Честь имею

По некой неслышности у курсантов я услышала, как Василюк слишком предвзято относится к остальным, а к суворовцам нет. Пока что буду думать на этот счёт сама, а там и посмотрим, что будем делать. Ещё и Брагин вечно недоволен, особенно методам преподавания со стороны Василюка в его сторону. Вечно ноет просто так, что за баба такая разнылась. Пытаясь отвлечься от офицерского состава я пристала с курсантам, начиная вновь понимать все их переживания. Начала понимать Гончара по поводу его влюблённости к Сухановой.

Мне пришлось пытаться правильно подобрать слова для разговора, но это удавалось с большим трудом, ведь не каждый был на таком месте и многое может быть не понятно, однако я не отступала от разговора с Сергеем. Он не стеснялся даже задавать какие-то вопросы по этой теме на которые я вполне даже очень отвечала на эти вопросы. Возможно он что-то и понял, но это нужно ещё пережить. Да, от этого очень жгучая боль в сердце, но этот факт можно принять и пережить со временем.

- А эта боль будет долго? - спросил полушепотом он.

- Это у каждого по своему. Серёж, будет очень больно, но это надо пережить. Я была в подобном треугольнике.

- И как это прошло у тебя?

- Я выбрала того, кто ближе мне всего по характеру.

- А кто участвовал в треугольнике?

- Стас и Боткин. Но я выберу Боткина. И натерпелась я ещё и от бывшего мужа. Стаса ты знаешь прекрасно это Тополь, но тут совершенно другая ситуация.

- Я понял.

- Здесь нужно время и только время. Время для переосмыслить и время для принятии боли.

- Спасибо.

Легче от разговора мне не стало, а ему уж точно явно не легче, иначе как придётся принять всю боль. Сравниться с Артуром действительно сложно, но нельзя так, ведь сердцу не прикажешь. Пора уже относиться к любви скептически, иначе вообще голову запудрит все, что могло, а потом никак не вылезти. Но и мне тоже нужно разобраться до конца в своих отношениях с мужем, которому я вроде как и доверяю и хочу быть с ним, но в другой момент у меня вызывает кучу сомнений опять же на него.

Последние два дня я находилась далеко от училища, вообще не появлялась на работе, как в принципе и в Москве. Таким образом я решила, что побуду несколько дней подальше. На звонки перестала отвечать, надо чтобы мозг стал на место.

Тем временем в училище и в жизни Натальи и Артура возникла ссора о которой мне очень хотел сообщить друг, но находилась далеко и трубку никак не брала. Однако после десяти звонков от Наташи я ответила, не сказав, где я нахожусь дальше говорила об их ссоре. Пыталась заверить ей, что это временная ссора и он очень отходчивый, но женщина все сомневалась в этом. Но после десяти минутного разговора все же успокоилась и первая пошла к нему на перемирие.

Неделю спустя я все ещё находилась вне зоны доступа, сын мой места себе не находил не видя и не слыша маму. Постучав в дверь, Соколов вошёл в кабинет комбата.

- Товарищ подполковник разрешите, младший сержант Соколов.

- А, Роман проходи, - ответил Бокин, указывая на стул перед собой. - Что случилось?

- Я бы хотел сам спросить у вас.

- Что?

- Маму не видели? Она уже неделю на звонки не отвечает и в училище её нет.

- То есть как нет?

Боткин сам взял свой телефон набирая номер мой, но в ответ лишь тишина... Абонент вне зоны доступа, перезвоните позже.

- Не понял, - проговорил подполковник не понимая, что происходит. - Абонент не абонент.

- Вот и я о том же.

- Может ей подумать надо над чем-то? Хотя над чем тут думать? Что происходит вообще с Сашей?

- Не знаю, она в последнее время ходила вся без настроения. Отошла от офицеров, присоединилась к курсантам. Ладно, подождём немного может ещё объявится, но если не позвонит я с ума сойду.

Парень покинул кабинет, видимо его будущий отчим точно так же ничего не знает. Так же ко всему прочему Сокол обратился и к крестному, думая о том вдруг он что-то знает на этот счёт. Но и ответ у него был точно такой же, как и у Боткина никто и ничего не знают. Парня это очень насторожило, что никто не знает, где находится его мать. На звонки она не отвечает, дома её нет.

Так и шла ещё одна неделя, и собравшись со всеми своими мыслями я вернулась обратно в Москву, понимая, что меня ждёт. Припарковав машину на стоянке направилась в училище. Пыталась тихо проскочить мимо стоящих офицеров Артура и Наташи, но видимо не судьба, когда капитан покинула свою вторую половинку сразу началось:

- Стоять!

Остановившись на месте, собираясь уже делать один шаг вперёд, но притормозила. Решила не поворачиваться и продолжала стоять спиной к другу.

- А где ты была? - спросил вновь он. - Может хотя бы повернешься ко мне лицом и я посмотрю на своего пропавшего друга, которого ищет все училище.

- А меня ищут? - невинно спросила я, наконец-то повернувшись к нему лицом.

- Представь себе! Тебя Ромка обыскался, а потом ещё ко всему Боткин!

- Уже уехать нельзя из города без вас!

- Так вот ты где была... Оказывается ты ещё была за городом!

- Не злись пожалуйста. Обнимешь? - невинно спросила я, раскинув руки в стороны.

- Обниму! - резко ответил он, подойдя раскинув руки в стороны и крепко обнимая, прошептав: - Только больше так не делай, пожалуйста.

- Прости.. Нужно было мозг вправить.

- Вправила?

- Да, а теперь мне идти надо на казнь к сыну.

- Ещё и к Боткину.

- О, вот это хороший поворот. Ему мне надо как раз новость сообщить.

- Это ещё какую?

- Что я мозг вправила и все.

- Ну давай, вперёд.

Выйдя из объятий друга, я потопала до кабинета комбата, где уже по дороге наткнулась на сына. Парень резко повернул голову в сторону, со скоростью света заключил меня в объятия.

- Я потом тебе все объясню.

- Не надо, - ответил парень. - Я все понял ещё тогда, когда ты перестала отвечать на звонки, а я пошёл к Наталье Александровне.

- Она рассказала?

- Так точно, но я ничего не говорил ни крестному, ни отчиму, ни дедушке.

- Отчим? Так, понятно. Я к нему.

- Но могла позвонить и мне!

- Могла, но без звонков без телефона я вправила себе весь мозг.

- Удаче на расстреле у мужа.

- Да ну тебя!

Поцеловав сына в макушку уже со спокойной душой направилась в кабинет комбата. Резко дернув ручку двери, подполковник аж подпрыгнул на месте. Мне вот стало очень весело.

- Ну здрасте, - весело проговорила я, встав на пороге, - потерял?

- Потерял, - сдержанно ответил он.

- Давай вопросы, я в хорошем настроении отвечу на все.

- А знаешь, Александра у меня нет вопросов. Даже не хочу вникать, где ты была и что делала!

- О-о-о, как тебя это задело.

- Но на звонки могла бы и ответить!

- Могла, но какой смысл быть далеко от Москвы и отдыхать, когда постоянно тебе названивают? Какой смысл в этом?

- Но предупредить можно было. Я тут себе места не находил, а ты развлекалась вне училища и Москвы.

- Ага, обиделся. Ну началось, давай продолжай бузить, - проговорила я, садясь за стол, закинув ноги на стол.

- Могу сказать тебе одно, завтра едем в Ногинск на полевой выезд.

- Прелесть! Раз обиделся, значит и говорить мне уже нечего. Пойду собираться на полевой выезд.

В дверь постучали вошел тот, с кем обнимались долго на территории училища и шептались между собой. Как же вовремя я не покинула сам кабинет.

- Разрешите, товарищ подполковник.

- Заходи, майор, - проговорил Боткин, смотря на меня, а после перевёл взгляд на Губского, - что там у тебя? Да ты присаживайся.

- Товарищ подполковник, у меня тут проблемка одна возникла. Прошу вашего разрешения отбыть в Ногинск на день позже. Так обстоятельства складываются, что мне нужно... необходимо находится в Москве.

- Я что-то не очень понимаю, майор что случилось? Какие такие обстоятельства? С утра у тебя все было хорошо, жизнерадостный такой был, улыбка во все тридцать два, а теперь ехать не можешь. Обстоятельства у тебя какие-то.

- У меня... в общежитии трубу прорвало.

- Мг-х..

- Ну вот сантехники могут прийти только завтра и... требуется моё присутствие.

- Знаешь, товарищ майор я не очень понимаю, какое отношение имеет твоя труба к нашему выезду в Ногинск.

- Так...

- Я ещё не договорил. В общем так, день отсрочки у тебя есть, но чтоб потом как штык.

- Есть.

- А то смотри мне, сегодня у тебя трубу прорвало, завтра у тебя канализацию забьёт, потом у тебя будет утечка газа, а а это время в Ногинске будет утечка роты.

- Господи, присмотрю я за ротой, что ты разнылся? - фыркнула я, сверля того взглядом. - Без него справимся и ничего.

- Кто тут ноет?

- Разрешите идти, товарищ генерал-полковник, - сказал Артур.

- Иди, - ответила я.

- Есть!

Губский покинул кабинет, продолжая сверлить взглядом недовольного и обиженного мужчину.

- Не ной, справимся и без него.

- Кто ноет? Саш, я тебя не понимаю с чего вдруг такой резкой стала? Твоя прогулка вне города сломала тебе мозг?

- Вот сейчас не поняла, что ты стал так фыркать?

- А то, что за тебя люди волнуются тебе все равно? Я мог посидеть здесь от не знания, где ты находишься!

- О, так ты влюбился конкретно и насильно.

- Да, - рыкнул он.

Подорвавшись с места я подбежала к нему поцеловав в макушку. Так и до самого отъезда в Ногинск сидели в кабинете проводили время, а если быть точнее, то пыталась успокоить его, иначе как он может взорваться от гнева.