Глава 9
По свинцовым улицам, минуя царство стальных плит и зданий из холодного кирпича, опустив голову, шагал мальчик. Его губы изогнулись в несчастливой гримасе, а руки затаились в убежище карманов. Он сильнее натянул темный капюшон, как черепаха прячась в него, лишь бы только не видеть пакеты мамы, идущей перед ним. Из них, точно на зло, выглядывала недавно купленная одежда. Какие-то узкие невзрачные джинсы и бледные рубашки, до того скрученные и смятые, что больше походили на клубы дохлых змей в мешке. А яркие вишнёвые джинсы и блестящая золотом кофточка остались за хрустальной дверцей в храме моды и красоты под названием магазин.
Женя жмурился, не желая думать о том, что, стоит матери заметить не переодетого в новую одежду Жени, и вся эта дрянь текстильного производства будет натянута на него, безоговорочно. Это была классическая процедура после покупки вещей, и больше это напоминало наказание уродством или одевание в смирительную рубашку паршивого ребенка.
Смутные от уныния глазенки на ходу оторвались от покрытой дырками и трещинами дороги. Теперь они таращились на вывеску о продаже нового торта в кондитерской. Он облизнулся, мечтательно прикрыв глаза, как его одернули за руку, потянув как собаку на поводке.
- Нечего пялиться, тебе нельзя! Будешь сладкого много жрать - разнесёт хлеще чем того бомжа Валеру! Думаешь, почему у него в пятьдесят жены нет?
- Потому что он пьет?..
- Потому что жирдяй! Неужели ты хочешь заплыть жыром, точно свинья на убой? - мать нахмурилась, поставив руки в боки. Под жёстким взглядом тюремной надзирательницы, Женя стал в стойку смирно. - Тебе сто раз сказано, свиней девушки не любят. Кому ты такой понравишься?!
- Н-но... Разве врач не говорила, что у меня недобор по весу?
- А это лишь потому что я тебя гоняю, как сидорову козу, - гордо воскликнула женщина. - Я ж о тебе забочусь. Вот кому ты такой нужен будешь, а? Проживёшь кабаном одиноким и ради чего? Какой с тебя толк, если умрёшь холостым?!
- Умру?.. - прошептал юный Женя, как его схватили за рукав.
- Не поняла! - завопила надзирательница-мать, игнорируя его слова. - Мать, значит, забыла тебя заставить переодеться, а ты и рад стараться дальше в этом разврате ходить?! Рад? Отвечай!
Как и ожидалось.
- Н-нет...
- Ну конечно! - иронично прокудахтала она, хлопая себя по бедру. - Придем домой, выброшу к чертовой матери это тряпье. Сколько раз тебе говорили: будешь ходить, как бомж, никто тебя не полюбит?! А?! Кому понравится бомж? Я не слышу!
Женя всхлипнул, утирая слезинки. Мать победно ухмыльнулась.
Она круто повернулась на месте, продолжая путь. Женя вздохнул, молясь про себя о скорейшем наступлении вечера и опоздании автобуса. Меньше всего ему хотелось быть дома сейчас. Или не только сейчас? Причиной тому была Варвара, которая наверняка, дожидаясь Женю с его мамой, жеманно попивала чай из их блюдец, общаясь с отцом, пока Юлий сидел в комнате. Родители уже год как сватали её Жене, и ни дня не прошло, чтоб у них не нашелся повод пустить ее в дом «погостить».
Женя ее ненавидел. Шумную и вредную. После нее по дому был словно тайфун из избалованной дамы с аристократическими заскоками. Всегда фальшивая и всегда пустая. Маскарад в человеческом обличии. Почему нельзя просто жить одному и ждать свою судьбу? Хотя бы немного. Хотя бы чуть-чуть? Почему кто-то решил сделать отношения негласным обязательством, словно ярлык «нормальности? А все слепо последовали за ним, распространив эту мысль, подобно чуме, по всему миру.
Парень вздохнул так, словно чах после пачки сигарет. И сегодня Варвара-фальшивка наверняка тоже ждёт его дома.
Желая уйти от реальности, сбежать от всех и всего в забытие, Женя достал из сумки книгу - они подошли к остановке. Чтение было единственным, что помогало ему отвлекаться в такие моменты. Да и этот роман, который ему подарили на день рождения, оказался просто прекрасным. Очаровательное подростковое приключение, повествующее о захватывающих авантюрах, сплочающих верных друзей. Их дружба, словно стальной сплав, была нерушима и крепка.
Женя был готов обнимать эту книгу, как котенка, гладить и даже целовать. Это была не только увлекательная история, но и драгоценный подарок его лучшей подруги Раи. Он хранил книгу как зеницу Ока, сдувая с нее пылинки. « Разве может что-то быть лучше дружбы? » - думал Женя, разглядывая их с Раей фотографию, вклеенную в бумажный кармашек на титульной странице романа. Две чистые, сверкающие пары глаз улыбались ему, от чего сердце таяло, словно сладкий пломбир.
Книжка вдруг выскочила из его рук и улетела, отброшенная, в урну. Ее затянули вглубь волны мусора. Мать отряхнула руки, словно держала мертвого осьминога, закашлявшись.
- Сколько раз?! Сколько, мать твою, раз я говорила?! Никаких книжек!
Слезы подступили к горлу комком.
- Да, мам... - взвыл он, закрыв глаза и опустив голову, словно придавленную могильной плитой.
- Хочешь стать ботаником?! Или ослепнуть, как крот, чтоб жену с другой спутать?! Запомни раз и навсегда: зануд и слепых не любят. Ты мне ещё спасибо скажешь! Я в твое счастливое будущее вкладываюсь, а ты глаза закатываешь.
Мать и дальше что-то тарахтела, пока ее не отвлек поступивший звонок подружки. Она повернулась, болтая, а Женя воспользовался случаем, подкравшись к урне. Объятая пепельным покровом, россыпью жвачек и шкурок от бананов, лежавшая в черном мешке урны книга, словно выглядывала из гроба.
Женя закусил губу. « А я ее так и не дочитал... И новую купить не за что... »
Дзынь. Дзынь-дзынь. Что-то прозвенело совсем рядом, взывая Женю к себе, манило своим судьбоносным рокотом. Словно притянутый путеводной нитью, он увидел стоящего неподалеку от обстановки фокусника. Его светлые ангельские волосы волнами падали, почти касаясь плеч, паря в небе, будто что-то неземное. А чистые голубые капли сияли в глазницах.
Он с чеширской улыбкой озарял округу магией, словно его ладони слыли проводниками потусторонних сил, словно под белыми перчатками он скрывал зачарованные печати и символы. Монеты и купюры каскадом сыпались в его просторный цилиндр и тут же эффектным взмахом шляпы испарялись.
- Вау... - прошептал Женя, не отрывая глаз и покачиваясь на носочках. Фокусник метнул хитрый взгляд на мальчишку, ухмыльнувшись:
- А что это у тебя?
Его ладонь плавным движением дирижёра подкралась к карману Жени, выудив оттуда шоколадную конфету. Мальчик ахнул, принимая сладость.
- Куда это ты смотался? - положила руку на женино плечо мама.
Он вздрогнул. Если мать заметит конфету, ему явно влетит.
Проницательный взгляд волшебника потускнел - он накрыл ладонь Жени своей, и конфеты не стало. Зато карман мальчика от чего-то потяжелел.
- Это ещё что за цирк Шантрапа? - скептически изогнула бровь мать, ее взгляд, точно сорока, зацепился за блеск монет, вновь появившихся в шляпе, когда фокусник кланялся очередной прохожей. Мать сражено ахнула.
- Нравится? - улыбнулся мужчина и достал салфетку, ловко вскружив её, и протянул Жене получившуюся розу. Он осторожно взял его, боясь даже дышать на этот дар.
Его ладони сомкнулись на стебле. Настоящая. Женя поднял круглые от удивления глаза на фокусника.
- Это тебе подарок, как верному зрителю, - мягко пояснил он. - В бурном круговороте жизни люди мчатся и мчатся, все меньше времени уделяя волшебству и тому, что действительно дорого их сердцам. Становятся мгновениями. Эфемерными и непостоянными. Тогда понимаешь, насколько много стоит внимание и терпение.
- Браво! - шумно захлопала в ладоши мать. - Вот он, образцовый джентльмен! Смотри и учись, Женя, будешь слушаться меня - будешь таким же успешным и от женщин отбоя не будет!
Мужчина смущённо поправил съехавшую от комплимента бабочку.
- Опять все вернулось к девушкам... - пробурчал Женя, у которого стремление к становлению идеалом женской пассии уже в печенях сидело. Он был словно нелюбимый аксессуар. Дополнение к чьей-то роскошной руке.
- Вы даёте уроки? Не подскажите, куда можно отдать его, чтобы он стал таким же великолепным фокусником?
Фокусник вручил ей визитку.
Глаза матери зажглись огнём безумия, охватившим её нутро, испепелив в нем все человечное. Пожелтевшая от алчности женщина подняла палец, словно вещая всему свету о своем гениальном открытии.
- С завтрашнего дня ты бросаешь все и занимаешься фокусами! Наконец-то из тебя человека сделаю. Достойного жениха! Потому что...
- Потому что главное в жизни любого мужчины - вовремя жениться и стать достойным мужем, - поспешно закончил Женя прописную истину, к которой его приручали с детства, в животе все скрутило от отвращения.
Женя сокрушенно рухнул на остановочную скамейку. « Хоть дома доведётся меньше бывать... »
Следующий день был таким же, как этот. Да, рутина стала краше и ярче, однако легче не становилось. Как если тебе на плечи забросят камень, но разрисованный узорами. Изо дня в день он словно шагал по мутному озеру. Вода окрашивались чернилами, облизывая холодными языками кожу. Каждый день тянулся, словно некачественная жвачка. Липкая. Цепкая. Мерзкая.
Время колесило адом. Он словно тонул каждый день и проживал день сурка от тьмы к свету, от заката до рассвета, с натянутой нитями и булавками улыбкой, а в душе грезил сбежать от всех на репетицию.
И вот в один день, уже не надеясь ни на что, Женя узрел свет. Цирковое училище засияло от блеска золотых роскошных прядей, загадочного кошачьего взгляда и строгого наряда Марины. Неужели они всегда учились вместе, а Женя даже не замечал?.. Придерживая отвисшую челюсть, он захотел было что-то сказать. Хотя бы просто закричать, лишь бы эта красотка посмотрела на него. Взяла за руку и увела из этого места навсегда...
Грудь пылала огнем, словно по ней водили раскалёнными цепями, которые хлыстами отчаянно полыхали в ней. « Она же... Да она просто идеальна... »
Женя внимал каждому ее жесту: тому, как она спокойно и галантно держалась при людях, как грамотно и кратко излагала мысли, как была нетороплива, но уверена в каждом своем движении. Ее холодная решимость вдохновляла. Эта девушка имела такое мощное самообладание, словно все дороги мира сами должны были стелиться перед ней, умоляя пройти по ним. И почему-то Жене хотелось плакать.
- Чего это с тобой? - неожиданно спросил Юлий, озадаченно потрясший брата. Он всегда приводил Женю на репетиции и оставался на них с ним, подбадривая братца.
- Юлий... Ты тоже это видишь?.. - Женя ощупал свои щеки.
- Что «это»? Что мой брат сошел с ума? - миролюбиво ухмыльнулся Юлий и заметил Марину.
Юлий застыл, видя как лицо Жени озарила самая невинная улыбка. Совсем не похожая на те, какие вызывает горячая любовь. И все булавочки сломались, а нити порвались.
Вскоре Женя узнал о Марине всё - подготовил речи на каждую её излюбленную тему, заготовил ее любимые жесты и даже покрасил волосы в блонд, чуть подправив лицо макияжем, чтобы быть точь в точь как ее любимый певец. Что-то внутри оттягивало его от этой идеи, однако Женя решительно ударил себя по груди. Он наконец нашёл желанный ключ, в который он вцепится зубами, только бы открыть чугунные кандалы на его руках.
« Волосы - это пустяк. Подобное стоит и больших жертв! »
Покрашенный и нарядный, вооружившись букетом, он двинулся к ней, когда...
Их знакомство прошло совсем не так, как он ожидал. Однако оно изменило все. Почему-то Жене казалось, что после того, как он покрасил волосы, что-то изменилось и в нем самом. Словно начался внутренний раскол на до и после.
Хоть Марина не обрадовалась покраске, Женя не расстроился, смыв ее и вернув свой природный цвет.
Наконец все в его жизни изменилось. Он плясал по улицам, словно сумасшедший, прыгал по лужам, смеясь дождю в лицо, а, придя домой, заявил о своих чувствах родителям.
С тех пор Варвару стёрли из его жизни, словно неудачный эскиз, он больше не носил блеклых тряпок, теперь яркие цвета « подчёркивали его богатый внутренний мир, восхищали и служили примером того, какая великолепная девушка заняла его сердце ». Его любовь к сладкому стала « радостью для любой жены и поводом почаще с улыбкой хлопотать у плиты ради своего сладкоежки ». А тяга к книгам « признаком начитанности и интеллигентности. Показателем настоящего джентльмена, который и вперёд пропустит, и стульчик подвинет. »
Все его слабости стали его силой.
Теперь он мчался на репетиции не вдаль от дома, а на встречу к Марине. Теперь он знал.
Он в безопасности.
И в его жизни появился смысл.
Но это все в прошлом. Сейчас же Женя счастлив с Мариной, и в груди уже горит огонь от нетерпения рассказать ей о том, что он выступил даже лучше, чем ожидал! Все прошло просто превосходно! Победа у него в кармане. Да! Да! Да!
В припрыжку выскочив с арены, Женя тряс руками от переполняющего возбуждения. Почему-то в гримерке никого не было. Махнув рукой, он весело зашагал дальше, напевая песни. Да, может у Юлия не вышло посмотреть его выступление живьём, но это не повод сдаваться! Вот выиграет в этом конкурсе и разбогатеет, да так что Юлию вообще работать не придётся! Ах! Мечта! Женя прикрыл глаза, изображая театральные жесты по пути, чередуя их с клубными танцами.
Наконец пред ним ковровой дорожкой показалась лестница к кабинету Марины. Почему-то ему показалось, что перед ним мелькнула чья-то фигура. Прогоняя из мыслей мимолётные видения, Женя, перелетая через три ступеньки, оказался у двери. Он тяжело вздыхал, красный от переполняющих эмоций. Он едва сдерживал рвущийся поток мыслей, о которых он был готов сейчас болтать и не умолкать! Готовый к изящному выпаду на входе, Женя потянул ручку на себя, ноги поскользили вперёд, а дверь... не двинулась. Женя отлетел, ударившись об дверь кладовки головой.
- Чёрт... Заперта... - поглаживая себя по набитой шишке, рассудил он и постучался. Тишина.
Он постучался вновь.
И ещё раз.
И ещё.
Вена на лбу Жени набухла от неясного беспокойства. Он огляделся и заметил что-то на полу. Это был ключ. От кабинета Марины... Почему он лежал под дверью? « Может она ушла куда-то и потеряла ключ? Но куда она могла пойти?.. » Жене это не нравилось. Сам не зная зачем, он вставил ключ в скважину.
Замок щёлкает. Медленно открывается дверь, и он застывает, его кожа белеет от оцепенения. Словно картина из фильма ужасов, перед ним на полу лежит Марина, под головой алая лужа, рядом - окровавленный стул.
- МАРИНА!..
Женя бросается к ней - трясет за плечи, рвет глотку, выкрикивая имя, трепет за щёки, рыдает. Все перед глазами расплывается.
Она не отвечает.
- Марина! МАРИНА!
Её веки едва заметно вздрагивают на мертвенно-бледном лице. Словно пребывая между двумя мирами в смертельной схватке, она что-то бормочет, но бешеный стук сердца заглушает её.
Глаза девушки томно приоткрываются, Женя замирает, будто перед ним мертвый восстаёт из могилы. Они больше не были цвета луны. Вместо этого они сияют рождающимся солнцем, которое внезапной вспышкой разгорется и также скоро тухнет. Даже рождественские гирлянды гаснут после полуночи. Спектакль подошёл к концу.
Нет. Нет-нет-нет! Стены плывут и кружатся, ноги подкашиваются - его уносит в водоворот. На небе вырастает чёрное затмение, сея безумие своей тьмой. Оно пускает корни зла по небу, оно прорастает по стенам домов и стрелой впивается в сердца.
Женю бросает в жар и дрожь. Он отползает от Марины, словно боится обжечься.
« Ей нужен свежий воздух, свежий воздух! » - сердце вырывается из груди, когда Женя бросается к открытому окну со стулом и, перенеся ее тело, сажает на него Марину.
Сам не зная зачем, смотрит в окно. Пол качается, словно палуба корабля, Женя хватается за грудь. Животный страх парализует его от нахлынувшего видения, как он летит вниз.
Ватное тело Марины слабо опирается спиной о стену возле оконной рамы.
- Потерпи немного, я помогу! - шепчет он, шаткой походкой отходя от окна и суетясь по комнате. - Точно, я позову на помощь!
Женя пулей вылетает из кабинета, и кажется, что по пути он умер дважды. Натыкается на Софию, по лестнице убегающей вниз.
- СОФИЯ! - она вздрагивает от бешеного вопля Жени. - Срочно! Нужна помощь! Марина истекает кровью!
С хладнокровной решительностью София бежит по лестнице вверх и влетает в кабинет.
Ее фигура, словно марионетка, подвешенная на нитях, не шевелится рядом с бездыханным телом. На мгновение кажется, что с ее губ слетает пара негромких слов. София проносится мимо Жени.
- Беги за аптечкой! В кладовке. Останови кровь, я за скорой! - кричит она, тенью скрываясь за углом.
Разум разъедает мрак ужаса, он забегает в кладовку, прямо напротив кабинета, рыщет по полкам, сметая все с них. Аптечки нигде нет, глаза метаются в стороны в ее поисках, в горле пересыхает от волнения. ВОТ!
Дрожа, он вцепляется в аптечку и готов уже разразиться ещё одним каскадом слёз. Он спасёт Марину! Да! Да!
Раздаётся грохот. Глухой стук чего-то тяжёлого о плитку.
Женя оборачивается к кабинету, аптечка выпадает из рук.
Оконные дверцы шатались.