Звёзды не умирают

Пока Женя был погружен в свое горе и сидел с закрытыми глазами, Наташа достала телефон, решив просмотреть письмо, найденное в кармане Марины.

    Она приблизила фото на экране и присмотрелась: письмо было написано черными чернилами, почерком, похожим на курсив.

    « Мне, как никому другому, известно насколько у тебя сейчас связаны руки. В руках твоей любви весь твой мир, и этим я могу уничтожить его весь. Один миллион — или для тебя всё кончено. У тебя день на раздумья. Принеси деньги в полночь на *** и спрячь конверт в щели за старым зеркалом. »

   Шантаж, значит, да? Дело набирало обороты... Кому-то хватило смелости шантажировать директора цирка — точнее трусости. Учитывая как сейчас популярны цирковые выступления, немудрено было ожидать, что Марина сумеет расплатиться.

   Однако это странно. На письме нет даты: получила она его сегодня или раньше? Вряд-ли бы ее убили за неуплату в тот же день, как послали письмо, — в интересах любого преступника выдоить из жертвы максимум денег. Значит, убийство не связано с шантажом? С другой же стороны никто не отменял вероятность того, что это не первая угроза, полученная Мариной.     

   Наташа глубоко задумалась.

   Содержание письма оставляло вопросы. Прежде всего вступление: до чего странным оно было! « Мне, как никому другому, известно... ». Из-за столь отвлеченного и не вводящего сразу в курс дела предисловия не было никаких гарантий, что это письмо и вовсе прочитают. Встречаясь с нецепляющим и затянутым началом, люди бросают книги, не дочитав, и забрасывают письма в папку "спам".

   Отправитель явно не блистал умом, раз не продумал такую деталь, из-за которой шантаж мог пойти не по плану. Если никто не прочитает письмо — никто не попадет в ловушку его содержания, и сети шантажиста останутся без улова.

    « Впрочем, не исключено, что я слишком критична к плану преступника. » — черными чернилами блеснула пометка в дневнике. Девушка зачесала ладонью волосы. Нужно будет ещё раз подумать об этом позже.

    И все же. Связан ли шантаж с убийством? Если да, выходит Марина встретилась лично с шантажистом у себя в кабинете, и он столкнул ее с окна? Бессмыслица какая-то. Был ли вообще повод преступнику раскрывать свою личность и приходить к ней, отбросив все те предосторожности, предусмотренные в письме про место и время встречи?

   Наташа потерла глаза. Создавалось ощущение, что она что-то упускала, хоть и не исключено, что она ещё чего-то не знала.

    Это письмо лишь усложняло дело.

    Оторвавшись от него, Наташа осмотрела комнату, в которой находилась.

    Она была обставлена бордовым креслом, громоздкими и угловатыми шкафами того же цвета, огромной люстрой, похожей на лотос. Если раньше оттенки этой комнаты придавали энергии и молодости, то сейчас все кричало об утрате, словно здесь была заточена вековая ярость, впитанная мебелью. Это был душевный пожар. Пожар, скрытый за ярким флером.

     Кожаный гроб, а не комната.

     За ней хорошо присматривали: ни пылинки на полочках, все педантично блестело. За стеклом старомодного серванта красовались белые кружки с нарисованными синими птицами. Было приятно и волшебно разглядывать этих птичек, по очереди вынимая их из шкафчика.

Их глаза горели голубым, а они сами летали высоко в небе, расправив крылья. Наташа словно оказалась в раю художников, а вокруг парили посланники небес — кружили высоко-высоко, а она прыгала по облакам, пытаясь достать до них, пока с победным возгласом не подняла синее перо.              

    Наташа услышала птичье пение, по венам потекла мечта и вера в ее осуществление. По лицу Наташи протек ручеек теплой улыбки, а перо спряталось в саду сердца.

     Было что-то приятное и магическое в созерцании этих прелестных нарисованных созданий.

   В конце концов они отправились на свое место. Дверца хлопнула.

    Галина привела всех, как и обещала.

    Женя упёрся ладонями в стол, покрытый каплями слез и вздыхал, точно букет перед ним был похоронным венком, а стол — могильной плитой. Валентин жонглировал мячиками, беззвучно смеясь — его происходящее явно не смущало. София прижалась спиной к стене, словно сливаясь с ней, лицо девушки оставалось непроницаемым. Галя хмуро стояла с прямой, как трость, спиной и удерживала рвующуюся прочь Раю за плечо.

    — Я собрала вас всех здесь, чтобы во-первых оповестить о наступившем расследовании смерти Марины, — сухим, деревянным голосом промолотила Галина. Наташа ухмыльнулась, наблюдая. — И во-вторых чтобы сказать вам о серьезности происходящего. Сейчас каждого из вас будут допрашивать — от вас требуется максимальное содействие. Выложитесь на полную и расскажите все в деталях. Нам необходимо поскорее завершить расследование, чтобы вернуться к прокату — цирк долго не протянет, если дело затянется, а такое случается сплошь и рядом. Поэтому от вас требуется полное содействие. Все ясно?

    Она выгнула бровь.

     Ледяное молчание накалило обстановку, напряжение повисло в воздухе. Удушающее беззвучие оборвалось.

    — И не слова о том, чтобы раскрыть правду ради Марины?! — вскочил с места Женя. Его голос срывался на крик.

   Галина раздражённо потерла переносицу:
— Марину убил кто-то из нас — отрицать это бессмысленно. Потому говорить о том, чтобы сделать сейчас что-то ради неё попросту глупо, — Галина говорила чётко и холодно. — Вы можете сколько угодно ненавидеть и презирать Марину, но расследованию помочь вы обязаны. Не ради ее памяти и справедливости, а ради нашего цирка и его возвращения к нормальной работе.

    — Да как вы смеете?! Это ваша дочь! Как у вас язык поворачивается так говорить? — Женя махнул рукой в сторону.

    Галина не колыхнулась.

    — Как так можно?! — Женя  непонимающе потряс головой, его зрачки расширились от безумия. — Как кому-то могло прийти в голову убить её?! Да как он посмел?!.

    — Или она, — присвистнул Валентин.

    Рая бросила на него неодобрительный взгляд.

     — Раз на этом все, я ухожу, — разнёсся шелест по комнате, и прежде чем кто-то осознал откуда донёсся звук София испарилась из комнаты. Не будь Наташа профессиональным сыщиком, она, пожалуй, тоже не заметила бы бесшумной поступи этой девушки. « Весьма занимательно... » — подумала сыщик.

    — Я бы попросила всех уйти и оставить меня наедине с Женей. Подождите вашего допроса за дверью, — сказала Наташа.

    Галина, подняв голову, вышла из комнаты. Валентин задержался в дверях, танцуя и что-то напевая. Рая сжала кулаки и ушла прочь. Тьма сгущалась и, окружённые одним лишь островком света, исходившим из настольной лампы, Женя с Наташей остались одни. Допрос надвигался неизбежной бурей над океаном.

     Жене стало неуютно, словно его укрыли шалью из призрачной ткани, шепчущей тебе пророчества твоей смерти. Он медленно поднял разбитый взгляд на Наташу.

     Они остались один на один.
     Двое людей, скрывающих свою тьму в глубине своих душ. « Пора обнажить клыки здешних хищников » — загоревшись азартом, подумала она.

     Первая схватка началась.