Звёзды не умирают

Скамейка. Лужи, заразившие собой весь парк. Каменный дом напротив.
Наташа беззвучно стояла рядом с окаменевшим Женей, сидящим на скамейке, уперев локти в колени и уронив голову в ладони. Пустота.

Это серое чувство, застрявшее в сердце парня, каплями дождя стучало по подоконниками домов, прыгало по лужам и врезалось в людей, застревая эхом в ушах. Невозможно было уклониться от отчаяния, сжиравшего Женю.

Тоненький ручеек дыма утекал в небо из сигареты сыщика. Она тяжко вздохнула.

В глазах Жени застыло железное отрицание. А губы его дрожали.
« Какой во всем этом смысл… Что все это значит?! Почему этот урод сказал, что Марина платила ему, чтобы я не проходил в финал и не занимал призовые места?! Почему он солгал? Зачем? » — мысли дрелью сверлили дыру в голове Жени, заставляя пальцы сильнее хвататься за волосы.

— Когда будешь готов, — негромко подала голос Наташа, выбрасывая сигарету в урну, — расскажи обо всем, что произошло в конторе с этим… Николаем.

Усилие помогло Наташе воздержаться от матерного слова.

— Я не понимаю… — бьясь головой о ладони, бормотал Женя. — Ничего не понимаю…

— Расскажи обо всем по порядку. Не торопись.

Женя и не заметил, когда они перешли на ты.

— Мы с Раисой сидели в комнате отдыха и услышали звонок, — усталым тоном выдавил из себя парень. — по телефону нам сказали, что звонят насчёт платежа. Раиса притворилась Мариной и узнала адрес, куда нужно нести деньги, чтобы разузнать, что происходит. Этот Николай… я обманул его насколько смог, притворившись представителем Марины.

Женя раздраженно смахнул с головы упавший с дерева листок.

— Он сказал, что уже два года у них с Мариной уговор, по которому она платит ему сумму, а он — влияет на решения жюри, не позволяя мне занять призовое место, — Женя обнял плечи. — Это… это ведь бред. Не может ведь такого быть. Да, я выиграл в этот раз, но… Но… Марина бы не сделала такого! Зачем ей это?!

Голос его предательски дрогнул.

— Это всё из-за шантажа, — дрожащим голосом сказал он. Плечи его подымались и опускались. — Да, это все объяснит. Эта мразь!

Он вскочил с лавочки.

— Да! Проклятый шантажист заставлял её подкупать жюри, вот к чему весь этот ужас. Обычная зависть… Какая подлость! Но ещё хуже то, что Марина… она.., — он вжал голову в плечи, сдерживая слезы, — регулярно получала письма с шантажом, но оставалась сильной не подавать виду и улыбаться, как и всегда. Как же тяжело ей было каждый раз платить Николаю, зная, что я не смогу выиграть?.. Она ведь хотела, чтобы я выигрывал, но не могла. Жила все это время в чьих-то сетях и убивалась, а я даже не догадывался! Но кому была так нужна победа? Вернее, мой проигрыш. Разве обычно жюри не подкупают, чтобы кто-то выиграл, а не наоборот проиграл?

— В этом нам предстоит разобраться, — со странной интонацией сказала Наташа, — Возможно это конкурент, а возможно личная месть.

— Вряд-ли конкурент. Фокусников на конкурсах практически нет, да и не было ни одного, с кем мы каждый раз бы вместе попадали на конкурсы. К тому же, тогда было бы логичнее вносить деньги за его победу, а не мой проигрыш, ведь вывести из игры меня — даже если мои выступления были так уж хороши — ещё не гарантирует победу. Сомневаюсь, что был бы кто-то настолько самоуверенный.

— В таком случае остаётся личный мотив, — сказала Наташа с улыбкой. Ее радовало, что она смогла вывести Женю на размышления. — Ты перешёл кому-то дорогу, а он обозлился на тебя и решил подпортить твою цирковую карьеру.

— Но вновь не получается

— Вся ситуация слишком странная, но похожа на правду. Если все действительно так, это объясняет, почему ты выиграл: Марину убили во время представления, поэтому она и не внесла деньги. Вопрос в том, кто же был шантажистом?

Женя не нашел ответа.

« Странно другое, — подумала Наташа. — Почему с ней в таком случае не связались до выступления? Разве это не логичнее?

— Он… ну, Николай, ещё говорил про какую-то девушку. Что, когда он звонил утром, вместо Марины трубку подняла секретарша. Но у нее никогда не было секретарши, — Женя задохнулся, прикрыв глаза.

— Где вы достали телефон Марины? — отходя от темы, спросила Наташа. — Его как раз не было при ней.

— Он.. зазвонил, и мы нашли его на полочке стола в комнате отдыха. Пока сидишь за ним, что на ней находится не видно, но если опуститься на корточки напротив стола, то все заметно.

« Вот он. Недостающий фрагмент, — щёлкнула пальцами в голове Наташа. — Если поверить этому Николаю, выходит, что какая-то «секретарша» подняла трубку утром. Допустим, Марина забыла телефон в комнате отдыха, а она этим воспользовалась — и узнала про то, что Марина подкупает жюри. Девушка что-то отвечает Николаю, прячет ее телефон на полку, чтобы Марина не узнала про состоявшийся звонок, а сама… Может воспользоваться полученным компроматом, как ей угодно. И вскоре Марина умирает. »

— Вся эта история… она такая нереальная. Ее и проверить никак нельзя, — взвыл Женя.

— Ну почему же. Из трёх её звеньев можно исключить Марину и Николая, однако с третьего что-то выудить можно, — Наташа загадочно улыбнулась.

— С третьего? — он посмотрел на нее скептически. — Откуда нам знать была ли эта секретарша вообще или это приснилось Николаю, или это вообще его ложь, чтобы отвести наше внимание?! Да даже если она была, мы никак не узнаем, кто это!

Наташа махнула рукой, развернувшись, и потянула Женю, подымая с места:
— Пойдем.

— К-куда?

— В цирк. Я знаю, кто наша самозванка-секретарша.

***
— Пора раскрывать карты, — холодным тоном сказала Наташа, глядя на неё. Женя стоял рядом.

— Для начала здравствуйте, — сухо сказала Галина, ровно и непоколебимо сидя в кресле. Она резко смахнула челку.

— Зачем вы сказали, что вы секретарь Марины?

— О чем вы говорите? — сведя брови, спросила Галина. — Мне не разобрать ваших несвязных мыслей.

— Не усложняйте дело, — угрожающе сказала Наташа. Голос ее окреп. Она села напротив женщины и заглянула ей в самую душу, — создавая себе алиби на время перерыва между двумя актами, вы проболтались. Сознались, что заходили к Марине вернуть телефон. Не знаю как в итоге телефон вернулся сюда, в комнату отдыха: его принесла Марина или вы, но факт остаётся фактом — вы совершенно случайным образом нашли телефон, а потом увиделись с Мариной, после чего она «прошла все напыщенная, даже не удостоив взглядом Раису». А не от того ли, что она была в ярости после беседы с матерью, узнавшей про ее коррупцию?!

— Ложь. Мы побеседовали как дочь с матерью и ничего более, — жёстко сказала Галина, вжимаясь ногтями в подлокотник.

— Какая незадача. И поэтому, со слов Раисы, вы «спускались по лестнице, вся красная»?

— Что вы хотите от меня?! — отчаянно спросила Галина, её суровый взгляд словно цепью схватил сыщика за горло.

— Я хочу правды. Правды, чтобы найти убийцу вашей дочери. А вы усложняете и без того запутанное дело. Интересно как на раскрытие истины повлияет сокрытие фактов? Даст выиграть время убийце,— сказала Наташа и с силой добавила:
— Этого вы добиваетесь?

Галина сжала губы. Вдохнула и выдохнула, вновь представ хладнокровной воительницей. Без слов Наташе подали знак — сыщик вывела Женю из комнаты.

— Вы должны понять меня, как женщина, — начала Галина, — Я… я не могла позволить следствию узнать об этом. Я хотела отдохнуть, пришла в эту комнату и услышала звонок — черт бы его подрал. Подняла трубку, а тут… он стал говорить о платеже, и меня пробрал холод, я испугалась, что Марина встряла в долги.

— С чего такие мысли? Насколько я узнала, Марина была рассудительной и умной девушкой, разве нет? От чего вы подумали, что она могла влезть в долги?

— Как бы наши дети не становились успешными, умными и… взрослыми, для нас они всегда дети. Пожалуй, это не лучшая моя черта. Я знала, что, если спрошу лично, Марина мне все равно ничего не скажет, поэтому солгала, что я её секретарша и уточнила, о каком платеже речь. И тогда он сказал мне, что Марина… все это время она подкупала жюри. Я… просто умерла на месте, — ее подрагивающие плечи приподнялись.

—  Я тут же поднялась к Марине, чтобы разобраться во всем, и мы… разругались. Потом пришла Рая и застала окончание нашего разговора.

Галина тяжко вздохнула.

— Для меня очень важна репутация цирка. Если бы это всплыло, ей был бы конец. Просто вдумайтесь: директор цирка занимается коррупцией против участника собственной труппы! Это был бы конец, — она подалась вперёд, сложив руки на коленях, ее лицо сохраняло суровость.

— Я понимаю. Вам было известно о подкупе ранее? Или о чем-то подобном?

— Нет. Знай я об этом раньше, этому бы уже пришел конец, — твердо сказала она.

— Есть ли у вас догадки, кому было выгодно поражение Жени?

— Что значит кому? — Галина недоуменно посмотрела на Наташу, ее губы приоткрылись и спустя мгновение вдруг закрылись. — А, нет. Но кто бы это ни был, это непростительно. Непростительно.

Ее пальцы крепче стиснули рукава пиджака на сложенных на груди руках.

— Вам есть что ещё сказать мне? — спросила Наташа.

Галина недолго подумала, что-то пробормотав, а затем подняла на неё леденящий душу взгляд.

— Теперь я отчётливо вижу это… он все знал ещё тогда, — пророчески прошептала она. — Когда Марина стала водить Женю домой, мой муж стал сам не свой, замкнулся в себе и ходил в вечном напряжении. Он знал что-то. А поверьте, в людях он не ошибался, — она встала, в её голосе звенела угроза. — Будьте осторожнее с Женей.
 

***
Она протянула ватные ноги, откинувшись в кресле. В голове гуляли туманные мысли.

Когда Марина ушла, злобно бормоча что-то под нос, Галина осталась одна в комнате отдыха, пытаясь унять дыхание. « Тварь… Так я тебя значит воспитала?! »

Она не помнила, как упала в кресло, набирая номер на телефоне.

« Никто… Никто другой в этом гребаном мире не поддержит меня сейчас! » — думала она, стиснув зубы.

— Здравствуйте, Галина Петровна, — сказал Юлий в трубку, но сразу почуял неладное:
— Что-то стряслось?

— Всё! Все плохо! Это конец! — крикнула она, вцепившись рукой в волосы и закрыв глаза, словно это помогло бы ей сбежать от болезненной, ненавистной реальности. — Марина все это время подкупала жюри, чтобы Женю не пускали в финал, представляешь?! Моя родная дочь! Я собиралась ей все патлы повыдергивать, когда стучалась к ней, а тут! — ее голос дрогнул. — она сидела за столом с этим проклятым письмом…

— Галина, прошу вас, успокойтесь, — мягким тоном остановил ее Юлий.

— Не будет мне покоя в этом мире! — сокрушалась Галина. — Как мне жить, зная об этом гадском шантаже?!

— Галина, дышите глубже, о чем речь? —спокойно говорил Юлий.

— Марина! — цедила сквозь зубы Галя. — она сидела за столом с письмом с шантажом. Я выхватила его и, прочитав, умерла на месте! Ах, как мне жить, зная, что автор письма — это… — и она назвала имя. И оно сломали все оковы.
Усилившееся крики разрывали трубку, когда она обессиленно упёрлась руками в колени.

В груди Галины бушевал ураган ярости, кружащий и переворачивающий весь ее  аккуратно выстроенный мир из предопределённостей и долга. Вся ее жизнь рассыпалась, словно карточный домик, который снёс и разорвал в клочья смерч. Вне зависимости от причин реальность остаётся одна: ее дочь — её лицо и гордость — пошла на преступление, подкуп. Пульс Гали участился.
Комнату отдыха пропитал адский жар, по лбу Галины валили пот, тело трясло.

— Галина, все в порядке! — отчеканил Юлий, — я с вами. Не сбрасывайте звонок! Возможно, вы что-то неправильно поняли. И письмо не обязательно было написано… — он назвал имя. — Сделайте глубокий вдох, короткий выдох.

— Нет… Нет-нет! Я не ошиблась! Этот почерк я не спутаю ни с чьим. Шантаж — это непростительно! Никто не должен узнать правды, слышишь, Юлий?! — вопила она в трубку, стиснув ее так крепко, что телефон едва не покрылся трещинами.

— Галенька… — устало выдохнул он.

— Вам стоит отдохнуть, прошу вас…

Галя обессиленно вздохнула. У нее больше не было сил ни на крики, ни на драки: коснувшись ладонью красного лица, она попыталась сосредоточиться на своем неровном дыхании, виски гудели точно от ударов молота.

Они поговорили ещё какое-то время, душный воздух постепенно рассеялся, уступив место отрезвляющий прохладе. Веки слипались, ее затуманенный взгляд растворился в пустоте , когда они прикрылись. Галя понемногу стала приходить в себя, обнимая плечи и восстанавливая дрожащее дыхание, казалось, что это поможет ей отпустить всё. Но для себя она уже давно все решила.