет сказать, что он просто Чимин. Обычный, чуть (сильно) педиковатый студент. И Чимин даже открывает рот, чтобы это произнести (прямо так, вместе с примечанием про педиковатого студента).Только вместо слов из его горла отчаянно просится наружу рвота. Пищевод резко сжимается и Чимин блюет прямо на мастерку присевшего перед ним братка.
— С-с-с-сука! — шипит тот и моментально бьет Чимина с кулака. Чимин валится обратно на землю и не предпринимает даже попыток подняться. Браток подскакивает на ноги и с силой пинает Чимина в живот несколько раз.— Че ты творишь бля, Пернатый от нас нихуя не оставит! — слышит он сквозь удары.
— Ты посмотри! Он меня всего нахуй обблевал! — следом слышится гогот, и удары прекращаются. Чимин осторожно выдыхает, стараясь перевести дух немного.Интересно, он вообще останется жив этой ночью? Или его труп найдут где-нибудь на обочине завтра днем?Чимин чувствует, как сознание снова плывет, но изо всех сил старается держаться в реальности. Не хочется умереть, даже не узнав об этом.Юнги злой, как тысяча чертей. А в таком состоянии его боятся все. И когда Тэха говорит все, то это значит, нахуй, всех. Включая Упыря и Тук-тука. Так что он не особо удивляется, когда на удивленную морду Тук-тука, дескать, какой такой должок, Пернатый просто захуяривает тому в бочину своей сухой, костлявой ногой. Память Тук-тука сама собой каким-то магическим образом восстанавливается и Тэха просто благодарит боженьку, что сегодня на Джунке ошивается всего пара человек. Остальные где-то шарятся, не то по делам не то на зоне кто. Если бы тут была хотя бы третья часть их братанов, Пернатому и двум шкетам пришлось бы худо. Тук-тук говорит, что эти его пришибленные вроде как в гараж намылились. Но вот в какой, он точно сказать не мо... Юнги показательно с хрустом мнет костяшки на кулаках. ...Вон в соседнем дворе, коричневый такой с цифрой 5 на воротах. Юнги даже не прощается, просто вылетает, взмахивая полами бабкиного пальто, и несется в соседний двор. Тэха салютует Тук-туку деревяшкой с криво торчащими в ней гвоздями, которую подобрал по пути сюда и срывается следом, утаскивая с собой и Чиминова шкета.Когда Юнги с грохотом открывает дверь довольно просторного гаража, то первое, что он видит, это коробки. Затем его взор падает на скрючившегося сухой какахой на полу ангела и лишь затем он переводит полные бешенства покрасневшие глаза на четверку самоубийц, что застыла совсем рядом с его ангелом.Он ни слова не говорит. Ни единого звука не произносит. Он на ходу скидывает бабкино пальто и в три широких шага добегает до кучки самоубийц. Юнги не какой-нибудь мастер боевых искусств, не качок и даже не просто удачливый дурак. Юнги зовут петушарой не только за его ориентацию. Но и ещё за то, что в гневе он совершенно неуправляем. Он от титьки мамкиной только отлепился — уже пошёл кого-то пиздить. Юнги в уличной драке что твоя рыба в воде. Он не гнушается самых грязных приемов, вроде возможности пиздануть по яйцам, укусить или ткнуть пальцами в глаза. Юнги рычит и скалится, как дикое животное, когда начинает понимать, что он уже получает больше ударов, чем раздает.Он все ещё не мастер боевых искусств, а против него целых четыре человека.
— Вот же пидоры! — слышит он низкий голос Тэхи и ухмыляется. Ноги сами собой пружинят и заставляют кинуться на одного из самоубийц снова. Юнги сосредотачивается на том, которого он только что повалил и старательно вбивает его голову в землю, пока не понимает, что все вокруг как-то стихло, а лицо пацана уже превратилось в уродское опухшее нечто. Он поднимается на ноги, брезгливо отпихивает от себя этого чувака и кидается к ангелу, над которым уже склонился на коленях его Просто Друг. Надо наверное уже его имя узнать. Но это потом, это сейчас хуйня.У ангела с лицом все в порядке, только глаза осоловелые совершенно. Ему шкет голову приподнимает, а он шипит болезненно. Шкет руку переставляет осторожно и смотрит глазами огромными на кровь на пальцах.— В обморок только тут не ебнись, — говорит Юнги, присаживаясь.
— Ты идти можешь, Чимин? — спрашивает он как можно мягче, хотя сам понимает, что вряд ли он может выглядеть дружелюбно в майке, обляпанной кровью.— Хо... холодн... — бормочет Чимин непослушными губами и Тэха быстренько подскакивает к проему двери, в котором Юнги оставил бабкино пальто. Чимин пытается, что-то еще сказать, но Юнги его прерывает.
— Ясно все с тобой, — говорит Юнги и помогает шкету завернуть ангела в пальто. Он хочет его поднять, чтоб как принцессу, романтика там, хуе-мое. Но его ангел, оказывается, сука, тяжёлый пиздец. Так что Юнги просто кряхтит от натуги какое-то время и в конце концов сдается.Он поднимает голову, когда вспышка телефонной камеры отчетливо светит на его красное от напряжения ебало и встречается взглядом с Чиминовым шкетом. И у того глаза такие, сука, самодовольные. Вот бери и пизди этого урода только.Юнги помогает Чимину подняться на ноги и немного пищит внутри от того, как тот виснет на нем, закинув руку ему на плечо. Только вот счастье Юнги длится недолго, потому что опять подруливает этот сраный шкет, чуть присаживается перед Чимином и тот отлепляется от Пернатого для того, чтобы вскарабкаться на спину своему Просто Другу. Он точно Просто Друг?Да не, кто со шкетом-то ебаться будет.Юнги пыхтит завистливо, когда смотрит, как Чимин, весь такой маленький, завернутый в пушистое пальто оборачивает конечности по-коальи вокруг шкета. Тэха его локтем в бок пинает, мол слюни-то подбери. Юнги в ответ отвешивает ему подзатыльник и поправляет труханы на жопе.Так они и удаляются из гаража под страдальческие стоны и тихое кряхтение...э-э-э Сиятельных (боже ну что за тупое погоняло).