Честь имею

Тем же временем Соколов уже подошёл ко мне опуская свою руку на автомат. Своими затуманенными глазами посмотрела на сына, опуская автомат вниз. Такое влияние сильное имел только ребёнок к которому прислушиваться только и нужно. Артур и папа пока не имели такой возможности, но вот у Ромки всегда удавалось это делать. Парень осторожно забрал автомат с моих рук откладывая его в сторону на траву, и заключил в объятия.

- Хочешь я набью ему лицо, - прошептал Ромка, - я знаю и слышал, как ты разговаривала с Боткиным.

- Сможешь, ударь может тогда у него мозги встанут на место, - шепнула я.

- Я не дам никакому мужчине, даже мужу по спору, чтобы тебя так обижали. Я набью ему лицо, точно так же, как и Тополю.

- Не надо...

- Нет, мам надо. Я приведу его за шиворот к тебе, чтобы он извенился. Если тебя так ломает по прошлому, почему бы тебе не жить настоящим? Я знаю, что говорю глупости зная тебя и все, что связано с тобой, но так нельзя. Это прошлое будет давить на тебя долго, твоя душа будет там, но ты должна быть здесь. Твоя жизнь здесь. Отец, который волнуется за тебя, и видеть тебя в таком состоянии ему плохо, как и тебе. Я, который постоянно смотрю на твоё поведение и больно мне от того, что не могу помочь. Артур, которому больно так же смотреть на то, как ты убиваешься... Мам, ты себя убиваешь с каждым днем. Нельзя так. Нельзя.

- Ну и в кого ты такой умный?

- В тебя. Но Боткина я приведу к тебе для извинений.

- Он извинялся, но никогда не поймёт меня.

- Поймёт. Ты сейчас пойдёшь проводить время с отцом или другом, можешь с двумя сразу, а я наведаюсь к Боткину для мужского разговора.

Соколов сдал меня в руки прямиком Артуру и отцу, а сам пошёл сдавать автомат и на разговор с комбатом. Курсанты насмотрелись на все, что было на стрельбищах и это достаточно понравилось, особенно меткость генерала-полковника. Войдя в штаб кабинет комбата без стука парень накинулся на мужчину.

- Я за мать привык бить в морду, но даже ты не стоишь моего кулака! - прошипел Соколов.

- Я не понимаю о чем ты, - ответил Боткин.

- А то, что маму сейчас ломает от её прошлого, а ты вместо того, чтобы поддержать нагнетаешь обстановкой говоря о том, как вести себя в боевых условиях!

- Её задело?

- А ты как думаешь? Мама ветеран боевых действий, вытащила почти всех оттуда живыми, со снайперской винтовки вытащила, а ты «в боевых действия не так бла-бла-бла». И я скажу так, ты её любишь, так не трепи своим языком о том, чего не знаешь! Стань для неё мужем нормальным.

- Хочешь ударить, так ударь. Я заслужил это!

- Нет, не по понятием бить офицера старшего по званию, особенно если этот офицер является мужем моей матери. Не красиво будет ходить с асимметрией, понимаешь симметрию люблю, а второй глаз тебе пригодится, чтобы видеть. С тебя извинения.

- Я понял! Как она?

- Как она? Серьёзно? А никакая она. Сделай одолжение, сделай так, чтобы с прошлым она не пересекалась и жила своим настоящим.

После разговора с младшим сержантом Соколовым Боткин долго размышлял над словами парня. Он же говорил правду, действительно задел своими словами меня. На все свое время и на следующий день я отошла от своего состояния пытаясь вернуться в свое состояние, но выходило все абы как. На территории лагеря, когда шла освежать свои мозги устраивая себе прогулку наткнулась на комбата, который перегородил мне дорогу.

- Дай пройти, - проговорила я, слегка грубо.

- Не в этот раз, - ответил Боткин. - Один раз я отпустил тебя, второго раза не будет.

- А ты не в курсе наверно, но ты не терял. Ты просто очень сильно облажался с трепом о том, как должно быть в боевых условиях. Всё, дай пройти. Не для того меня возвращали в себя, чтобы тут ещё и злиться на тебя.

- Дай мне сказать.

- А почему ты так уверен в том, что я хочу это слышать?

- Я не уверен в том, что ты хочешь меня слушать, но я это обязан сказать, как мужчина любимой женщине.

- Ладно, говори.

- Ты выйдешь за меня?

Мои глаза от удивления вылупились на него, с каких пор я не являются его женой и просит меня выйти за него замуж.

- А ничего, что мы женаты?

- Нет, не по спору. Я хочу... нет, не так. Ты станешь моей женой не по спору?

- Вот это да... У меня нет слов! А теперь дай пройти.

- Саша...

- Что? Что ты хочешь услышать? Кстати, с днем рождения.

- Как ты узнала?

- А прежде, чем сюда перевестись мне дали ознакомиться с материалами личного дела каждого офицера. Память хорошая.

- Спасибо. Но свои слова я не заберу. Ты можешь подумать, я не тороплю.

- Я согласна.

- Подумать? Сколько угодно.

- Нет, я согласна замуж. Правда есть условие...

- Не говорить в присутствии тебя о том, как должно быть в боевых условиях.

- Ага, потом по лбу дам.

Наконец освободив мне дорогу я пошла дальше гулять по территории лагеря. Предложение комбата меня конечно подвергло в полный шок, но я влюбилась конкретно за уши не оттянуть. После своей часовой прогулки я зашла в штаб кабинет Губского за порцией чая, который я любезно забрала из-под его носа.

- Не, ну я конечно рад, что ты вернулась, - проговорил Артур, - но мой чай верните на место.

- Э, нет, мой дорогой. Чай уже мой.

- Хочешь тебе новость расскажу хорошую?

- Какую?

- Я сделал предложение Наташе. А ещё она беременна!

- Божечки кошечки, да ты у нас станешь отцом! Поздравляю, дорогой друг!

Раскинув руки в сторону крепко обняла друга, поздравляя его с новостью прекрасной и даже со скорым новым статусом.

- Скоро разведешься.

- А я не хочу разводится.

- Это ещё почему? Стоп... Влюбилась?

- Ага. Он сделал мне новое предложение.

- Что сказал?

- Замуж предложил без спора. Официально.

Друг и меня поздравил с тем, что я наконец-то смогла открыться себе и понять нравится ли комбат мне. Поэтому после разговора собравшись поперлись в штаб кабинет комбата на его день рождения. Я конечно все понимаю, что он хочет праздновать, но я то что там забыла среди всех? Хотя, это может быть даже очень полезно. На дне рождении был и мой отец, от которого мне пришлось немного отсесть и в случае чего быстро уйти, иначе как он может мне что-то сказать как жене, и тогда папа отреагирует не хорошо. А мне хочется узнать взаимоотношения между ними, а потом когда я буду готова уже и познакомлю их.

- Артур Вениаминович, - проговорил Боткин, - а где у нас Давыдов?

- А он знаете ли, товарищ подполковник как-то неважно чувствует.

- А! Ну пусть выздоравливает. Товарищи офицеры, что хочу сказать знаете вот всё-таки наверно недаром мы душу нашу вкладываем в курсантов. Даём им знания, тратим свои силы, нервы.

Как-то пока что все верно и точно подмечено, особенно, что они тратят на курсантов свои нервы и силы. Особенно нервы.

- Знаете я сегодня был очень тронут, искренне тронут. Курсанты каким-то образом узнали, что у меня день рождения, узнали, что я люблю жаренные грибы, пожарили их с картошкой. Одним словом сделали сюрприз.

Вот теперь я точно тронута этим признанием от комбата. Чего-чего, а этого я не ожидала. Но грибы я не люблю, картошку мало ем, поэтому просто пила чай, сделанный самой собой в кругу офицеров.

- И кстати, судя по запаху прекрасно сделали, - проговорил Василюк, - изумительно.

- Приятного аппетита, офицеры, - проговорила я.

- А ты то чего не ешь? - спросил Боткин.

- Она грибы не любит, - ответил Артур.

Праздник между офицерами продолжался и даже выпивали культурно и это главное. Спасибо папе, который держал дистанцию, понимая, что пока что нет обходимости в том, чтобы палится перед другими офицерами. Но в то же время понимал и Боткин, что на дне рождении у него я держалась отстранённо от него. Здесь главное можно понять, что перед новым офицером нужно держаться на расстоянии. Хотя я даже не могу представить себе момент, когда я буду знакомить отца с Боткиным. Тут множество просто не состыковок, и реакция обоих меня может и позабавить, а может и нет.