Часть 2 Глава 3
Женя испуганно смотрел на Наташу, его детский взгляд метался по лицу сыщика, ища ответы на ещё не озвученные вопросы.
— Я думаю вы, как никто другой, понимаете серьезность нашего положения, и...
— Да слышал я уже это! — побагровел Женя, до крови укусив губы. И уронил лицо в ладони, рыдая. — Нет... Хн... Нет.. хнык.
Наташе стало его жаль. Будь они в другой обстановке и в другое время, она попыталась бы утешить его: неловко обняла бы, сказала что рядом. Она бы не смогла утешить. Но попробовала бы.
Однако сейчас ей нужно было держать дистанцию непредвзятости.
— В таком случае перейду к делу, — серьезно сказала она. — Вы, вероятно, самый важный свидетель в этом деле, поскольку были ближе всех знакомы с жертвой — это верно?
— Думаю, да... С мамой Галей она не была так уж откровенна.
— К тому же, вы обнаружили тело. Поэтому мне нужно ваше сотрудничество, чтобы раскрыть это преступление, — она мягко улыбнулась, видя как слезинки на приподнявшемся лице заблестели. — Криминалисты нашли письмо.
— Письмо?.. Как странно. Разве сейчас кто-то посылает письма?
— Не могли бы вы взглянуть на него? Возможно, вы знаете, о чем в нем говорится.
Наташа протянула телефон с включенной фотографией, и Женя подался вперёд.
Вертикальная морщинка залегла между его бровей, пока он читал.
— Что... что все это значит?... — шепотом спросил он пустоту.
— Вам знаком этот почерк?
— Откуда вы это взяли?..
— Вы не отвечаете на вопрос.
— ОТКУДА ВЫ ЭТО ВЗЯЛИ?! — он ударил ладонями по столу и, тяжело дыша, скривился: — нет... Нет, я не знаю, чей это почерк. Простите.
Его ладонь нервно забегала по лицу, словно по чему-то незнакомому, неуверенно касаясь его. Женя выдохнул.
— Это письмо было найдено в кармане Марины, — пояснила Наташа.
— Нет... Это все неправда... — бормотал Женя.
— Чтож... — будто не замечая его, продолжила сыщик, — раз вы не знаете, кому принадлежит этот почерк, полагаю справедливо отправить письмо на экспертизу.
— Нет! — хрипло прокричал Женя — Наташа вскинула бровь. Закашлявшись, он продолжил:
— Это ведь непрофессионально! Вы ещё не опросили остальную труппу, а уже говорите об экспертизе!
Наташа усмехнулась.
— Благодарю за урок по криминалистике.
Женя отвел взгляд, сжимая и разжимая кулаки.
— Итого, вы знаете, кто мог бы послать это письмо Марине?
— Понятия не имею...
— Она рассказывала вам о том, что получала письма с шантажом?
— Нет.
— Хорошо. Что касается более важного, как вы обнаружили тело? Когда это произошло?
Женя закусил губу, приглушённо заговорив:
— Когда выступление закончилось, в гримёрке уже никого не было, и я... Я хотел поговорить с Мариной. Я хотел просто коснуться её. Обнять. Понять, что все, что с нами произошло до этого — лишь крохотное недоразумение, забыть обо всем и утонуть в любви к Марине,как и всегда ... Вдохнуть этот райский аромат, от которого все печали испарятся. Мне просто хотелось напомнить себе, что все это — лишь глупость, мелочь, ведь подобное совсем неважно, важно лишь то, что мы с Мариной вместе, правда? Что она любит меня — а я её, разве может быть что-то важнее? А-хахаха! — Женя истерически расхохотался, а потом тяжело вздохнул:
— Ну глупость, согласитесь?..
— Что вы имеете ввиду под « тем, что произошло »?
Женя молчал, окутанный тьмой собственных мыслей. Его затравленный взгляд помутнел.
— Я... Я... В общем-то, я сделал Марине предложение... Ещё до начала представления.
— Она отказала?
Женя сглотнул ком в горле — Наташа совсем не нуждалась в ответе.
— Значит, вы собирались навестить Марину. Где вы планировали встретиться?
— В смысле?.. Ну... Я пошел к ней в кабинет, где же ещё ей быть. Она вообще не так часто оттуда выходит, — Женя неуверенно потёр шею.
— Гм, логично. Вы пошли к ней, а дальше?
— Я прошел к кабинету, тогда ещё дождь шел — я увидел капли на обратной стороне окна. Ах, точно... Что же это я?.. Я собирался войти сразу, но дверь оказалась заперта. Я сразу ударил себя по голове, вспомнив, что Марина ведь в первую очередь директриса, а уже потом моя девушка. Кхм, простите... — он прикрыл губы ладонью. — Вернее была...
Женя всхлипнул.
— Я... Постучался к ней, н-но... ответа не последовало. Ни в первый раз, ни потом. Тогда я начал волноваться.
— Волноваться? Вы не думали, что Марина могла быть занята или не слышать вас?
— Не думаю... — Женя поерзал, потирая предплечье. — Она человек ответственный, и игнорировать кого-то, вне зависимости от занятости, — против ее принципов. А не услышать меня она не могла. Кабинет небольшой по размеру, из-за чего звук слышен в любой его части, да и большую часть времени она проводила за столом, который находится рядом с дверью.
— Не получив ответа, что вы предприняли?
— Прежде чем я успел поддаться панике, я заметил ключ. Он лежал на полу возле двери. Я поднял его и узнал связку, которой пользуется Марина. Я не стал медлить, открыл дверь и вошёл в кабинет, — Женя перевел дыхание, — Марина лежала возле стола, из ее головы текла лужа крови, а рядом лежал стул. Я бросился к ней и помог ей прийти в сознание. Это было так тяжело... Я думал, что не выдержу от волнения за Марину, — Женя передернулся, словно от нахлынувшего холодного ветра.
— Я... Как же это... мне показалось, что свежий воздух поможет ей. Боже, какая глупость... но я совсем не отдавал отчёта, что делаю. Поставил другой стул, усадив ее у открытого окна... Божечки .... Зачем?.. ну зачем я это сделал?.. Марина говорила мне что-то, а мне словно уши заложило, сердце билось так громко и яростно, все происходило быстро, сменяясь как кинопленка. Я резко забыл абсолютно все, чему нас учили на ОБЖ, это было так... Так ужасно, — процедил Женя. — Кое-как я сообразил, что нужно поскорее остановить кровотечение, наложить бинт и прочее, и поспешил в кладовку — она прямо напротив кабинета. Там должна была быть аптечка. Конечно, она была и в кабинете, но я совсем не понимал, что делаю, просто двигался, инстинктивно, и... Ох...
Женя шумно вздохнул, стирая с шеи капли пота.
— Вылетев из кабинета, я чуть не сшиб с ног Софию и сразу же потянул ее внутрь, попросив помощи. На мгновение ее охватило оцепенение, а потом, будто что-то вспомнив, она подбежала к Марине и беззвучно что-то сказала. А дальше... Она мигом ринулась в коридор, махнув мне и сказав, что вызовет скорую и чтобы я присмотрел за Мариной. Даже она волновалась, но в отличие от меня, София держалась изо всех сил. А я...
Женя запнулся.
— Не стоит винить себя, — сказала Наташа, — едва ли Марина оценила бы ваше самобичевание.
Произнесённое имя словно дало фокуснику отрезвляющую пощечину. Он уставился на Наташу большими глазами и неуверенно кивнул.
— Д-да...
— Я не до конца понимаю, куда поспешила София.
— К Галине, на пост охраны, где она была чем-то не занята... Там есть рабочий телефон, по которому и вызвали скорую, полицию и... вас.
— Угу. София ушла, что было дальше?
— Я вспомнил, что так и не дошел до кладовки, бросился туда и перерыл, казалось, все там. Пока я искал аптечку, прошло, наверное, минуты две-три. Только я взял её, только она засияла в моих руках, как!.. Ах! — из его глаз выступили слезинки, он отчаянно закусил губу, приглушённо стоная:
— Я услышал стук откуда-то с улицы, будто упало что-то тяжёлое... Я поднял взгляд от коробок, посмотрел в кабинет, а там... Пустая комната и болтающяся оконная рама...
— Поняла.
— А дальше все как в тумане... Не знаю сколько времени я просто стоял, перегнувшись через окно, и рассматривал землю под окном... Все было таким нереальным. Словно постановка. Сцена в театре. Не реальность. Не смерть Ма... — Женя так и не смог договорить, шмыгнув носом. — Мигалки... толпящиеся люди... Я до сих пор не до конца понимаю, что произошло.
— Я все понимаю. Спасибо вам, вы мне очень помогли. Надеюсь я могу рассчитывать на ваше дальнейшее сотрудничество: поверьте, Ей будет спокойнее, если вы не сдадитесь. Если вы сложите руки и поддадитесь отчаянию, не будет Марине покоя. Если вы в состоянии, я бы хотела задать ещё пару вопросов.
— Да... Да, задавайте.
— Вы сказали, что, возвращаясь с выступления, нашли ключ в коридоре, под дверью Марины. Откуда он мог взяться там? Кто имеет доступ к ключам от ее кабинета?
— Ключам? Нет-нет, ключ всего один. Марина даже не сделала запасной, а этот носит всегда с собой в кармане. Она очень недоверчива в этом плане, рассчитывает только на себя.
Наташа постучала ручкой по блокноту, думая.
— Нет, это исключено, — вернул ее внимание Женя. — Никто не мог сделать слепок ее ключей, она всегда носила их при себе и никому не давала. А если бы их кто-то стащил, то раньше, чем он бы их вернул, Марина заметила бы пропажу.
— Выходит, вы полагаете, что под дверью лежал ее ключ?
— Да.
« В этом есть смысл. Ведь в карманах Марины не нашли ничего, кроме письма с шантажом. И ключа там, естественно, не было. »
— В таком случае есть два варианта того, что произошло. Первый, кабинет заперли изнутри, а после этого — по какой-то неясной причине — выбрались через окно при помощи пожарной лестницы и вернулись к кабинету, обронив под дверью ключ. Это достаточно трудно, но не исключено. Либо же кто-то мог сначала обронить его под дверью, а затем войти в кабинет, и запереть ее изнутри.
— Это исключено. Дверь закрывается только ключом: если бы он обронил его под дверью, то не смог бы закрыть ее изнутри. Но зачем убийце делать такое?
— Не исключено, что это сделала и сама Марина. Кхм. И второй вариант, — Наташа помолчала. — Самый простой. Человек вышел и, заперев кабинет снаружи, выронил ключ.
— Это так странно... Зачем вообще было запирать кабинет?
— Не имею представления зачем Марине потребовалось бы проводить любую из этих манипуляций, но вот если это сделал убийца, тогда это обретает смысл. Прежде всего, закрыв кабинет, он мог оттянуть время обнаружения тела, за счёт того периода, который потребуется на нахождение ключа — поскольку он единственный такой — и открытие кабинета. Это могло бы сыграть преступнику на руку и усложнить определение времени смерти, либо позволить создать себе алиби за это время и скрыться с места преступления. По сути мы имеем достаточно классическую загадку закрытой комнаты, осталось лишь понять 3 вещи.
1 Для чего закрыли кабинет?
2 Его закрыли изнутри или снаружи?
3 Убийца обронил ключ до закрытия двери или после?
— Но зачем нам знать, когда преступник потерял ключ? Это его оплошность, которая нам помогла. Но разве она хоть немного важна?
— Исходя из момента потери ключа, мы поймём как двигался преступник: из кабинета на улицу через окно или же из кабинета в холл. А уже из этого, мы, возможно, сможем поймать убийцу, сопоставив алиби или другие доказательства.
— Это имеет смысл... Определить это, наверное, возможно, — задумался Женя. — Наши номера идут поочередно: у Галины должно быть расписание. Если сравнить время смерти с ним, вы узнаете, кто к тому моменту закончил выступление.
« Отлично » — подумала Наташа.
— Благодарю за информацию, — она закрыла блокнот. — Проведёте меня в кабинет Марины? Перед допросами остальных я бы хотела там осмотреться.
— Да, пройдёмте, — грустно улыбнулся Женя, выдавливая из себя остатки возможной вежливости. Они прошли по лестнице и оказались под дверью кабинета.
Смерив комнату внимательным взглядом, Наташа попросила Женю оставаться в дверях. Он, нервно потирая руку, уставился в пол и кивнул.
В комнате стоял большой шкаф в восточном стиле, сложенный пурпурный диванчик по одну сторону и рабочий стол по другую. Он стоял справа от двери, так что в поле зрения входящего сразу попадала Марина, работающая спиной к двери . Не самая безопасная идея.
Неподалеку от стола валялись окровавленный стул, взятый на экспертизу по проверке того, принадлежала ли кровь убитой, и.... нож. На нем не было крови, но и на Марине не было колотых или режущих ран, одни лишь тупые.
— На стуле или ноже есть отпечатки? — потирая подбородок, спросила Наташа оперативника.
— На стуле ни единого. Кто-то тщательно протер его платком или чем-то вроде, а вот на ноже есть, причем очень отчётливые. Никаких других отпечатков нет, как и следов стирания — он достался нам в первозданном виде. Как только закончится экспертиза, можно будет сказать, кому они принадлежат.
— Отлично.
Наташа повернулась к Жене:
— Когда вы нашли Марину, нож уже лежал на полу?
Зрачки Жени расширились, будто на него снизошло прозрение.
— Точно... — мрачно выдохнул он. — А ведь тогда я даже не заметил. Да, он определенно лежал там же, где его нашли следователи.
— Благодарю за ответ.
« Интересно... Кто-то ударил стулом Марину по голове, попав ножкой, — в этом практически нет сомнений. Но почему такое странное орудие убийства? Тем более у убийцы скорее всего имелся при себе нож. Или же нож принадлежал покойной для самообороны? Походило на то, что убийца не планировал убийство и все произошло в считанные секунды: он взглянул на стул, его глаза загорелись яростью и он нанёс удар.
Однако быстро пришел в себя, раз стёр отпечатки пальцев. Если же нож принадлежал Марине, то становится очевидно, почему убийца не стал скрывать его с места преступления и стирать отпечатки. И зачем Марине пригодился нож? Она ожидала нападения? Если убийца шантажист, она вполне могла иметь подозрения на нападение, о которых пока следствию неизвестно.
Странным в этом ноже было другое — его положение. Он находился по середине комнаты, когда как Марина лежала возле двери — расстояние между ними было около метра-полтора. Если Марина держала его в руках перед смертью, а после удара выронила, то почему он оказался на таком расстоянии? Убийца бы явно не стал перемещать его, рискуя оставить отпечатки или пораниться — плюс, на нем нет следов стирания или других отпечатков.
Где же тогда ошибка?
Исследуя комнату, сыщик подошла к ширме в углу комнаты. « Какая диковинная ширма... » — подумала она, оценивая ее взглядом. Она была бежевого оттенка, расписанная ветвями цветущей сакуры с порывами ветра, срывающими с нее лепестки.
— Это подарок отца Марины, — тихо пояснил Женя. — Он привез ей ее как сувенир из Японии.
— Занимательно! — выставив большой палец вверх, точно художник, пишущий картину, утвердила Наташа.
Она медленно прошла к открытому окну. Словно врата в ад, дверцы распахнулись перед ней, открывая вид на улицу. Небо закрыли свинцовые тучи, клубящиеся в грозном вальсе и удушающие друг друга, земля посерела, пропитанная слезами дождя. В воздухе витал запах озона, уносящий того, кто вдыхал его, в церковь — к горящему парафину. Словно сама природа устроила панихиду, вот только реквием нигде не кричал. Дневное солнце скрылось за скорбной вуалью темных облаков. Деревья истекали росой, плавились.
Опустив взгляд на место, где лежала Марина, и проведя мысленно черту к зданию, Наташа узрела кое-что занимательное. Ещё при обнаружении тела, ей показалось это интересным, но сейчас все обретало иной смысл. Угнетающий. Скользкий.
— Евгений, подойдите.
Робея, он подошёл и выглянул в окно рядом с сыщиком. Его кожу покалывало от дрожи, а лицо побелело.
— Скажите, по этой плитке никто не ходил, пока вы смотрели за Мариной и дожидались полицию?
— Никто... — чуть подумав, сказал Женя.
— И когда приехала полиция, никто из работников не ходил по ней?
— Никто.
Наташа мрачно улыбнулась. На плитке, к которой примыкает пожарная лестница, поднимающаяся к окну кабинета, застыло множество следов, размытых дождем. Но даже не смотря на это, зоркий взгляд Наташи почти с точностью мог определить: следов было двое.
Лестница была покрыта грязью. Кто-то воспользовался ей. И, судя по тому, что оба вида следов остановились под ней, каждый из них в какой-то момент поднялся по ней или спустился.
Прозвучал тихий, обращённый в пустоту голос Наташи:
— Как вы посадили Марину? Можете максимально подробно описать ее положение?
— Что?.. Ну... Я поставил стул к оконной раме, и Марина облокотилась руками на спинку стула — я ненароком поставил его боком, от чего она сидела, привалившись на бок. Окно было позади нее, чтобы ее задевал свежий ветер.
Женя двумя руками показал, как ставит стул, сажает Марину.
Наташа щёлкнула пальцами. Бинго. « Спинка стула была сбоку, перпендикулярно окну, значит, спина Марины была открыта. »
— Марина не пыталась подать вам какой-то знак или сказать, кто сделал с ней это?
— Нет... Она была словно в бреду, и разговаривала с кем-то, но я ничего не разобрал из ее бормотания. Она была в очень ослабленном состоянии. Такой... такой я не видел её никогда. Отчаявшейся, на ее лице будто застыла бледность смирения и холод безысходности. Это было совсем не нее непохоже.
— У вас есть догадки, что произошло? Кто мог сделать это?
— Без понятия... Я не хочу об этом думать. Простите-простите-простите! — Женя зажмурился, схватившись за голову.
— Мне жаль. На время расследования мне придется с вами контактировать достаточно часто. Надеюсь, вы понимаете. Мы делаем все возможное, чтобы достичь правосудия.
Женя слабо кивнул. Она помолчала, давая ему справиться с накопившимся шквалом эмоций, пока сама продолжала осматривать комнату.
Ее хитрый взгляд упал на пол.
Рядом с ней он был усыпан множественными следами, которые стали видны из-за грязи и воды, оставленных обувью.
Она присела на корточки, разглядывая их. Походило на то, что тут смешались следы нескольких людей.
— Увы, тут слишком сильно натоптано, — подал голос оперативник, — и следы спутались, из-за чего различить конкретные не является возможным. Единственное, похоже на то, что тут четыре разных вида следов.
« В этой комнате, помимо Марины, побывало четверо... Двое из них, как уже известно, были София и Женя. »
Вот только из-за того, что они метались по комнате туда и обратно, неясно: они сами прибыли с улицы — через окно или через главный вход, просто не сменив обувь, — или же разнесли нанесенные кем-то другим следы. Над этой загадкой ещё предстоит подумать.
Поймав заинтересованый взгляд Наташи, Женя отвернулся и буркнул:
— Не знаю... Я не смотрел на пол, пока пытался... спасти Марину. Но я приходил с чистой подошвой — я только возвращался с выступления и мне не довелось переобуться.
« Если верить тебе на слово, то да » — улыбнулась Наташа.
Наташа собиралась покинуть комнату, как ее окликнули.
— Пока мы осматривали личные вещи Марины, лежащие в шкафу, мы обнаружили это. Он лежал в шкафу возле сейфа.
Наташе протянули целлофановой пакет для улик, в котором виднелся алый накладной ноготь. Было видно, что ноготь отломился с чьей-то руки: царапины и местами сползающий лак бросались в глаза. И этот маникюр определенно не был похож на тот, что был у Марины на руках — у нее и вовсе его не было. « Возможно, она когда-то делала такой маникюр, сломала ноготь и не увидела, куда он упал. »
— Евгений, как, по-вашему, этот ноготь принадлежал Марине? Вам наверняка известно какие цвета она предпочитала.
— Она не красила ногти. Никогда.
Наташа удивилась, а потом задумалась. Раз ноготь лежал рядом с сейфом, то не заметить его было бы почти нереально, ведь с деньгами, как директору цирка, ей приходилось работать часто.
Значит он появился там совсем недавно — и, похоже, принадлежал совсем не Марине.
— Как вы считаете, кому он мог принадлежать? — вновь спросила Женю сыщик.
— Я... Я не знаю, — подумав, сказал он. — Я редко обращаю внимание на такие детали. Он кажется мне знакомым, но едва ли я представляю, чей он. Да и быть может я увидел такой маникюр в рекламе или фильме, а сейчас мне кажется, что он мне знаком.
— Спасибо. Вы рассуждаете в верном направлении, — улыбнулась Наташа, — однако не стоит бояться предположений. Следствию будет полезна любая информация, даже самая незначительная.
Она сфотографировала ноготь.
« И так... — подумала Наташа, уставив руки в боки. — пора собрать всю полученную информацию воедино. »
Марина получила одно или несколько писем с шантажом, к тому же должна была кому-то деньги. За молчание, судя по письму.
Далее. Если верить Евгению и Софие, то получается, что нападение произошло во время выступления: кто-то попал в кабинет Марины, скорее всего между ними завязался конфликт и в порыве ярости убийца схватил стул, ударив Марину. Тогда это может быть любой выступавший, ведь все они покинули гримёрку. Также за время потасовки кто-то бросил нож на пол: либо убийца — но тогда почему не стёр отпечатки? — либо Марина. Что же убийца делал после?
Он как-то запер кабинет. Либо выйдя в коридор, либо выбравшись через окно и вернувшись к двери, чтобы ее запереть, но второе явно лишено смысла. Почему-то убийца обронил ключ под дверью. Потом Женя подобрал ключ, усадил Марину у окна, а дальше... Этот момент самый странный. Женя отлучился в комнату напротив, не закрывая двери, и не заметил того, как кто-то сбросил Марину.
На руки Наташи легла тень. Смутные подозрения крались пауками по ее спине при виде этого парня. Впрочем, может он и не соврал.
Однако возникал другой вопрос: почему убийца не добил Марину сразу? Почему оставил ее и лишь потом сбросил, рискуя тем, что она выдаст его, придя в себя? Не понял, что не добил её? Тогда почему в итоге вернулся за ней: как он понял, что она выжила? Впрочем, София и Женя узнали, что Марина выжила.
Или что-то помешало ему убить ее сразу?
Все тени сходились в этом кабинете. Сгущались, плелись и вязались в узлы. Сейчас Наташе предстоит расплести этот клубок зла, нить за нитью, и докопаться до правды.
Для начала следует заняться проверкой алиби.
— Евгений, позовите Галину в комнату отдыха, — сказала Наташа, спускаясь по лестнице. — Я хочу побеседовать с ней.