Честь имею

Дни стали вдвое быстрее идти, что даже не успела и появляться дома, все чаще и чаще находилась в училище. Теперь Тополь стал реже видится со мной и попадать в моё поле зрения. Даже на время перестал приближаться к женщинам, но то, что он может учудить это меня напрягало ещё больше. Боткин тоже стал вести некую игру, меньше попадаться на глаза, но большая вероятность попасть с поличным мне на глаза со своим стукачеством. Но приближалась зима, форма была уже зимняя и полевой выезд в Ногинск.

Я впервые поехала туда, даже увидела местность военного места. На стрельбах у Красильникова было что-то с глазом, но он сказал, что это что-то с автоматом и мне дали испытать автомат, а точнее Артур отдал мне автомат, и взяв магазин выстрелила по мишеням, даже не смотря туда. Суворовцы как-то спокойно на это отреагировали, а вот остальные удивлённо пооткрывали рты. Этому трюку с чувствованием мишеней я научилась ещё в училище. После стрельбище Артур проводил мне экскурсию по военному объекту. Не люблю военную форму только за то, что зимой в зимней форме ещё больше холоднее, чем в обычной.

- Ну и как тебе военный объект? - спросил с любопытством Артур.

- Холодно!

- Я не про твоё состояние на улице, а про местность.

- Холодно!

- Ещё варианты?

- Темно.

- А по существу?

- Скучно.

- С тобой неинтересно иметь дело, Соколова.

- Мне здесь не нравится.

- А где тебе нравится?

- В тёплой кроватке, с одеялом на голове и чашкой какао с маршмеллоу.

- Отлично, ещё под какой-то фильм и с лучшим другом?

- А я не против.

- А муж не против?

- А он тут причём? У него своя комната, а у меня своя. Тебе надо в мою комнату.

- Но мы же здесь в этом прекрасном городе Ногинске.

- Неудачная шутка. Тебе придётся меня греть постоянно, при каждом выезде вместе с ротой и ещё со мной в придачу.

- Идёт.

Рота выдвигается на полигон, а я притеснялась между курсантами греться. Не так сильно тепло, но теперь хоть терпимо. У Краса некоторые проблемы с глазом. Но уловка Гончара не вышла, и Давыдов проверив автоматы выявил, что с автомата Красильникова никто не стрелял. Но поразить цель у него получилось отлично в рукопашку. Мне всегда нравилось находиться рядом с курсантами, но никогда мои друзья не могли этого понять. И сейчас это тоже было не понять, ведь я же и поехала в военный учебный лагерь. Все время я находилась рядом с курсантами, пока Давыдов мирит между собой Перепечко и Красильникова.

- Как-то немного не привычно находится в компании с офицером, так и ещё высоким званием, - проговорил Гончар, когда слегка отвлёкся от своих мыслей.

- Не обращай внимание, - проговорила я, чуть усмехнувшись, - я в своих кругах.

Но моя кровь в жилах сама стала мёрзнуть, поэтому я пошла греться в обнимку к сыну. Ромка сразу распахнул руки в сторону с широкой улыбкой. Артур расхаживал из стороны в сторону, и мимо нас так же проходил.

- Вы бы не так близко стояли друг к другу, - шепнул он, - а то курсанты любопытные, могут что-то не так понять.

- Я замужем, - фыркнула я.

- Это ничего не меняет, уж точно в твоём случае.

- Ты напрашиваешься на то, что я тебя реально женю.

- Оставьте мне хоть одного отчима, - проговорил Ромка. - Пусть даже он будет засранцем.

- Ты что согласен на комбата? - спросил неуверенно Артур. - Как ты можешь предать нашу идиллию семейную?

- Воспитаем. Мама всех воспитывает, даже таких как Боткин и Тополь.

- Ой, ну не напоминай мне про них. Тошно.

- Да станет он у меня шёлковым, - ответила я.

По возвращению в лагерь я пошла прямиком в кабинет пить горячий чай и греться пол пледом, а лучше под двумя. На днях в лагерь приехал Боткин, что-то я немного призадумалась. Выйдет ли мне или кому-то ещё этот приезд боком. Только вместо того, что Боткин может выдать, выдал сам Ковнадский. А вышло так, что он бежал по лесу тренируясь с Давыдом сломал ногу. Теперь я могу полностью погрузиться в дрессировку Алексея Валерьевича. Пока я пила чай в штабе у Артура, пришёл Боткин.

- И вам здравия желаю, Александра Павловна, - отчётливо сказал Боткин.

- А че так официально? - спросила я, посмеявшись.

- Ну, а как ещё?

- Саша! - ответил Артур. - Официальное обращение это не для неё.

- Я обязан доложиться, - отчётливо начал говорить Боткин, - курсант Ковнадский сломал ногу.

- Я знаю, - спокойно ответила я. - Пойдем поговорим.

Допив последний глоток чая, я вышла вместе с Алексеем за штаб. Шли по дорожке куда-то, куда смотрели глаза, проходя мимо четверых курсантов. Боткин уже хотел к ним подойти, но я удержала того за локоть, кивнув курсантом, чтобы немного отошли в сторону.

- Ответь на вопрос, - начала я, - твои волнения по поводу Ковнадского зависит от того, что он твой стукач или все-таки желаешь показать в себе настоящего офицера?

- А ты спрашиваешь из-за любопытства или у тебя планы?

- Вопрос на вопрос, оригинально. Я говорила уже об этом Тополю, но могу и повторить тебе. Если ты будешь продолжать и дальше со стукачем, то настоящим офицером тебе никогда не быть. Тополь меня прекрасно знает, и если вы будете работать на пару, то вы вдвоём просто в пролете от офицера. Не трогай моих офицеров.

- Я тебя услышал.

- Ты кажется обещал поляну по случаю своих подполковницких звёзд.

- Присоединиться желаешь?

Подтолкнув того к штабу там уже сидели офицеры, готовы к началу поляны. Само торжество началось слишком быстро, веселье среди офицеров, и я стоящая в стороне запивала чай, а не водку, которую терпеть не могу. Некоторые офицеры посмотрели на меня с непонятным выражением лица, видимо не все знакомы со мной.

- Соколова, - проговорила я, взоры которых продолжали на меня смотреть, - Александра Павловна. Для всех просто Саша. По другим отзывам жена Алексея Валерьевича.

- Ухты, - восторженно сказал Боткин.

- Так это новый офицер? - спросил Коновалов. - Капитан, майор?

- Чуточку выше, - проговорил Артур.

- Подполковник?

- Ещё выше, - сказала я.

- Полковник.

- Генерал-полковник.

Офицеры резко встали приставив руку к голове отдавая честь. Это меня начинает уже нагнетать.

- Давайте сразу расставим точки над «и». Честь мне отдавать не надо, это не ваша затея, называть меня просто Саша. Не надо никаких отчеств и товарищ генерал-полковник.

- Так точно!

- Ой все. А ты, - я посмотрела на Боткина, - сильно не напивайся, а то голова болеть будет.

- Есть не напиться, - отшутился Боткин.

Я покинула штаб, иначе как в сон клонит. Вечером Ковнадского отправили домой лечиться, а я спокойно дошла до койки и не переодевшись легла на койку засыпая.