Звёзды не умирают

— Я должен тебе кое в чем сознаться, — вздохнул Женя, садясь за стол с ключом в руках. Взгляд сосредоточен на нем, пальцы осторожно держат.

Юлий без вопросов прошел по комнате и присел на корточки перед братом.

— Знаешь, будет ложью сказать, что всё появилось сегодня. Нет. Всё это было давно, но я до последнего это отрицал, — Женя отложил ключ, достав из вазы букет, — Меня всегда удивляла скромность Марины. Сегодня она попросила меня поставить букет в комнату отдыха для всех, но это лишь начало.
Встав, он распахнул шкаф, из которого посыпалась груда подарков.

— Даже мое кольцо она не приняла, — холодно произнёс он, швырнув букет в шкаф. Дверцы хлопнули.

— Я не понимаю, к чему ты ведёшь…

— В начале расследования мне дали взглянуть на письмо, найденное в кармане Марины, и я сразу же понял, что этот почерк принадлежал Марине. И не сумел сказать. Я скрыл от следствия правду, потому что хотел сам во всем разобраться, не боясь о том, что такое опасное оружие сможет поставить точку в нахождении истины. Поэтому я приберег его у себя, — он усмехнулся, взяв ключи, — Впрочем, Наташа слишком умна. Она наверняка давно поняла это.

Юлий молчал, внимательно смотря Жене в глаза, — его брат же хмыкнул, от чего-то вновь повеселев.

— Но теперь я знаю правду. И мне нет смысла врать, братик, — он подкинул ключ и поймал его с улыбкой, когда в глубине глаз накопившимся ледником затаилась усталость.

— Этот ключ что-то значит? — лицо Юлия не выражало ничего.

— Твой театр подожгла женщина по заказу. Ей позвонили анонимно и оставили необходимые инструкции в цирке, в почтовом ящике. Однако она получила лишь записку. В инструкции было сказано, что ей оставят ключ от моего номера, более того по ее содержанию все выглядело так, словно должен был быть ещё какой-то предмет.

Женя бросил короткий взгляд на Юлия, закидывая ногу на ногу.

— Более того заказчица перестала выходить на связь. И если до времени, на которое был заготовлен поджог, это могло иметь смысл, то почему она бездействовала и дальше — уже очень странно. Причина, по которой у заказчицы, не вышло получить ключ от моего номера оказалась смехотворно глупой — Марина сбросила его из кабинета, и его подобрал ты.

— Но какой же предмет должен был присутствовать также? И почему его заказчица не сумела передать? — раздумывая, спросил Юлий.

— Я догадался какой, — усмехнулся Женя, хлопая себя по колену и мотая головой. Юлий непонимающим взглядом смотрел на то, как статуэтку ставят на стол, поднимаются и прогуливаются к окно. Вдохнув полную грудь ночного воздуха, Женя продолжил:
— Был всего один человек, который мог устроить поджог. И это была…

— Марина, — с невозмутимой серьёзностью сказал Юлий, приобнимая брата за плечо.

Женя коротко усмехнулся, любуясь полнолунием. Совсем скоро нечисть вырвется из своих оков, и ему доведётся встретиться с ней. Сразиться со Смертью.

— Именно. Этот вариант объясняет всё: почему заказчица не дала дальнейших инструкций — время поджога и убийства были близки, Марины попросту уже не было в живых. К тому же, она единственный человек, кто мог рассчитывать на кражу моего ключа и реализовать её — после вашего с Дианой ухода я уснул в комнате отдыха. Тогда она и выкрала его, но к собственному несчастью уронила, когда я вошёл. Это и стало роковой ошибкой, благодаря которой я вычислил Марину.

Юлий тяжело выдохнул. Сурово буравя взглядом небо, он лишь потирал братское предплечье.

— Ты молодец, братик… Ты правильно делаешь, что держишься.
И Женя услышал, как эхом звенит страх, воронами разлетаясь на волю.

— В мой номер заказчица подкинула записку, и она оказалась из той же бумаги, что и письмо с шантажом — более того, написана теми же чернилами. Это натолкнуло меня на мысль, — Женя отвел взгляд, почему-то на душе было так легко. И совсем не больно. Он даже постыдился своего простодушия. — Марина ведь закончила каллиграфический кружок. Причем с отличием. Она специально подделала почерки, чтобы сымитировать двух разных людей, но неидеально. Её авторский стиль я уловил.

— Но кого она шантажировала и зачем?

Женя сомкнул губы.

— Женя?..

— Письмо — как раз тот недостающий элемент, который должна была доставить заказчица вместе с запиской в мой номер. Но ей помешали двое: Диана, усыпившая Марину, и убийца.

— Зачем было относить чужое письмо в твой номер? Она хотела, чтобы следствие подумало, будто ты его выкрал?! — с ужасом выдохнул Юлий.

Женя улыбнулся. Мягко. Ничего не говоря.

А потом рассмеялся, как безумный, упираясь лбом в грудь брата, и смеялся, и смеялся… А потом до того тяжело вздохнул и, не поднимая взгляда, сорвался:
— Письмо было адресовано мне.  Строки « В руках твоей любви весь твой мир » не могли принадлежать никому, кроме меня. Сейчас я понимаю, что весь тот огромный мир, который был во мне, всю ту планету, которую я видел теннисным мячиком — её держала Марина. Она была ведущим игроком, в чьи руки неизменно возвращался мяч. Вместе с письмом шло фото, где я пьяный в баре — вот почему письмо было сделано конвертом. Угроза моей репутации. Моей карьере фокусника! Будто мне есть до нее дело! Ха! — он завопил во весь тон.

Крик растворился о грудь Юлия, осторожно взявшего Женю за плечи.

— Я перестал что-либо понимать… Зачем Марине шантажировать тебя?!

Его лицо побелело от ужаса, пальцы с силой впились в плечи.

— Всё просто. Она хотела убить тебя моими руками.

— Что?.. — Юлий отшатнулся, приложив ладонь к сердцу. — Как… Как это возможно?

— Мне в номер планировалось подбросить письмо с шантажом, написанное чужим почерком и не подписанное. На нем не было адресата. А записка задумывалась как написанная мной, чтобы создать картину: вот я получил письмо, в страхе думаю, кто его автор и перебираю варианты на листке, зачеркивая одно за другим, пока не останавливаюсь на твоём. В моей голове зреет план твоего убийства, чтобы не позволить тебе обличить правду и я ставлю в записке дату поджога, запланировав его. А дальше я нанимаю поджигательницу, и…

— Нет, тут определенно ошибка! Она ведь любила тебя!

— В том-то и дело, что нет. Вот почему она отвергла все мои подарки и предложение. Знаешь, сегодня я услышал, как влюбленные называют друг друга, и знаешь, что мне показалось в этом странным? Мы с Мариной никогда не называли так друг друга. Она никогда не была для меня любимой, а я — для неё. Я звал её ангелом, но и они бывают падшими, а сам был для неё лишь дорогим. Оказывается, в этом слове гораздо больше смысла.

— Какого смысла?! Зачем ей было встречаться с тобой?

— Ради наследства. Вот в чём ирония. Петров написал завещание на нас. А после того, как она стала директором у неё не осталось выбора. Попробуй она бросить меня, Галина убила бы её за последнюю волю мужа. Или просто ушла из цирка, в без нее он бы развалился и все её деньги пошли прахом. Но полагаю у нее был и личный мотив. Раз шантажа не было, значит жюри она подкупала по собственной воле. Она мстила мне за то, что я оставил её без выбора: ради денег ей нужно было быть со мной. Поэтому она решила сделать меня несчастным.

— Нет! — твёрдо отрезал Юлий, сжимая кулак. — Это глупость!

— Это наше наследие, — с мрачным удовлетворением сказал Женя. — То, что осталось после Марины. Плоды ее фальшивой любви.

— Тогда зачем ты вообще продолжаешь это дело?! Я не понимаю… — Юлий посмотрел на брата потерянно. — Зачем мстить за того, кто был готов пожертвовать тобой? Того, кто ни во что тебя не ставил? Почему просто не…

— Потому что с меня хватит. — Женя выпрямился, кровь прилила к щекам. — я делаю это не ради кого-то, а ради себя. Чтобы стать сильнее. Чтобы завершить этот этап своей жизни, и оставить его в прошлом. Осознанно. И навсегда. — Юлий хотел что-то сказать, и Женя с внезапным жаром воскликнул:
—Чтобы жить, я должен научиться отпускать!

Юлий замер, приоткрыв рот. А потом сомкнул губы.

Братья в немом оцепенении глядели друг на друга, пока Юлий, несколько раз сжав и разжав кулаки, не выдохнул. И наконец сказал:
— Я помогу тебе.

Женя улыбнулся. Он не ошибся.

***
Галина ушла, а Наташа осталась беспокойно обдумывать её слова.

Открытое настежь окно… Вот где ошибка. Что-то с окном было нечисто. Почему на нем не было отпечатков? Если Петров, как предположили следователи, открыл его из-за нехватки кислорода, то зачем Марина стерла отпечатки?

Да и если она сама его открыла, в этом действии нет смысла. Не могли ее отпечатки угрожать ей. И потом. История с кружками тоже очевидный обман — здесь Наташа была согласна с Галиной.

Но и тут не все так просто: Марина не стала мыть именно кружку Петрова не просто так — позднее ей это сыграло на руку, и она получила расположение полиции, как благоразумная и содействующая расследованию девушка. Вот только, кто сказал, что ее благоразумные действия рождены светлыми мотивами?

« В этом и был план… — подумала Наташа. — Она специально оставила чашку Петрова, чтобы добиться расположения полиции и, вероятно, отвлечь ее от мытья посуды. Значит в этом было что-то, что могло навредить Марине. Что-то, чего она остерегалась. Но что? »

При мысли о стекающей по чашкам и тарелкам мыльной воде в голове Наташи всплыла лишь одна вещь, которую она могла скрыть: отпечатки.

И снова отпечатки. Какая глупость. Зачем Марине протирать окно и чашки от отпечатков в собственном доме, если никто бы не нашел в этом ничего подозрительного?

И вдруг в ее голове щелкнула мысль. Внезапной вспышкой света она затмила все, искрами взрывая сознание и переворачивая колоду верх тормашками.

Теперь ей стало все ясно.

***
В плане анализа улик и проведения логических цепочек Юлий оказался виртуозом. За недолгую беседу, благодаря совместным усилиям братьев, им удалось найти ответы на все оставшиеся вопросы. Остался лишь последний.

— Закрытая комната… — бормотал Женя, меряя шагами комнату и вертя ключ на пальце. В виске что-то нервно подергивало. — Комната… В чем же твой секрет?..

— Тебе точно кажется, что этот ключ оставили намеренно? — вытирая капли пота со лба, спросил Юлий, устало облокотившийся о стол и внимательно рассматривавший Птицу.

— Да! Не мог убийца просто оборонить его, это не укладывается в образ дотошного и продуманного преступника! — Женя упёрся на месте. — Тьфу!

И швырнул ключ, сложив руки на груди. Ничего не получалось! А тем временем ключ пролетел к двери, змеёй скользнув в щель под ней. Не спуская глаз с неё, словно с провинившегося ребенка, Женя хмурился, пока вдруг не понял.

— Братик! — и он бросился к двери, трясясь от счастья. Открыл ее, схватил ключ и, словно пальчиковый скейт стал гонять туда и обратно под дверью.

Юлий медленно подошёл к нему.

— Вот оно что… — раздался его шокированный шепот.

— Да! — Женя победно сжал кулачки. — Вот оно — единственное возможное объяснение. Убийца закрыл комнату изнутри и просунул ключ, чтобы создать видимость, будто он выходил из кабинета.

— А на самом деле он… — собирался было продолжить Юлий, как мощный порыв ветра ворвался с улицы, раскинув оконные дверцы, с грохотом ударившиеся о стены.

По комнате духами мертвых разлетелся холод.

— Настало время поговорить с ней.

***
Рая сидела на пороге цирка, подняв взгляд на ночное небо.

Разрушились тысячи печатей, что раньше сковывали её сердце… Но… глубоко вдохнуть она не может до сих пор: остался последний барьер.

Осознание пулей пронзает её, холод медленной ящерицей спускается по телу. Ее губы разжимаются и сжимаются, безнадежно пытаясь что-то сказать самой себе — предложить выход, но она знает, что его нет.

Прокрадываясь в самые темные уголки собственного рассудка, Рая наконец находит ответ-ключ, что дарует ей спасение. Дорогу в рай, ради которой нужно пересечь ад. Впрочем, а чем отличается ад, от того, что Рая видела все эти годы?

Глупый вопрос содрогает тишину ее разума. Ранее казавшаяся безумством идея всё отчётливее проявляется в голове, словно фото на пленке, и вызывает всё меньше отторжения.

Совсем скоро наступит полная темнота… Солнце заволокут тучи и тогда Рая окрасит ночную мглу в ало-красный. Всё её тело трепещет, предвкушая этот миг.

Раиса вздыхает, утомленная размышлениями, и, проверив в кармане нож, решает переходить к действиям.