Звёзды не умирают

С прямой, самоуверенной осанкой Галина спокойно сидела напротив братьев Ефимовых, будто совсем недавно не убили её дочь, а её это совсем не коснулось.

Она уже успела поведать им всё то же самое, что и Наташе, про убийство Петрова. Отбросив сантименты, Галина отрезала свою боль крупным куском и передала её по столу. Безжалостно.

— Мы, в общем-то, уже раскрыли убийство, — бросил в сторону Юлий как бы невзначай.

Затаив дыхание, Галина натянула потуже свой корсет хладнокровия и приготовилась слушать.

— Пройдемся по всем событиям от начала до конца, — ударяя ребром ладони по столу, словно сортируя слова по полочкам, сказал Женя. — Началось всё с того, что сегодня к нам приехали Юлий с Дианой. После их ухода, пока я спал, Марина выкрала мой ключ от номера, но выронила его из окна. Там его подобрал Юлий, а я вскоре позвонил Диане и… — парень замедлился, вздыхая, — сообщил пароль от сейфа.

— Что? Зачем? — непонимающе спросила Галина, но её проигнорировали.

— После первого акта концерта началось все самое главное, — дал передышку брату Юлий, — Марина ещё до этого созвонилась, назначив поджог театра, написала записку и инструкции к преступлению и закончила первое письмо с шантажом.

— Но ей помешала я, — зловещим тоном призналась Галина, избегая зрительного контакта. — Получив звонок от жюри и выдав себя за нее, я поднялась наверх, оторвав ее от совершения коварных планов, и хорошенько отругала.

— Тем не менее Марина отнесла записку инструкциями, почему-то решив не относить письмо, которое позже мы нашли порванным в урне, — Женя сложил руки на груди. — Перерыв между актами закончился, Диана усыпила Марину и забрала деньги из сейфа. Вскоре Валентин пробрался в кабинет и обнаружил тело Марины. Скорее всего её убили как раз пока она писала второе — то, что нашли в её кармане.

— Не удивлюсь, если это его рук дело! — воинственно выкинула руку Галя с нескрываемым раздражением.

— Но в показаниях Валентина было несколько моментов, зацепивших моё внимание. И самый главный из них: у тела Марины он словно поскользнулся на чьих-то следах.

— И ты наивно поверил словам этого клоуна?! — Галина метнула испытующий взгляд на него, делая усилие не взорваться. Взглянула на Юлия — тот сидел тише воды, ниже травы.

— Вот только есть улики, подтверждающие его слова, — самодовольно продолжил Женя, — следы. В кабинете смешалось четыре типа следов, а под карнизом — два. Вот только что странно, если в комнате были только я, София и Валентин — шагов бы осталось лишь три типа, а на улице — один, от Валентина. К тому же, когда Валентин поднимался, окно уже было открыто — какое странное совпадение, правда?

Галина притихла, ее ногти медленно стали впиваться в стол под рукой.

— О… чём ты?! — процедила она, метаясь взглядом от нескрываемой паники. — Рая в жизнь бы не пошла на подобное! Она не убийца!

— А вот вы пошли бы!

Она ахнула. Глубочайшее оскорбление смыло все краски с её лица, сменив их мертвенной бледностью.

— Вы умолчали о том, что, поднявшись к Марине, не просто разругались с ней, — начал наступление Женя, — вы выхватили у неё письмо и порвали его — поэтому его не оказалось в почтовом ящике. Марина попросту не могла отнести порванное письмо.

— Неправда!

— Более того в порыве гнева вы столкнули Марину с лестницы! Поэтому она прошла мимо Раисы, раскрасневшаяся и помятая, а по всему её телу нашли множественные гематомы.

— Да как ты смеешь?! Что ты себе позволяешь?! Это моя дочь!

— Именно поэтому вы молчали об этом, — женщина застыла, слова оглушили её, словно удар колокола. — А потом, стоило Наташе покинуть цирк, вы первым же делом бросились к урне, чтобы скрыть следы своего преступления: клочки разорванного письма. Но вам помешал я.

— Не ври! Что ты вообще пытаешься доказать? — она неумолимо метала рукой в стороны. — Это не имеет никакого отношения к убийству. Зачем мне было убивать её? Из-за того, что она убила моего мужа? Я жила с этим вот уже три года! Думаешь, что-то изменилось? Мне уже нечего было терять!

— Цирк, — одно это слово посеяло тишину в кабинете. За окном противно свистел ветер, точно не смазанные петли. — После смерти Марины вам завещано владение цирком. В полной мере этого…

Галина поднялась, собираясь уйти, как что-то вылетело из её кармана: она поспешила это поймать, но Юлий оказался быстрее. Уклоняясь от когтистых рук, он отпрыгнул, наспех читая.

— Свидетельство о праве наследства… после смерти Марины передаётся Галине Петрове.

Юлий улыбнулся с темным огнем в глазах. Галину трясло.

Комната покачнулась, исказилась, став наклоненной дощечкой, стоящей на горном пике. Братья стояли на одной стороне весов, Галина — на другой.

— Вы все!.. — её глаза вспыхнули. — После смерти Марины вы обезумели!.. Этот цирк превратился в дом сумасшедших! — Её руки яростно сжимались, готовясь схватить свою жертву, словно лапы пантеры.

По лицу пробежала тень. Галина сделалась совсем иным существом: стихнувшим, мрачным, озлобленным и отступающим к двери.

— Я устала! Страшно устала от этой череды кошмаров!.. Всю мою семью забрала погибель, так ты решил и меня на тот свет отправить! Не зря я всегда выбирала Юлия вместо тебя!..

Она ткнула пальцем — он пронесся к лицу Жени кинжалом. С отсутствующим видом он уставился на остриё.

Галина скрылась, уходя прочь. Тьма проглотила её фигуру, идущую прихрамывая и готовую в любой момент упасть без сил.

— Ее слова про безумие не лишены доли правды. — сухо заметил Юлий, рассматривая бокал, взятый с тумбы.

Откупорив бутылку, плеснул себе вина кровавого оттенка.

Женя в тишине уставился на бокал — в алом море сверкнул его решительный взгляд. Сделав глоток, Юлий поморщился:
— Гранатовый сок? Я ведь не алкоголик.

Он непонимающе посмотрел на брата.

— Я заменил его для себя, — Женя улыбнулся, рассматривая напиток в бокале. Каким все это счастье показалось ему дешёвым и бессмысленным, что он посчитал себя вчерашнего полным дураком.

— М-да, убийство собственной дочери — это то ещё безумие. — Юлий уселся в кресло и, откинув голову назад, флегматично прикрыл глаза.

— Я тоже думал так первое время, — сказал он. — Нет, это безусловно безумие. В ней всегда жил огонек ненависти, в который подкидывали дрова ее верность и теплая любовь к покойному мужу… Но она всегда держала себя в руках, была этакой “стальной леди”. И привело это к тому, что она убила Марину, сама не осознавая того…

Туманный голос парня затих, словно Женя готовился к чему-то большему, и  медленно тянул за стальные нити.

— Знаешь, не думаю, что, когда ты разбиваешь голову человеку стулом, то у тебя есть время, чтобы понять это. Это рефлекс, вызванный внутренним негодованием и раздражением. Когда этот импульс стихает, обычно уже поздно. — Юлий сказал это с такой простотой, словно все происходящее было дешёвым фильмом.

— Ты так ничего и не понял… — злобно рассмеялся Женя. И комната, покачнувшись, упала в обрыв. — Начиная с ее драки с Мариной и заканчивая обнаружением мной тела, она даже не догадывалась, что способствовала убийству. Будучи единственной, кто прознал о письме Марины, она держала в своих руках ящик Пандоры, который вскоре открылся.

Юлий ошарашенно уставился на него. Бокал треснул в его руке.

— Что ты имеешь ввиду?! — прошипел он, тенью поднимаясь с места. Туфли ударили по кровавой луже.

— Настоящий убийца знал про письмо. Знал, потому что ему рассказала Галина. В разговоре с Наташей она созналась, что после драки позвонила тебе!