Звёзды не умирают

Наташа с интересом округлила глаза, ее губы загорелись улыбкой, когда вошедший парень стал играться с йо-йо, плавным вальсирующим шагом подойдя к столу. Он поднял взгляд от игрушки и широко улыбнулся: в его глазах сверкали огоньки и рассыпались фейерверки. Милое лицо, лисьи зелёные глаза, золотые пряди волос и белоснежная кожа. Точно принц, сошедший со страниц сказки. А возможно и коварный шут с прелестными глазами.

     Он присел и нагнулся к Наташе, настороженно глядя на нее, словно шпион. Прикрываясь ладонью от нежелательных ушей, Валентин заговорщически заговорил:
     — Вы хотели посплетничать о Марине? Я весь к вашим услугам!

     Звонкий смех защекотал кожу Наташи. Она внимательно уставилась на парня. Валентин оделся в ослепительныеджинсы и вишнёвого цвета и такую же джинсовую кофту, усыпанную блестками. Наташа подумала, что её глаза потекут от яркости.

    — Почти, — мягко улыбнулась сыщик. — Я бы хотела побеседовать с вами. Не только о Марине.

    — Как интересно... Вы ведь сыщик? Вам нравятся убийства? Вы пробовали кровь на месте преступления? А пушку с собой всегда таскаете?

    — Вернёмся к более насущным вопросам, — ладонью остановила Наташа надвигающийся град вопросов. Валентин по-детски хмыкнул. — Представьтесь.

    — Валентин Симонов, лучший клоун страны! Чтобы рассмешить человека, мне достаточно рассказать, как Вовочка...

     Наташа внутренне ухмыльнулась. Не ожидала она на расследовании слушать анекдоты двинутого клоуна. Впрочем, он явно интересный экземпляр.

     — Какие у вас были отношения с жертвой?

    — Не знаю, — поставив палец к подбородку, задумался Валентин. — Я не был знаком с вашим чувством юмора. Мертвым!

    Он раскатисто засмеялся.

    — Его я не убивал, каюсь!

    — Каковы были ваши отношения с Мариной? — с яркой улыбкой сплетницы спросила Наташа и подперла рукой подбородок, томно крутя ложку в чьей-то чашке на столе. Ах да, здесь была валерьянка для Жени.

     Работа требовала умения ладить с самыми экстравагантными людьми. Мрачно улыбаясь, Валентин беззаботно махал рукой:
    — Ну в общем-то познакомились мы подростками, но особо не общались. Куда мне раздолбаю было общаться с элитой циркового мира: отличницей, гимнасткой, ещё и дочерью самого Петрова! Ха-ха! Впрочем, тогда он лишь начинал свое дело, ну да ладно.

    Валентин зевнул:
    — М-м, о чем это мы говорили?.. В общем не люблю медовик, мне больше по душе чизкейк или тирамису, — он сладко облизнул губы и внезапно хлопнул себя по голове. — Ах, мы же про шампуни! Шучу, про Марину... Мне больше нечего добавить. Мы не так много общались, если она вообще говорить умела... В общем поэтому я задушил ее своими нелепыми шутками! Вот и все. О-ревуар.

    Он протянул руки вперёд, как если бы предлагал надеть на них наручники. Азарт бурлел в Наташе все сильнее: намечалось необычное расследование.

    — Вы знаете, кому принадлежал этот ноготь? — она протянула ему снимок.

    — Хм... Точно! — его взгляд просиял от озарения. — Маша!

    — Маша?

    — Да! Это тигрица в нашем зоопарке, у нее маникюр точь в точь, только некрашенный. Следит же за трендами, полосатая!

    Наташа, не теряя энтузиазма, продолжила:
    — Опишите ваши передвижения, начиная с перерыва после первого акта.

    — Лево-право, вперёд, вперёд, остановка... Выхожу на улице Пушкина, по курсу дом Колотушкина, — говорил он, пока его руки управляли невидимым рулём.

    — Опишите конкретно. Откуда и куда вы двигались.

    — М, зануда. Ну ладно, — панибратски защебетал он. — перерыв мы провели в гримёрке с Софией и Раисой, я чуть задержался по пути к ним, выбирая, какой пончик хочу купить после выступления в нашем фуд-корте. Выступал я первым во втором акте, после чего дождался Софию и мы ушли.

    — И куда вы пошли?

    — В старую комнату для хранения инвентаря, — закатил глаза Валентин. — Неужели вам интересны такие глупости? Перед вами кровь, трагедия, убийство! И при этом вы отвлекаетесь на такую скукотищу?

    — Я разберусь, — одними губами улыбнулась Наташа. — Зачем вы пошли туда?

     — Поговорить по душам.

     — В инвентарной?

    — Великолепное место! Там так атмосферно — пусть и атмосфера чутка пыльная, ха-ха-ха! Плюс там есть возможность провести интимный разговор.

    « И скрыться от посторонних глаз... »

    — И о чем вы говорили?

   — О котиках! — улыбнулся он, подставив палец к щеке. — Шучу, о барашках тоже!

    « Непробиваемый. »

    — Чем вы занимались дальше?

    — Мы провели там все оставшееся время второго акта и были вместе вплоть до объявления об обнаружении тела.

     — Вот только София была у кабинета Марины сразу после номера Жени, ещё до объявления об обнаружении тела. Странно, правда?

    По щеке клоуна скатилась капля пота. Он сглотнул.

    — Да, точно. Она ненадолго отлучалась. Однако Женя ведь ее встретил после того, как нашел Марину? Значит у нас обоих есть алиби.

    « Двое близких людей провели час в богом забытой каморке. Железное алиби! » — подумала Наташа с нескрываемой издёвкой.

    — Вот только что она там делала?

    — Она сказала, что обронила кошелек и пошла поискать его.

    — А вы?

    — Я?.. Я остался в инвентарной.

    — Узнав, что близкая вам девушка, обронила бумажник, в котором, возможно, вся ее зарплата, вы, вместо того чтобы пойти с ней искать его, остались в инвентарной считать мух? Я вас верно поняла?

    — Абсолютно!

    Парень хлопнул в ладоши, нервно улыбаясь.

    « У этих обоих никакущее алиби. Каждый из них был предоставлен сам себе и неизвестно в какой момент они могли  разойтись помимо этого. Кто-то из них мог бы отойти, напасть на Марину, вернуться, а после снова уйти и столкнуть ее с окна, но снова возникает вопрос — как? Как Женя не услышал преступника и не увидел его, пока рылся в кладовке. Или же Женя... »

    — Как вы считаете, кто мог бы совершить это преступление? — хмуро спросила Наташа.

    — Марина. Я ставлю что она настолько устала от моих шуток, что выпрыгнула в окно! Е-е! — он восторженно поднял руки, словно на концерте, вдруг по его лицу мелькнула тень. — Это определенно был суицид. Никому не стоило так ненавидеть Марину, как ей самой. Пф.

    Он выплюнул эти слова, как самое отвратительное блюдо в его жизни.

  « Насколько же сильно он ненавидел её? »

   — Благодарю вас. Можете идти.
   Покачивая бедрами, он вышел из комнаты, в которую тут же бесшумно вошёл последний свидетель.

   
*********
    На фоне блеклых обоев София сливалась с ними, точно стала одним целым с цирком. Холодный взгляд серых глаз, ничего не выражающее лицо и тусклые серые пряди волос, туго связанных в гульку. На ней было свободное худи и джинсы.

    — Здравствуйте, представьтесь пожалуйста, — радуясь тому, что это в последний раз, по накатанной сказала Наташа. Рутина навевала на нее уныние.

    — София Бойченко, — ответила девушка, — воздушная гимнастка.

    — Не могли бы вы рассказать о Марине? О том, в каких отношениях вы были и какой ее запомнили?

    Девушка помолчала. Казалось, расстояние между этой загадочной личностью и Наташей занимало не стол, а несколько измерений, в каждом из которых она была запечатана в раковину, матрешкой закрывающей другую.

    — Я её не запомнила никакой, — холодным тоном начала она, — Моё отношение к ней не было ни временным, ни постоянным, оно попросту не существовало. Поскольку всей организационной частью занималась Галина, с Мариной я виделась только при бюрократических вопросах, а это случалось очень редко. Пожалуй, я не вспомню и её фамилии... — проговорила туманно София. 

   Каждое её слово, как стужа, вырывалось из её рта, покрывая комнату тем же инеем, каким была обморожена в её душе ледяная статуя "Марина", стоявшая среди полчища таких же декораций. Имена, которые хранились в памяти Софии, были скорее названиями товаров в магазине, чем личностями.

   Мимолётные мгновения в ледяных обличиях.

  « Её равнодушие опасно... » Ничто так не укрепляет меч пламенной решимости, чем лёд безразличия, идущий из глубин холодной души. Он обрамляет голубыми розами клинок, а цветы примерзают к нему кристаллами.

    Наташа задала ещё пару вопросов и услышала все то же: София познакомилась с Мариной в цирковом училище, конец перерыва провела с Раей и позже пришедшим Валентином. Показания совпадали.

    — Второй акт мы провели в инвентарной, — спокойно закончила она.

    — И вы не отлучались оттуда?

    София подняла взгляд к люстре, словно та нашептывала ей ответ:
    — Да. На меня тогда налетел Женя и попросил помощи с Мариной. Все было как в тумане... Рвано и неясно.

     Ее взгляд ничего не выражал.

     — Вы избегаете подробностей. Что вы делали у кабинета Марины?

    Комнату окутала тишина.

    — Кажется, вы обронили брошку и искали её? — спросила Наташа, забросив крючок в непроглядное озеро.

    — Да.

    — И где она оказалась?

    — На лестнице, ведущей от кабинета Марины. Мне нравится на ней сидеть на перерывах. Видимо, обронила по невнимательности.

    — И Валентину вы сказали тоже самое?

    — Да. Он решил остаться в инвентарной, а я пошла за ней.

    — Вот только ваши показания расходятся. Он говорил, что вы пошли за кошельком.

     Девушку это явно не впечатлило.

     — Что вы на самом деле сказали Валентину перед уходом?

    — Ничего, — призналась она.

    — И он не попросил вас объясниться? Разве, когда после долгого душевного разговора, близкий вам человек внезапно уходит, вас не окутывает замешательство, желание разобраться в ситуации?

    — Интересно... — задумалась София, разглядывая стол.

    — Покажите мне брошку.

    София беспристрастно сняла с груди брошь и передала по столу Наташе — та не дотронулась до нее.

    — Зачем вы на самом деле ушли?

    — Я же сказала, что вышла за брошкой. К тому же, это было после прихода Жени, поэтому он и встретил меня лишь когда вышел из кабинета. У кабинета Марины не так много места для пряток, поэтому он бы не проглядел меня. Я попросту не могла напасть на Марину.

     — Вот только убийца определяется не тем, кто напал на Марину перед приходом Жени, — на лице Наташи сверкнул оскал. Губы Софии приоткрылись. Наконец каменная раковина дала трещину.

    — Ваши слова не имеют смысла.

    — Имеют. Марина не просто выпала со второго этажа. Кто-то, взяв ее за воротник, вытолкнул Марину из окна. Следовательно, именно он и убийца.

    — Почему... это абсурд! Разве не очевидно, что нападавший и сбросивший ее человек один и тот же?! Какой смысл кому-то другому сбрасывать Марину? Разве что сумасшедшему! — она передернула плечами, бледнея.

    — Предположим, кто-то напал на Марину, так и не добив её. Женя зовёт вас на помощь и вы застаёте Марину в слабом состоянии. Даже если верить вашему алиби, никто не мешает вам, знающей, что Марина цела, иметь намерение ее добить.

    — У меня не было намерений ее убить.

    — Это мы ещё проверим.

    — Прекратите! — она упёрлась руками в стол, словно потеряв опору. — Ваши слова лишены смысла. В них слишком много пробелов. Какой вообще мне смысл заканчивать чье-то грязное дело?

     Наташа лишь молча улыбалась. В воздухе витало напряжение. Пара глаз на бледном, как снег, лице, стрельнули взглядом в Наташу, от чего ее кожа покрылась мурашками.

    — Женя сказал, что вы, увидев Марину, задержались перед ней в оцепенении. Не потому ли, что вы поняли, что это дело...

    — Довольно, — жёстко оборвала ее София. — Если кого и стоит подозревать, так это того, чей ноготь нашли в шкафу Марины.

    Раковина разбилась окончательно, и Наташа наконец достала до Софии, задев ее броню.

    — Валентин сказал мне, что вы спрашивали его о каком-то красном ногте. Я знаю, кому он принадлежит! — в отчаянии процедила София.

    — С чего такая уверенность, что вы знаете его владельца? Вы его даже не видели.

    — Покажите мне, — ровным тоном сказала девушка, взяв себя в руки.

    Взглянув на фото, она удовлетворённо кивнула.

    — Этот ноготь принадлежал Диане Цветаевой. Она секретарша в нашем театре. Во время перерыва она позвонила мне и попросила впустить в цирк, и я сделала это, открыв ей черный вход.

    — Так вот почему Раиса сказала, что вы подошли чуть позже в гримерку. Диана как-то объяснила свои намерения?

    — Сказала, что обронила свое кольцо где-то.

    Кажется, Наташа поняла, кем вдохновлялась София, придумывая оправдание.

    — Почему вы впустили ее через черный вход? Разве это не нарушает вашу внутреннюю политику?

    — Она позволила мне поговорить наедине с одним важным для меня человеком, с которым я давно не виделись из-за гастролей, — печально выдохнув, сказала она. — Это было моей благодарностью.

     — И тогда вы обратили внимание на ее маникюр, запомнив его?

    — Да. И все ногти были на месте.

     « Выходит во время второго акта Диана каким-то образом попала в кабинет Марины — либо Марина сама впустила ее, либо она нашла способ, как сделать это самой — и сломала ноготь... в шкафу? Однако как она сломала его?

    Точно. Осознание укрыло своей темной пеленой обеих девушек в комнате. С Дианой нужно будет как можно скорее разобраться: ее проникновение в цирк, неясные мотивы и то, зачем она скорее всего пришла сюда... Впрочем, если все подтвердится, ее мотивы станут ясны как день.

     Наташа встала из-за стола, решительно накидывая пальто.

    — Вы свободны.

    « А мне предстоит кое-что сделать перед поездкой в театр. »