Глава 8
Кажется, в сотый раз поправляя прическу перед зеркалом в гримёрке и бросая гневные взгляды на часы, Рая прикусила губу.
— Выступление совсем скоро! Где там Женю носит?!
Раздражённо вздохнув, она встала из-за туалетного столика, прошла по гримёрке и, пнув дверь, зашагала по цирку.
« Ну конечно, он меня не послушал и теперь рыдает после ответа Марины! Как неожиданно! » — прыснула Рая, пока поднималась по лестнице, стуча каблуками туфель.
Может, он в комнате отдыха? Открыв дверь, ведущую туда, Рая замерла.
Тяжело вздыхая, мимо нее прошла Марина, ее лицо скрывала тень от копны растрёпанных волос. В руке девушка сжимала какую-то бумажку песочного цвета, какие обычно используют для заметок. Воздух словно зарядился электричеством, в комнате стало гнетуще темно.
Рая отошла в сторону, молча пропуская Марину. Лишь на мгновение ей удалось выхватить её взгляд, устремленый сквозь пространство, и только одна мысль возникла при его виде: она была в бешенстве.
Дверь за девушкой хлопнула.
— Психическая, — выругалась про себя Рая и проследила взглядом влево. Наверху лестницы, у кабинета Марины, стояла Галина, прикрывая вспотевшее лицо рукой и нервно смеясь. Костюм Гали, как и платье Марины казался от чего-то помятым.
С подрагивающими руками и стиснутыми кулаками она медленно спустилась по лестнице и, не глядя на Раю, упала в кресло, бросив лишь одинокое:
— Убирайся.
Галина положила руку на лицо, словно прячась от света лампы, однако багровый цвет ее лица скрыть было невозможно. Рая раздраженно фыркнула. Так и не удостоившись объяснений, закатила глаза, уходя прочь. « И что тут черт, побери, произошло? » — думала она, ворча на двух девушек, пока продолжала поиски Жени.
— Где же ты?! Время тикает!— закипала Рая, зачесав волосы ладонью и блуждая по цирку, пока вдруг не наткнулась на худший сценарий из возможных. Зрачки Раи расширились, когда она подняла взгляд по лестнице.
— Опять?! Серьезно?! — задыхаясь от нахлынувшей ярости, спросила она и остановилась, оперевшись о перила.
Рая зарычала поднявшись к Жене, спящему в кресле в обнимку с бутылкой.
— Ну почему, почему ты такой идиот?! — простонала она, отшвырнув бутылку и поднимая Женю из кресла. — Просыпайся, придурок!
Она потрепала его за щеки, приводя в чувство, пока, наконец, Женя не приоткрыл глаза, туманно глядя на нее. Его глаза вдруг снова собрались закатиться наверх и позволить провалиться в сладкий сон, но Рая тут же дала пощечину.
— Я сказала просыпайся, алконавт!
Рая с отвращением смотрела на окончательно проснувшегося и не понимающе трогающим щеку Женю и, прежде чем хоть одно слово успело сорваться с его губ, потянула вниз.
— Быстро за мной! Шоу начнется с минуты на минуту!
Едва не полетев с лестници, Женя, с трудом поспевая, следовал за Раей. Раздался тяжёлый стон.
— Голова раскалывается...
— Ещё бы! — всплеснула руками Рая. — ты вообще съел бутерброды, которые я тебе оставила?! Напиться на голодный желудок — это же нужно додуматься ещё! — фыркнула Раиса.
— Прости...
— Сильно болит?
— Угу...
— Ладно, сейчас что-нибудь придумаем!
Рая решительно зашла с Женей в туалет для сотрудников и, шустрым движением смочив полотенце, приложила его ко лбу Жени. Тот вначале поморщился от холода, но, поджав губы, скоро привык и откинул голову назад. От компресса создавалось ощущение, что с неба падают снежинки, проходя сквозь кожу к самому мозгу, обдают его своим морозным дыханием и рассыпаются. Женя вздрогнул — Рая вновь потащила его за руку, выводя из туалета:
— Не снимай его пока.
Неловким движением удержав полотенце, Женя следовал за ней. Грустная улыбка тронула его губы. « Вот же дурак... Она так заботиться обо мне, а я опять подрываю ее доверие. Ну не глупо? »
Женя прикрыл глаза по дороге, бессмысленные мысли бродили по голове, надеясь заполнить пустошь отчаяния. Перед глазами вновь всплыла улыбка Марины, отказ, и разговор по телефону...
Жгучее чувство вины сжимало сердце. По спине катились большие капли пота, от чего рубашка неприятно липла к коже. « Нужно хоть что-то сделать, ну же, скажи хоть что-нибудь! » И, вобрав в грудь воздуха, с неожиданным мужеством Женя начал:
— Рая, я...
И тут же запнулся, прикусив губу.
— Тихо, — оборвала его Рая, почти бегом забежав в гримёрку, и, порывшись в сумке, протянула Жене упаковку жвачек. — Это уберет запах. Ты об этом хотел сказать?
Рая вопросительно вскинула бровь.
— Да... Да, об этом. Спасибо.
Пока Женя, потупив взгляд в пол, выдавил одну подушечку жвачки на ладонь, она отвернулась, сложив руки на груди. Не смотря на потемневший взгляд и нахмуренные брови, она не могла заставить себя злиться на Женю. Как бы глупо это не было: он ведь сам во всем виноват, опять ее прослушал и заслужил, чтобы на него обижались, переубедить свое сердце Рае не удавалось.
Все равно обида и гнев тонули в груди, беззвучно проваливаясь в пустоту, а на лице вновь появлялась слабая улыбка.
Быстро выпрямив губы в бесстрастной суровости, Рая сказала:
— Ты выходишь после меня. Пока есть время, посиди и передохни.
Рая прислонилась к стене, не глядя на Женю. Тот лишь слабо кивнул, присев, и попытался поднять взгляд на Раю, от чего сердце забилось сильнее, а щеки покрылись румянцем. « Ну почему она так добра ко мне... Лучше бы бросила меня там умирать от похмелья! » — Женя стиснул край брюк, зажмурившись, и заерзал на месте, в мягком кресле было неуютно, точно под тканью была тысяча игл.
— Нервничаешь перед выступлением? — повседневно спросила Рая, повернувшись к нему.
— Д-да... — Женя натянуто улыбнулся, неуверенно качнув головой. « Пусть лучше думает так... »
Его дрожащее от волнения плечо ощутило на себе чужую руку. « Когда она успела?.. »
— Все будет хорошо. Ты справишься. Я в тебя верю, — уголки губ Раи приподнялись.
Женя и не заметил, как скоро, окончив свои номера, из гримёрки ушли Валентин, София. Лишь Рая, только что вернувшаяся с арены, осталась с ним. Настала его очередь.
Он поднялся, неуверенно кивнув. Впереди растелилась дорожка к кулисам. Там его ждёт момент истины, момент, который решит его судьбу... Коленки дрогнули, в висках пульс бил башенный ритм. Он словно стоял на склоне, обязанный прыгнуть со скалы... Высота, рев ветра и летающие коршуны пробили Женю на дрожь.
А возле дорожки к кулисам стояла Рая, уверенно улыбаюсь Жене и жестом поддерживая его, и на мгновение парню показалось, что там даже были Юлий с Мариной. Губы Жени приоткрылись.
Перед ним проносились Рая, которая поддерживала его с утра, Марина со своей твердой речью и Юлий, которому наконец удастся взглянуть на концерт Жени! Тому, кто стал для Жени отцом и взрастил в нем артиста репетиция за репетицией! Женя едва сдерживал слезы, пытаясь выровнять дыхание.
« Все... Все верят в меня... Они будут наблюдать за мной... И будут аплодировать мне со всеми » — эта мысль, словно ранее написанная на неизвестном языке, вдруг обрела смысл и выросла над Женей афишей его жизни.
— Да... — прошептал он.
Он сжал кулаки, тяжёлыми шагами двигаясь к кулисам. Он обнимет их всех после концерта. Раю. Юлия. Марину...
Да, он сможет... Женя задержал дыхание, прикрыв глаза. Затем открыл их вновь и, наконец набравшись сил, он решил совершить героический прыжок.
Лишь падая в пропасть, Женя обернулся от раздавшегося звонка. Рая, чуть не выронив трубку, ответила и тут же опустила её, тяжело опираясь на стол поясницей.
— Ч-что?
Рая отвернулась.
— Юлию назначили встречу. Его не будет на выступлении.
***
Ноги заплелись, когда Женя едва не вылетел на сцену. Глупая улыбка расплылась по его лицу.
— Гы... Хах...
Натянутые брови сдвинулись, в горле пересохло от волненияю. Зал хищно впился взглядом в Женю. Подкосились колени. « Ну же... Возьми себя в руки! »
Мысли, словно старые записи, стёрли, оставив лишь пустое белое полотно из шума и тревоги. Женя сверлил взглядом свои ноги. Арена цирка кругом ада заточила его в свою тюрьму.
Вобрав воздух в грудь, Женя исподлобья посмотрел на зал и небрежно начал:
— А вы знали, что фокусов сегодня не будет?
По лицу расплылась кривая улыбка, Женю парализовала нависшая тишина.
— Фокусов... не будет, — неуверенно покачнулся на месте он, сжимая и разжимая ладонь. Слова Раи — ее наставнический голос звенел в голове неумолимой трелью, повторяясь из раза в раз.
Женя глубоко вздохнул и отрезал:
— Фокусов не будет. Будет лишь магия! Узрите чудеса!
Свет погас. Взорвались колонки, и зазвенел оркестр — Женя взмахнул рукой, взлетая ввысь. Пора вновь засиять звезде цирковой арены!
Его плащ развевался, черная фигура парила над восторженно ахающими зрителями. Безкрылый волшебник вращался в воздухе, вытворял безумные трюки, словно элегантная бабочка, на носочках опускался на землю и вновь взмывал вверх. Зал захватило шоу. Чарующие дерзкие ритмы энергично звучали, зазывая в танец.
Женя широко улыбался, расправив руки в стороны и перекатывая плечами появляющиеся из ниоткуда шары, потом он взмахнул рукой, выпустив голубя под самую верхушку шатра. Десяток птиц вырвался из тьмы черного плаща, мотыльками заполняя зал.
Из его рук ручьями текли платки, а сам Женя то исчезал, то из ниоткуда появлялся. Восторженные возгласы зрителей звучали повсюду, мячиками отпрыгивали от стен и шариками улетали в небо. Разноцветные огни мерцали, а Женя сиял. Он смеялся и смеялся, купаясь в лучах славы и брошенных букетах, превративших арену в цветочное поле.
Вновь взлетев, он стал выписывать снежного ангела в воздухе, потом поплыл на спине, а следом и устроил парящую прогулку, почтительно снимая цилиндр фокусника.
Грудь обжигало пламя экстаза и торжественного опьянения, волнами раскачивая кланяющегося Женю. Аплодисменты не позволяли ему уйти, примагничивая к полу. А вместе с тем хотелось взлететь в самое небо и прикоснуться к луне — оставить на ней свой отпечаток на веки вечные, чтоб все запомнили тебя. И не забыли.
Всё-таки Женя ни о чём не жалел. Не зря в детстве родители отправили его в цирковое училище...