Звёзды не умирают

Наташа сидела напротив неё. Откинувшись на спинку кресла и закинув голову назад, девушка смеялась, как безумная. А потом подалась вперед и, звякнув наручниками, посмотрела с вызовом на Наташу.

— И так. Согласно показаниям анонимного свидетеля, вы приехали к театру и взяли с собой бутыль бензина, положив его в чемодан. Это так?

— И с чего бы верить этому свидетелю?! Небось какая старая кошёлка сплетни собрала на лавке, тьфу.

— При задержании в вашем багажнике нашли тот самый чемодан с уже пустой бутылкой. Мы проверили записи с видеорегистратора машины, что ехала позади вас весь маршрут, давайте взглянем на них.
Помутневший взгляд девушки прикрывала растрёпанная челка, а меж губ сверкнул оскал. Она подняла надменный взгляд на экран.
На записи было видно как девушка в салоне надевает маску лисы, затем кладет бутыль с частично видной надписью «Бензин» в чемодан и выходит с ним из машины. Через пятнадцать минут, в примерное время начала пожара, она возвращается, кладет чемодан в машину, садится за руль, сняв маску, и уезжает. Дальше вплоть до места задержания она не спускает рук с руля. Она выходит в кафе, и за время ее отсутствия никто не подходит к машине. А дальше полиция приезжает и обнаруживает в чемодане пустую бутыль.

— И как вы объясните исчезновение жидкости из бутылки?

— Записи с видеокамер можно подделать в два счета, не морочьте мне голову, — рявкнула она.

— Может и возможно, но не в такой короткий срок. К тому же запись была не завершена в момент, когда мы забрали у свидетеля видеорегистратор. Вмешаться в живую съёмку ещё и подделать её находу… как-то слишком правдоподобным вышел результат, не думаете?

— Ха! — отрубила голосом она, — разбираться — ваше дело, а не мое. Так что поживее избавьте меня от этой побрякушки.

   Наручники ударили по столу, девушка откинулась о спинку, закинув ногу на ногу.
Наташа ухмыльнулась.

— Отлично. Елизавета, вылив бензин у двери кабинета начальника театра, чем вы его подожгли? Зажигалкой или спичкой.

— Пф. Думаете кто-то сейчас носит с собой спички? Прошлый век. Естественно, зажи… — ее лицо потемнело. — Да как вы смеете?! Совсем страх потеряли?!

Она перегнулась через стол прямо к Наташе, стиснув зубы и тяжело дыша. Холодный взгляд сыщика встретился с её.

От безразличия в глазах Наташи живот Лизы скрутило узлом:
— Ха… Вот же гадюка.

Она плюхнулась на стул, с презрением рассматривая свои закованные руки.

— Что вам нужно?

— Ничего сложного. Пара лёгких вопросов, и вы будете свободны, — с невозмутимым лицом солгала Наташа.

— Да за кого вы меня принимаете?! — завопила она, тряхнув головой.

— Как минимум за мать троих детей, — грозно прошептала Наташа, — и мне бы не хотелось, чтобы маленькие дети голодали, пока их мать одиночка будет отсиживаться в СИЗО, продолжая упрямо молчать.

Лиза выругалась, покраснев от гнева — Наташа продолжила сидеть прямо.

— Так что вы выберете? Тянуть время и усложнять все, или перейти к правде?

— Угрожать мне вздумали?!. Кишка не тонка, уроды…

— Попрошу не выража…

— Да плевать я хотела! — отчаянно крикнула она. — Вам-то легко говорить, сытые довольные твари! Купаетесь в деньгах, едите, что хотите, и не думаете целыми днями, как свести концы с концами!.. — красные глаза Лизы намокли.

Опустив голову, она стала с тяжестью цедить сквозь зубы:
— Каждый чертов день… Балансировать на грани мыслей о том, что легче: умереть или отдать детей в детский дом, чтобы они не мучились в нищете. И понимать, что никто не позаботится о них. Никому они не нужны, слышите?!

Она буквально выплюнула эти слова.

— Все, все вы — твари! — только о себе думаете! Как мне все это осточертело!.. — по её щекам покатились слезы. — Когда Влад умер… у нас оставались считанные копейки, ни одна мразь даже не попыталась помочь нам!..

Лиза не замечала никого, словно осталась одна в темном кабинете. Лишь огонек свисал на проводе с потолка. Пока она смотрела на него, казалось, он закручивается петлёй. Тьма комнаты душила, на глазах наворачивались горячие слезы.

— Моя младшая страшно болела… Я делала все возможное, пыталась найти работу, пусть самую низкооплачиваемую, самую грязную… но нигде меня не хотели брать из-за этой дрянной судимости!.. Нет в нашем мире справедливости. Всем было плевать, что я ни крошки хлеба ни съем с этих денег, что я отдам все детям. Нет же! Все привыкли рыться в чужом прошлом, выуживать оттуда всю грязь и тыкать ей перед лицом. « Мы все беленькие, а ты козел отпущения! » Ублюдки!

Она ударила руками по столу.

— Не было мне места: ни уборщицей, ни посудомойкой. Я продала украшения и все, что у нас только было, но и этого надолго не хватило. Меня оставили между тем, чтобы заложить свое тело или душу. И я выбрала второе, — её передёрнуло.

— С тех пор вы стали выполнять преступные поручения за деньги, это так?

— Да…

— Поджог театра тоже был чьим-то заказом?

— Да.

— Когда вам позвонили с заказом?

— Сегодня. Около 10:30. Мне сказали подойти в 11:45 к черному входу театра и пояснили, как к нему пройти. Там есть старый почтовый ящик, которым с давних времён не пользуются. Как мне сказали, все инструкции и необходимое я получу там, а от меня требуется лишь подготовить литр бензина.

— Кто был вашим заказчиком?

— Я не знаю. Я работаю анонимно. Это была женщина. Единственное, что я могу о ней сказать наверняка, ее голос переполняла ужасающая решимость. Это был голос человека, знающего, на что он идёт.

— И так, а что насчёт оплаты?

— Все обещанные деньги были в ящике. Однако… кхм, это было не мое дело, мне заплатили — и все с этим, но все же была одна странность. Я получила не все необходимое.

— Что вы имеете ввиду?

— Я начну по порядку, — ерзая на месте, сказала она. — В ящике лежала записка и листок с инструкциями. Её, как обычно случается, полагалось сжечь после выполнения плана. В ней говорилось, что я должна воспользоваться ключом, который оставят в ящике, и представиться Мариной, чтобы пробраться в 206 номер отеля «Звезда». Там я должна была забрать стопку фирменной бумаги и оставить на столе всё, кроме ключа.

« Словно кто-то хотел создать полноценную картину из нескольких элементов… »

— Но странность в том, что помимо инструкции я не только не нашла ключа, но и обнаружила только записку. Разве не странная формулировка «все, кроме ключа»? Обычно подобная фраза подразумевает наличие более, чем одного предмета, ведь иначе достаточно обозначить предмет парой слов «оставь записку» или «оставь ключ».

— Получается вы не получили ни ключа, ни чего-то ещё, что, как вы считаете, должно было быть в ящике?

— Да.

— Как вы тогда проникли в номер в отеле?

— Я пыталась дописаться до заказчицы, чтобы уточнить, как мне быть, но она игнорировала дальнейшие сообщения. Поэтому мне пришлось импровизировать. В отеле я представилась Мариной и сказала, что потеряла ключ.

« Так вот почему регистраторша так удивилась потере ключа. Потому что это был не первый раз за сегодня. И вот почему она вела себя с такой осторожностью по отношению ко мне. »

— Что вы сделали, когда попали в номер?

— Как и было поручено, взяла стопку бумаги и оставила записку на столе. Дальше по инструкции я должна была прийти в театр, подняться на второй этаж. Там, как было сказано, был лишь один кабинет. Глянуть через щель, есть ли внутри кто-либо, выдернуть тряпку, которая находится между дверью и дверным косяком, забрав ее с собой. Затем хлопнуть дверью, пока я не услышу щелчок замка, вылить бензин и поджечь. Последним пунктом в моих обязанностях было, проходя мимо консьержки, обратить ее внимание на себя и выронить из кармана стопку бумаги. При этом она обязана была ее подобрать, а я — поскорее уйти, не дав ей вернуть мне стопку.

Наташа откинулась на стуле, сощурив глаза на замолчавшей девушке с потухшей яростью на губах. Не было похоже, что она врёт. Однако это лишь усложняет ситуацию. Во-первых, некая девушка заказала поджог театра, значит, ни у кого из девушек из труппы нет алиби. Во-вторых Лиза не получила ключ от кабинета, почему? Что сорвало план нанимателя? В-третьих, в чем был смысл пункта про то, что она должна подбросить стопку?

Да, по ней Наташа вышла на след отеля и, ориентируясь на номер на обороте, нашла записку, оставленную Лизой, в номере Жени. Но почему эта записка должна была сыграть важную роль в деле? Она была скорее похожа на список продуктов с именами вместо овощей, чем на важную улику.

И последнее…

— Ненавижу… — цедила сквозь зубы она.

— И так. За деньги вам предложили все это, и поэтому вы решили убить Диану?

— Да! И она заслуживала это, как и все они! Каждая мразь!..

Ее крики хлестали по каменным стенам. Отчаянные стоны, смешавшиеся с грязной руганью, проклятия и обещания чудовищным оркестром заполнили комнату.

Сыщик поднялась с места и шагнула к двери.

Вскоре заключённую в наручники девушку забрали охранники. Ее взгляд, спрятанный под тенью темной челки, сверлил пол, когда её уводили в камеру. Краем глаза Наташа всё же увидела их: глаза, покрасневшие от ненависти.