Честь имею

По приезду в Ногинск началось продолжение моего азарта на территории и вне территории лагеря. Сразу же назначался марш бросок, но вводная от комбата сразу обозначилась, как машины подбиты, и бежать надо с боеприпасами на горбу. За компанию я бежала вместе с ними, иначе как мне скучно ездить просто так на машине с комбатом. Да, кстати новость Красильников теперь младший сержант и замок взвода. Прекрасная же новость для ушей, что так хорошо ребята растут на глазах. Добежав до места назначения я встала сзади комбата наставляя за ним рожки и показывая его недовольство своими пантомимами.

- Вы не сдали элементарный, - возмущался довольный Боткин. Правда от чего он был довольный так и не ясно, - Норматив по марш броску! А теперь представьте, что все это в боевых условиях.

- А ты там был? - спросила уже я, простите не сдержалась, иначе как не могу на это реагировать просто молча.

- Где?

- В боевых условиях, Боткин. Я тебе могу сказать, что это ещё нормально норматив выполнен. Потому что в бою совершенно другое, и тебе лучше не знать.

- А тебе обязательно перебивать?

- А тебе обязательно трындеть? - передразнила его манеру речи.

Однако наши споры немного забавят курсантов, что мне приятно осознавать то, что ещё не все потеряно с юмором.

- Много ты слишком знаешь, что в бою происходит, хотя ни разу там не был. Меньше трепла и больше дела.

Отойдя в сторону в травке уселась на неё в позе лотоса, взяв травинку всунув в рот. Слегка грызла стебель. Всякую дрянь в рот тяну, что поделать все привычки идут от детства, которого у меня не было.

- В бою нет такого понятия, - продолжал комбат, - как опоздал! Стыд и позор!

- Боткин, хочешь спор?

- Какой ещё спор?

Гончар ткнул в бок Соколова, но кивая в сторону его мамы, вопросительно смотря на него.

- Каюк Боткину, - сказал Ромка, - был комбат и нет комбата.

- Ну, Сокол, блин, - возмутился Гончар.

- Тема о боевых действий больная тема для неё. Режет без ножа.

Он подошёл ко мне, пока Давыдов отчитывал роту. Я смотрела на него снизу вверх.

- Ты пробежишь в норматив этот же самый марш бросок без использования БТР и своего личного автомобиля.

- А я гляжу ты любишь споры все же.

- Обожаю, жить без них не могу.

- Злишься.

- Именно так, Боткин. Злюсь и очень сильно.

- А давай без споров.

- А может всё-таки? Тебе ли не знать, что такое спор. Ты же так отзываешься о боевых действиях, знаток прям. А был ли ты там? Когда пули летят со всех сторон и ты не знаешь, куда деваться, чтобы спрятаться.

- А давай не будем ссориться и я просто извинюсь перед тобой за лишние слова.

- А это не так просто. Ты в курсе, что просить прощение это самое сложное? Поехали, подвезешь до лагеря.

Подав мне руку я встала с травы, садясь в машину и уезжая отсюда. Ехали в полнейшей тишине, я смотрела в окно, он держал меня за руку. Не могу понять почему меня так прорвало на том, что Боткин ничерта не знает о боевых действий, но при этом пытается что-то доказать обратное.

- Прости меня, - проговорил полушепотом комбат, после долгого молчания. - Да, я не знаю, что происходило или происходит в боевых точках, но я хочу чтобы рота укладывалась в нормативе.

- Вот, когда пройдёшь норматив, тогда и поговорим.

- Но ты же тоже не сдала норматив.

- А я в не норматив бегала, я ЗА компанию. Это два разных понятия.

Доехав до лагеря я вышла из машины направляясь в штаб кабинет Артура. Разговор С Боткиным у нас не клеится, понятия не имею, что со мной уже начинает происходить. Нужно перестать думать о свое прошлом и жить настоящим, но не отпускает меня оно! Не отпускает!

- Саш, что с тобой? - спросил Артур, долго смотря на то, как я хожу из одной стороны в другую.

- Прошлое сыграло на мне, вот что! - огрызнулась.

- Опять? Что на этот раз?

- Противные словечки Боткина о том, что в «боевых действиях вы не уложитесь в норматив, и бла-бла-бла».

- Вот как тебя задело. Саш, нужно отпустить прошлое и жить настоящим.

- Я знаю! Но оно меня преследует. Я уехала только из-за этого, но это состояние только возросло после того, как этот слишком много трындит. Трепло, блин!

- А ты представь, что будет если он узнает про твоего отца и познакомится с ним?

- Вот только не надо сейчас об этом! Меня штырит сейчас очень сильно, не нагнетай.

- Может тебе водки дать?

- Две рюмки пожалуйста.

Удивлённо посмотрев на меня, Артур достал из-под стола бутылку водки разливая её на две рюмки. Одну придвинул ко мне, вторую повременил. Взяв в руку рюмку вздохнув и выпила залпом при этом даже не покорчившись, а после потянулась ко второй и её точно так же залила в себя.

- Ты же не пьёшь водку.

- Уже пью.

- И не берет?

- Знаешь, расслабилась немного... Но ты следи за тем, чтобы у меня язык не заплелся.

- Твой отец приехал в лагеря.

- Хм... хороший вариант развеяться.

- А лучше всего поговорить с Боткиным.

- Опять ты мне про него. Третью наливай.

- Э, нет.

Наш разговор прервал неожиданный гость, вошедшие в офицерский бокс с сумкой. Артур сразу встал с места.

- О, папуля, - весело проговорила я.

- Ага, и ты здесь.

- Ну, а где мне быть, как не сидеть с Артуром и не капать ему на мозг. Лей третью я сказала.

- Нет, - ответил чётко Артур.

- Ща приказом тебе скажу, придётся выполнить.

- А что у вас здесь происходит? - спросил отец.

- Кто прошлое упоминает, тот пьёт, - ответила я, потянувшись за третьей рюмкой водки.

Тяжело вздохнув и Артур, и папа схватили меня за две руки не давая и встать с места, и дотянуться до рюмки или бутылки водки.

- Саша, вспомни кто ты такая, - проговорил папа. - Ты же не только офицер, ты ещё и мать. Подумай о сыне.

- Я только о нем и думаю, но я не могу. Меня рвёт на части!

- Пойдём, я знаю, где тебе станет легче, - проговорил Артур.

Не отпуская мои руки мужчины повели меня на стрельбище, прихватив с собой автомат, несколько магазинов полностью заряженный патронами. Даже от двух рюмок водки мой мозг продолжает работать на все сто процентов. Выпустив меня на стрельбище с автоматом и магазином встала перед мишенями. Я посмотрела на отца и друга.

- Давай, - проговорил папа, - тебе это сейчас необходимо.

Повернувшись вновь к мишеням перезарядив автомат шпуляла по целям, выпуская патроны один за одним. Тяжело дыша продолжала стрелять по всем мишеням без остановки, при этом каждые несколько минут меняла магазин, который подкидывал мне Артур.

- И давно с ней это? - спросил Василюк.

- Несколько месяцев, - ответил Артур. - Пытаемся бороться с этим, но результат не очень хороший.

- Почему же она мне об этом не сказала?

- Она то и не знала, что вы сюда переведетесь работать, а тут сообщить что-то.

- Просто больно смотреть на то, как моя дочь ломает себя с каждым днем.

- Не поверите, мне тоже больно смотреть, как мой близкий человек и друг ломает себя с каждым днем. Стрельбище это пока что единственное, что может выдержать её жар.

Со стороны от офицеров по горке спускались курсанты по одному не прекращая смотреть на то, как я стреляла метко по всем мишеням и по несколько раз, после и часто меняла магазин.

- Вы здесь, что ещё делаете? - громко спросил Артур, посмотрев в сторону курсантов. - У вас сейчас занятия должны быть!

- Товарищ майор, закончились занятия, - ответил Гончар. - А что здесь происходит?

- Мама пар выпускает, - ответил Сокол.

- А, так она хорошо выпускает пар. Метко стреляет, - приглядывался Гончар, а после прошептал: - Саша дочь Василюка?

- Да.

- И ты внук?

- Да.

- Хорошо ты устроился.

- Сам в шоке. Только спрос с меня намного больше, Гончар.

- Ну, это да.

- И да, парни меньше трепла о том, что мама дочь Василюка. Пока что не нужно этой отголоски. Особенно при Боткине.

- Заметано, - ответил Прохоров, похлопав того по плечу.

Соколов осторожно спустился с горки и по маленьким шагам подступал ко мне. Не отвлекаясь на посторонние шаги продолжала шпулять по мишеням.

- И давно она так стреляет, товарищ подполковник? - спросил Сухомлин.

- И в чем суть того, что она делает? - спросил Гончар.

- Прошлое её грызёт, - ответил Василюк, - а это единственное, что может её остановить.

- А стреляет она давно, уже восемь магазинов потратила, - ответил Артур.

- А на боевых точках она кем была? - спросил Гончар вновь.

- Вообще выступала в качестве...

- На танке каталась, но после подрыва её танка со снайперской винтовки уложила почти всю сторону противников, - ответил Василюк вместо Губского. - Была ранена серьёзно, прошлое её сейчас мучает.

- Видать сильно мучает, - проговорил Брагин. - Уже десятый магазин пошёл.