Звёзды не умирают

Галине было девятнадцать. Одетая в студенческую форму, она смотрела на бегущего к ней парня на три года её младше. Он мчался с растрёпанными волосами, крошками от кекса на губах и пышным букетом белых роз.
Запыхавшись, он поднял свои преданные почти щенячьи глаза на Галину. Она мягко улыбнулась, принимая букет, излучавший нежный цветочный аромат.

— Спасибо. Ты очень мил, — спокойно сказала она.

— Тебе нравится? — дергая руками, словно ребенок, в нетерпении ожидающий похвалы, спросил Петр. В его глазах горели огоньки.

— Очень, — скромно ответила Галина. — Раз уж мы начали встречаться, сходим куда-нибудь?

— Я только за! — улыбаясь во все тридцать два, ответил он. — можем в кино? Или куда ты предпочитаешь?

— Что насчёт филармонии? Там сейчас новый репертуар, будет оркестр с органом. Достойное зрелище, уж поверь, — сказала она с величественным взглядом и улыбнулась.

— Отлично! — ответил парень и отвернулся, пряча выступивший румянец от того, что прежде никогда и не бывал в подобных местах Его часто приглашали в театры, филармонии или музеи, но он всегда отказывался, предпочитая им дискотеки, кинотеатры и клубы.

Он нервно теребил шнурки толстовки. « Как же быть?.. Туда наверное, нужно будет принарядиться. Что же одеть? Джинсы подойдут, или лучше брюки? Галстук будет не перебор?

Она не спускала с него умных глаз и не мешкая сказала:
— Пошли, принаряжу тебя. Не волнуйся, я тебя всему научу.
Галина взяла под руку Петю и потащила к нему домой. Он только и поспевал за ее стремительной походкой.

— Так… Сейчас что-нибудь подыщем, — сказала она позже, перебирая вещи в его шкафу и отбирая одежду на тремпелях, которыми уже успела увешать Петю, точно новогоднюю ёлку. — Примерь это.

Петр покорно надел белый костюм, пока Галина ждала за дверью, и кое-как закрепил на шее галстук-бабочку в чёрно-белую клетку. « М-да » — рассматривал он себя в зеркало, проводя рукой по нечесаным волосам и, тяжело вздохнув, принялся укладывать их гребнем. Волосы у него были жёсткими и не податливыми, но через боль и ругань он все же уложил их на бок и вышел к Галине.

— Идеально, — она поправила бабочку на его шее и гордо улыбнулась, хлопнув по спине, — Спину ровно, не сутулься. Походка умеренная, по лестнице поднимайся спокойно, не прыгай через три ступени.

Она продолжала лаконично инструктировать его, ведя в филармонию под руку:
— Будем приучать тебя к элитарному искусству.

Внутри все сияло. Песочные стены, громадные колонны и шикарные стеклянные люстры из тысячи камешков, висящие на потолке из зеркал. Петр Петров лишь ахал и поражался, пока они шли к залу, где готовилось представление. Они заняли свои места, и свет погас. Зал погрузился в тихую тьму.

Когда все затихло, Петров все отчётливее слышал стук собственного сердца. Рука Галины лежала на подлокотнике поверх его. Он старался не смотреть на ее руку, тело окатывала неясная дрожь, а в животе порхали бабочки.

— А что это за инструмент в руках у той? Похож на скрипку… — лепетал Петр, когда началось представление. — С ума сойти, как они синхронно играют… А глянь на пианиста то…
Галина оборвала его, одернув за руку.

— Во время представления не принято разговаривать. Будем следовать этикету.

Он виновато опустил взгляд, строгое лицо Гали кольнуло его в самое сердце. Отвлекаясь на глубокий вдох, он вернулся к концерту, изо всех сил держа язык за зубами.

Пусть он и не видел этого, но кое-кто с нежной улыбкой наблюдал за его стараниями .

Прошла неделя.

— Что насчёт сходить на дискотеку?
Она будет в воскресенье, — теплым тоном предложил Петр, сразу приметив скептический взгляд Галины.

— Нет.

— Не волнуйся! Я тебя всему научу, как ты меня! — он улыбнулся.

— Я никогда не была на дискотеках, и не планирую этого менять, — холодно сказала она.

— Ну всего разок! Обещаю, тебе понравится! — Петр не отставал, пустив в ход взгляд своих невинных, ласковых глазок.

— Ладно, думаю, это будет справедливо, — сказала она хмуро, тряхнув головой.

Галина так и не поняла , в какой момент она стала с розовыми волосами отжигать на рокерских концертах, а Петр — посещать оперу и театр.

Воспоминания сменяли одно другое, когда вдруг мысли Галины задержались на одном из них…
Дискотека.

В свете софитов их с Петром тела двигались в тандеме, сокращая дистанцию между молодыми. Воздух становился жарче, музыка замедлялась, сменяясь медленным танцем.  Шагая в вальсе по разноцветным плиткам, Галя и Петр положили головы на плечи друг друга, уже теснее к друг другу. « Как ты сегодня красива, как ты сегодня светла. » — доносилось до них пение.

Галина медленно подняла взгляд на него, зачарованно закрывшего глаза в моменте. Ее губы осторожно нашли его в темноте зала. Яркие огни зажглись, тела закружились.

Огненный танец рождался между ними, тела вращались, точно в смерче, музыка разрывала колонки: « Всем уговорам твержу я в ответ: нас не разлучат, нет! ».

Их губы настойчивее сокращали остатки дистанции между молодыми. Галина крепко сжала его спину в объятиях, напористее целуя и не давая дышать. Теплое, жгучее чувство разлилось по телу. На губах появилось сладкое послевкусие, которое она, жадно впиваясь в губы Петра, не желала упустить. За ним последовала горечь. Стальная горечь.

Она проникала вглубь его рта языком, который облила теплая жидкость, вытекая наружу и капая по подбородку.

Девушка отшатнулась, по ее губам текла кровь. Петр слабо улыбнулся, кашляя кровью, и сложился пополам на полу.

Девушка неистово закричала, пав к нему. Плитки под ними перевернулись, воздвиглись вверх могилами, люди исказились острыми линиями. Их тени выросли черными деревьями. Белый туман окутал комнату, когда чей-то крик оглушил Галину.

— ААААА!..

Галина с криком очнулась и поняла, что уснула в кресле.

«Почему?.. Почему ты оставил меня одну?..» Она закрыла белое как мел лицо руками, тело дрожало от сковавшей сердце боли.