Звёзды не умирают

— Ты… очень дорог мне, Валичек… как никто другой, — на белом лице Юлия просияла улыбка. Парни сидели рядом на траве, любуясь закатом. — Ты настоящий друг и всегда им был. Я не хочу учить тебя, дорогой. Если ты все же решишься на это, то я приму твой выбор. Я не буду мешать тебе или раскрывать. Но я прошу тебя хотя бы выслушать меня.

Погрустнев, он неуверенно протянул руку через плечо Валентина и остановился.

Но Валентин лишь прильнул к его плечу — рука тут же упала на его плечо, прижимая к себе.

— Я не думал, что мне когда-то посчастливится встретить кого-то вроде тебя. Знаешь, даже в самые серые дни ты возвращал мне улыбку. Протягивал руку, проводя меня к свету. Спасал от тьмы дневных печалей. И мне всегда не верилось,  было страшно, что все это совсем скоро закончится. Взрослые всегда портили нашу жизнь, и мы нашли это тайное место, чтобы у нас было убежище от всего мира. И я был спокоен тут с тобой. И был бы с Софией , если бы она согласилась, чтобы мы показали ей это место… Как бы трудно ни было, ты всегда находил силы улыбаться и радовать других. Думаю, я бы не выжил без тебя…

— Прекрати!.. — с неожиданной решимостью подал голос Валентин. После слов Юлия к нему неожиданно вернулись силы. И почему так, когда кто-то другой изливает нам душу?.. Мы словно ищем силы в других.

— Это правда… — Юлий склонил голову на бок, положив голову Валентина на свое плечо и прислонившись к ней, — ты… Невероятно сильный человек, я порой даже не верю, что такое возможно. И бесконечно восхищаюсь тобой за это. И я верю тебе. И всему, что ты делаешь. Какую бы глупость ты не собирался сейчас сделать, я буду на твоей стороне.

Плечо Валентина согрелось чьей-то ладонью, утешающе гладящей его. Валентин оробел.

— Валик… Ты не должен уезжать,  — сказал Юлий, — да, ты прав, я всё-таки собираюсь переубеждать тебя, но не потому что не верю в тебя. Совсем наоборот. Ты умный и проницательный и тебе, очевидно, виднее, как поступать сейчас.  Твое признание застало меня в расплох. Я сидел в исступлении и не мог поверить, что так бывает, пока не понял, насколько ты серьезен. Мне было страшно даже представить, что ты собираешься уехать навсегда! И я пытался что-то придумать, помочь тебе чем-то, но честно, я не знаю, что могу сделать ради тебя, и в то же время хочу что-то слелать. Если бы ты только рассказал чуть больше, мы могли бы придумать что-то вместе.

— Софию могут обвинить в убийстве. Поэтому я должен уехать… Как можно дальше из этой страны и скрыться, чтобы переманить внимание полиции на себя. Нам… больше не суждено увидеться или даже услышать друг друга… — скомкано шептал Валик, опустив взгляд, — я должен это сделать и сделаю, как бы вы меня не отговаривали.

— Вали…

— Замолчи! — Валентин раскраснелся, подняв взгляд на него. — Даже не смей! Я принял решение и не отступлю.

Юлий смолк, глядя с какой-то робостью и нежной жалостью. « Какого?! Да! Я жалкий, глупый и импульсивный, ну почему вы не прекратите смотреть на меня, как на ребенка! » Валентин закусил губу, розовея от злости.

— Мне кажется, тебе сейчас нужно совсем другое. И Софии. Ты — это то, что ей нужно… и мне… — неслышно добавил Юлий крепче сжав плечо парня, — вспомни свои самые тяжёлые моменты. Ты приходил к Софии не затем, чтобы найти пустую комнату. Время, которое вы проводили вместе, — вот что исцеляло тебя и возвращало в лад. Так разве не так же и для нее?.. Ей сейчас тоже нелегко. Вы нужны друг другу, чтобы справиться с этим. Ваше недопонимание временно и не нужно его бояться: такое случается. Но ты должен поверить. Поверить в вас двоих и взять ее за руку, твердо решив, что вместе вы справитесь. Ты не должен сомневаться. Ты можешь сбежать из этого цирка, из этого города, страны, но от своих проблем ты не убежишь никогда! Ты боишься, что не потянешь их в одиночку? Так протяни нам с Софией руку, Валик! Вместе мы сможем все, поверь. Ты готов довериться нам?!

Голос Юлия прозвенел в воздухе, словно удар церковного колокола. Не отпуская объятий, Валентину протянули свободную руку. Валик сглотнул. Ему предстоял выбор, такой трудный и нежеланный… Он неуверенно приподнял глаза на Юлия — в его взгляде горела та огненная вера и любовь. Пусть в них не было ни капли надежды, что Валентин согласится. Но Юлий все равно верил. И любил. Сердце Валентина упало, все внутри обнулилось.

Золотые лучи солнца напоследок блеснули на лице Юлия. Пора решать. Ладонь Валентина медленно опустилась на другую, и пальцы парней сплелись.

— Клянусь… — сказал Валентин. Его губы дрогнули от улыбки, когда в глазах блеснули  слезы. — Я … Я даже не знаю… Я ни за что не пережил бы расставания с вами. Я… Я люблю вас… Бесконечно люблю и не хочу никогда говорить прощай!.. И даже если придется, я никогда не смогу вам этого сказать!

Юлий, обернувшись боком, крепко-накрепко обнял его, сжав руками спину парня, повисшего на его шее. Валентин безудержно рыдал, то и дело всхлипывая и утопая в круговороте радости, горечи, веры и скорби… От переизбытка чувств, казалось, стало трудно дышать. « Какой же я дурак!.. »

Прошло пол часа. Благодаря Юлию, Валентин начал понемногу приходить в себя.

— Сегодня был трудный день… Так много всего произошло, — сказал Юлий, поднимаясь, и протянул руку другу, — я подвезу тебя.

— Спасибо…

Теперь Валентин знал. Он не один. Близилась тоскливая осень, но Валентину было так тепло. Он знал, что они встретят ее вместе. Спасут Софию и втроём насладятся бесконечным летом. Исполнят их давнюю мечту…

Валентин взглянул на Юлия и только сейчас заметил, какой влажной и помятой была его одежда — парень промок до нитки, и когда он успел?

« Ты так торопился за мной, даже не переоделся… Спасибо за то, что ты у меня есть, Юлий… » Приятное тепло растеклось по телу Валентина, а вместе с ним и удушающий стыд окрасил щеки в красный. Он не мог перестать винить себя за то, что поначалу сомневался в намерениях Юлия, и, надеясь хоть немного сгладить свой проступок, заботливо произнес:

— Как приедем, переоденься, простудишься ведь.
Вместе они совсем скоро добрались до машины Юлия. Рядом припарковался незнакомый автомобиль, из которого вышел полицейский и с злорадной улыбкой спросил:

— Это вы Валентин?

***
Это конец! Что же делать?.. » — Валентин закусил палец, отчаянно размышляя, как быть. Но все оборвалось, когда Юлий вышел вперёд, оборонительно выставив руку перед Валентином.

— Что вам нужно?! Не троньте его. Он ни при чём! — отрезал Юлий.

— А вот в этом предстоит разобраться, — ухмыльнулся полицейский.

« Нет… какой же я придурок! Говорил же сам себе, нужно бежать скорее! Теперь тюрьмы не избежать ни мне, ни Софии! » Колени Валентина задрожали. Его взгляд забегал по округе в поисках пути для отступления. Юлий заметил это и, пождав губу, обернулся к полицейскому:
— Никуда он не пойдет.

— Что? Это ещё почему? — мрачнея, спросил оперативник.

— Потому что Валентин — это я, — выпалил Юлий, набросившись на него и повалив на землю.

— Юлий!..

— Г-р… не думай обо мне!.. — хрипел Юлий, удерживая его. — Беги скорее! Беги и не оглядывайся! Ради меня, ради тебя самого, ради Софии! Сбеги ради нас, родной!

Валентин прикрыл ладонью губы, надеясь, что удержится, но не сумел. Он бежал прочь, роняя по пути слезы.

« Все из-за меня!.. из-за моей слабости я лишился всех, кого имел. Родителей, Софии, а теперь и Юлия!.. »

Тошнота подступила к горлу, живот скрутило.

Он мчался к своей машине, стиснув зубы.

« Почему?.. Ну почему я такой слабый?.. » Он с трудом перебирался между деревьев, чтобы не впечататься в одно из них. Бежать становилось все труднее, Валентин уже глотал ртом воздух, продолжая бежать из последних сил.

Его разум помутился от ненависти к себе, к своей слабости, к своему лицемерию.

Вся его жизнь — один порочный круг!.. Раз за разом, день за днём. Год за годом. Ложь преследует его. Нет, она не просто преследует его, она стала его жизнью, ее крепким фундаментом.

« За что мне все это? » — голова раскалывалась от мыслей. Почему? Ну почему-почему-почему-почему он не может хоть раз справиться с чем-то сам?.. Почему продолжает бежать от проблем? Почему приучил себя к этому, а теперь страдает? Почему не в состоянии измениться?..

Лицо Валентина изогнула гримаса. Он скорчился от слёз, ноги гудели от боли. Он не останавливался, все сильнее теряя дыхание. Слыша хруст веток позади, он ускорился.

Черт-черт-черт. Валентин кричал и изнывал, капли слез застилали все перед глазами, пока он отчаянно выставлял  перед собой руки, отмахиваясь от веток, лезущих в лицо. Почему?.. почему он попал в такую передрягу?.. Сдайся он сейчас полиции, его посадят в тюрьму.

Докажи свою невиновность — посадят Софию. И ему вновь остаётся лишь трусливо бежать. Как же все осточертело! Валентин разрезал тишину неистовым воплем. Нет! Он перестанет постоянно убегать. Но сначала начнет новую жизнь. Сменит имя, облик, наденет новую маску и тогда сможет покончить с нынешней.

Перед глазами мелькнули огоньки надежды.

Вдали показались горящие фары его машины. Да! Да! Валентин расплылся в у усталой улыбке, уже сбившись со счета своих молитв. Тяжело дыша, он стал терять темп. Из последних сил держась на бегу, Валентин запнулся о камень. Хруст — мгновение. Перед глазами мелькнула земля.

« Ха… Ха-ха… Все было зря. »
Валентин смеялся, смотря в окно полицейской машины.

Вместо леса ему виднелся единственный образ: белоснежное лицо Софии — Валентин  смотрел на него влюбленно, представляя, как выпускает любимую из клетки, занимая её место и держась за прутья.

С щемящей болью в сердце и безрадостной улыбкой он пробормотал:
— Спасибо…