Честь имею

- А тебе не кажется, что ты слишком много времени проводишь с Боткиным, - сказал Артур, остановив меня в коридоре казарм роты.

- Кажется. Я с ними и дома, и на работе, и пытаюсь переучить его в его же деятельности. Бесит однако.

- А что делать со стукачем?

- Я разберусь. И разбираюсь.

- Ты знаешь кто стучит?

- Да. Видела и лично слышала.

- Ты смотри, а то армейцы устроят ему.

- Я уже сама сказала, что лично устрою ему черную если не перестанет.

- Ладно. А что насчёт твоего спора? Боткин к этому нормально относиться?

- Шёлковый такой. Я же говорила, что со мной в браке это либо повеситься, либо развод.

- А он познакомился хоть с твоей другой стороной?

- Гнев чтоль?

- С ним родимым.

- Да так, всего лишь немного повысила голос и все.

- Вот, когда он познакомиться, тогда и поговорим.

- Ты что? Все ещё забыть не можешь?

- Да как ты это забудешь!

- Этому случаю уже как десять лет. А ты все никак не забудешь.

- Я вообще-то испугался. Очень испугался.

- Так это мне значит нужно завязывать с тем, что я бываю в гневе?

- На Тополя и Боткина распространяй свой гнев.

- Тополь итак заикаться при виде меня. А Боткину ещё привыкать. Нам ещё в браке быть долго, пока ты не женишься.

На последнем увольнении курсант один явился с побоями. Лицо и губа была разбита, а так же костяшки. Но суворовец Сухомлин не растерялся и смог того прикрыть. И как я понимаю перемирие все таки произошло.

***

Дни летели почти незаметно, отношения мои с мужем развивались долго и сложно. По всему училищу уже прожжужали, что Боткин женат и его жена это я. Скрывать уже не было смысла. Тем более первее всех увидел из курсантов только Ковнадский и растрепал всем. Ромка нормально ощущал себя в коллективе, учился хорошо. Возился правда в основном с суворовцами и школьниками, но и от армейцев не далеко.

Оказалось, что он единственный кто не воевал с армейцами при ссоре. Артур прям таки не спускает и глаз с Ромки, видимо печётся. До меня вновь донесли, но уже один из армейцев, что стукач продолжает стучать, и ночью Боткин проверял собирающегося якобы в самоход Брагина.

Я дала как бы добро на то, чтобы армейцы сами разобрались с Ковнадским, потому что мне придётся разобраться с Боткиным и уже не миловать. На следующее утро я ушла прямо в кабинет Боткина для нового разноса. Войдя в кабинет без стука, как раз застала на месте своего нового испеченного мужа.

- Привет, - проговорил Боткин.

- Ты похоже не понимаешь меня совершенно.

- Ты о чем?

- Вместо того, чтобы гнать от себя стукачей ты наоборот их собираешь!

- Я обязан знать, что происходит в моем батальоне!

- Это кто тебе сказал, что в стукачестве у тебя есть обязанность!? Никогда не смей мне заливать о том, что каждый уважающий себя офицер будет подстрекать курсанта в стукачестве!!! Ещё раз, если я узнаю, что тебе стучат на роту, я уже не буду такой милой. Ты познакомишься с моей другой стороной, которую все так бояться.

Он встал с места, но никак не двинулся с места. Он уже собирался на меня возможно повышать голос, но это так глупо.

- Да ты не так все понимаешь!

- Я понимаю все так, как мне нужно! Тебя назвать офицером невозможно, раз просишь курсанта стучать!

Зазвонил телефон, на который мне было необходимо ответить. Оказалось, что звонила Мамина, рассказав мне что же произошло. Я сказала, что и с ним я тоже разберусь. Бросив трубку я вновь посмотрела на Боткина. Мой разнос с мужем пошёл дальше, я повышала голос точно так же, как в том случае с Артуром, который припоминает мне тот самый случай. Мужчина никак не мог возразить против.

- Я все понял, Саш, - проговорил Алексей Валерьевич, пытаясь отойти от гнева с моей стороны.

- И что ты понял? - уже более спокойно спросила я.

- Что я разочаровываю тебя своими поступками.

- Ещё что-то понял?

- Что я не офицер.

- Главное не понял.

- Нельзя подстрекать курсантов на стукачество для командира батальона. От этого страдает вся рота, командиры роты... и ты.

- Про себя не забыл? Ты же тоже страдаешь.

- Но страдаю от тебя.

- Это просто тебе везёт, что от меня страдаешь, а не на трибунале. Ладно, у меня ещё дела с Тополем.

- Какие?

- А не твоё дело.

Я вышла из кабинета, оставив подполковника в кабинете. Мне оставалось только найти Стаса где-то в училище, и как раз такая возможность подпадает мне под момент, когда тот выходит из учительской, где и сидела ещё Наталья Александровна.

- Стоять! - скомандовала я громко и чётко, подходя к Стасу и беря того за ухо.

Пришлось завести того в учительскую при этом вежливо попросив Наташу покинуть учительскую на некоторое время. Она оказалась понятливой, и с удовольствием вышла из учительской оставив нас наедине. Вспомнив о том, что он должен отдать мне честь сделал это только сейчас, но это не столь важно.

- Я опять что-то натворил? - спросил сразу Стас, как только я отпустила его ухо.

- А ты как думаешь?

- Ты про разбитый нос?

- Про него тоже. Говоришь, четыре хулигана было. Троих ты уложил, а четвёртый надавал тебе по носу?

- Как ты узнала?

- Ты же знаешь, что я слежу за тобой. Тщательно слежу, за всеми твоими действиями, разговорами, обращения с женщинами, курсантами, другими офицерами. Я все знаю о тебе. У меня есть только один вопросик, когда ты станешь хорошим человеком? Я про офицера вообще молчу.

- Я плохой?

- Ты отвратителен.

- Такой уж я.

- Ты хоть знаешь, как тебя называют курсанты?

- Понятия не имею и знать не хочу.

- Тополь М. Чудак, но через букву «М».

- Ты же тоже меня так считаешь.

- Я хотя бы в открытую могу сказать. Почему ты не можешь измениться и лезешь как всегда на одни и те же грабли в отношении женщин. Сначала пудрил мозг Наташе, теперь Маминой, а кто дальше?

- А может буду к тебе приставать.

- Я замужем. Ко мне не получиться лезть.

Одним махом Тополь схватил меня, его рука легла на спину, а вторая на поясницу. Так я и стояла, смотря прямо на него.

- Ну и что это? - спросила я.

- Не понимаю, другие женщины воротятся от меня, а ты даже не рыпаешься.

- А я тебя не боюсь, и вполне от тебя меня не воротит. Слишком хорошо тебя знаю. А теперь убери руки или оторву.

Стас быстро убрал руки, я прошлась вокруг него, остановившись за спиной его.

- Не гони вперёд, не трогай тех, кто тебе не доступен. Не пытайся даже.

- А тебе в браке хорошо? Разводится уже не хочешь?

- А мне пока что комфортно.

- Но Боткин точно такой же, как я.

- Не-ет, он как раз таки готов если что изменится. Прям умолял, чтобы дала шанс.

- С Ромкой хоть видится и общаться не запретишь?

- Нет. Общайся.

Сняв с него фуражку, я цемкнула его в макушку, и надев обратно фуражку я покинула преподавательскую.