28
Путь был долгим, но отточенным — каждый из них знал своё место в строю, каждое движение было сдержанным и выверенным. Они ехали быстро, без излишних разговоров, лишь короткие знаки и взгляды между собой. Орхан ехал впереди с Каримой, их лошади почти синхронно ступали по пыльной дороге, будто чувствовали общий ритм сердец. Карима то и дело смотрела в сторону, наблюдая за холмами, за редкими деревьями, чьи кроны колыхал ветер. В какой-то момент она негромко проговорила:
— ты заметил, как небо сегодня странно тихое
Орхан кивнул, не отводя взгляда от дороги.
— перед бурей часто бывает тишина
Валид ехал сзади, шутливо подтолкнув Равиля локтем.
— буря это ты, если опять начнёшь петь в лагере
— я не пою, я вдохновляю — шепнул Равиль в ответ с улыбкой. Но как только они достигли границы лагеря — на опушке холмов, где начинались первые дозорные тропы врага, — всё сразу стало глухо. Лошади переступали тише, даже ветер стих. Все спешились, проверяя оружие, пригибаясь в тени кустарников. Только вдруг, резко, в этой тишине раздалось.
— апчхи
Такое мощное, звонкое, что птицы в кустах вспорхнули. И эхом это прокатилось по холмам — «апчхи… апчхи… апчхи…». Глаза Каримы, Орхана и всей группы обернулись в сторону Равиля, который, стоя, с озадаченным лицом, держал платок у носа.
— …я… я… — начал он шепотом, запнувшись. Карима, прижав ладони к лицу, прошипела.
— он только что нас всех похоронил
Алим, сжав зубы, рявкнул сквозь шёпот.
— я тебя лично закопаю, если нас найдут
Равиль, вжав голову в плечи, виновато прошептал:.
— я слабость миссии
Валид подавился смехом и откашлялся в сторону, Карима едва сдержала смешок, прикрыв рот рукой. Даже Орхан не смог сдержать кривую улыбку.
— ладно быстро в укрытие меняем маршрут севернее, через скалы
Карима, подойдя ближе к Равилю, прошептала с полуулыбкой.
— на всякий случай в следующий раз вяжем тебе шарф до глаз
— я уже не человек я опасность для государства — вздохнул Равиль драматично, на что Карима цокнула и выдала.
— ты всегда был
Они скрылись в тени, растворяясь между кустами и скалами, продвигаясь вперёд — теперь с удвоенной осторожностью. Миссия началась. Они пробирались через заросли, скрываясь от дозорных. Луна поднималась выше, но света она давала мало — всё было покрыто тенью и туманом. Вдали слышались крики врагов, собаки лаяли, стрелы свистели всё ближе. Им пришлось свернуть с безопасной тропы и углубиться в дикий терновник.
— сюда — Карима первой вбежала в заросли, отводя колючие ветви мечом.
— это точно лучше — зашипел Валид, отрывая от себя очередную ветку.
— лучше, чем стрела в спину — бросила она через плечо.
— ай — вскрикнул Равиль, запутавшись в колючках — кто-то из них пытается меня съесть
— это куст — прошипел Орхан, таща его за шиворот — и не вопи, как голодный петух
И тут сзади раздался отчаянный вопль.
— МОИ ШТАНЫ
Все обернулись. Алим застрял по пояс в колючках, с торчащей веткой, которая с хрустом распарывала его штаны прямо сзади. Он дёрнулся — ветка оторвалась… вместе с куском ткани.
— ЭТО были мои любимые — зарыдал Алим — единственные приличные штаны на торжества я в них на никяхе был
Карима прыснула от смеха и чуть не упала, Валид рухнул на колени от хохота, зажав рот рукой, Орхан сдерживался как мог, пока Равиль не прошептал.
— представь, как он будет сидеть на лошади сквознячок свободы
Алим, с перекошенным лицом, вытащился из колючек и буркнул.
— когда вернёмся я официально запрещаю эти кусты вырубим весь склон лично
— а пока давай быстрее, штаны-мученик — Карима потянула его вперёд — пока твои любимые не стали единственной защитой между тобой и стрелой
Они побежали дальше — кто-то с рваной одеждой, кто-то с колючками в волосах, кто-то с судорогами от смеха. Но главное — они были живы и шли дальше. Переодевшись в простую, поношенную одежду, пятеро из бейлика Борахана выглядели как странствующие торговцы — пыльные, усталые, с повозкой, полупустой, но явно видавшей рынки. Карима подложила под головной плат мешочек, чтобы казаться старше, Валид прицепил к поясу деревянные весы, а Равиль весь вечер репетировал голос торговца, пока Алим бурчал, что его новые штаны теперь выглядят хуже прежних. Орхан был рядом с Каримой — в обмотке на голове и с мешком за плечами, он казался суровым помощником купца. Лагерь врага уже виднелся между холмами. Над ним курился дым, и оттуда слышались голоса, бряцание оружия и редкий гортанный смех.
— всё, как договаривались — шепнул Раян Бей перед их отправкой — молчание, глаза вниз торгуем быстро уходим ещё быстрее любой лишний шаг смерть
На подходе их остановил дозорный. Высокий, с шрамом на шее. Поднял руку.
— кто вы
Карима сделала шаг вперёд, прикрывая Орхана.
— купцы, Бей из Карахисара масло, зёрна, осталась медь и пара ножей торговать, Бей — она нарочно вставляла в речь простецкие обороты, делая акцент грубее. Страж всмотрелся в лица, особенно в Орхана, но тот опустил голову, как бы подыгрывая, и демонстративно начал считать плату на пальцах.
— пропускайте — рявкнул охранник. Они вошли. Внутри лагерь бурлил жизнью — жарили мясо, чинили кольчуги, женщины варили что-то в больших котлах. Карима быстро показала остальным глазами на нужный шатёр — в нём хранились документы. Алим зашептал.
— я отвлеку охрану, скажу, что у меня есть волшебная мазь от вшей
— ты уверен, что они не проверят прямо на тебе — хмыкнул Валид.
— пусть проверят лишь бы вы успели
Карима, Орхан и Равиль, пользуясь моментом, когда у шатра отвлеклись, пробрались сбоку — Орхан разрезал тент, и Карима первой скользнула внутрь.
— быстро — Она принялась разбирать свёртки, выискивая нужные документы.
— вот — Равиль нашёл карту с отмеченными караванными путями и планами нападений. Он аккуратно свернул её. Орхан, глядя в окно, сказал.
— долго не продержимся один смотрит на нас слишком пристально
— выход с другой стороны — кивнула Карима. Но в тот момент в шатёр вдруг заглянул один из охранников. Он заметил их.
— ЭЙ КТО ТАМ
Орхан схватил Кариму за руку.
— бежим
Карима петляла по лагерю, словно лиса, уходящая от капканов. Крики "СТОЙ!", "ТРЕВОГА!" сливались с грохотом шагов, лязгом металла и топотом солдат. Сердце стучало так, что, казалось, её могла выдать одна его пульсация. Она нырнула под шатёр с натянутыми стенками, пахнущий кожей и гарью. Внутри — груда вещей, оставленных кем-то в спешке: мужская туника, запылённые сапоги, чалма, пояс. Без долгих раздумий Карима сорвала с себя "торговое" платье и, скрипя зубами от боли — порез был на боку, — переоделась.
— Аллах, дай мне сил — прошептала она. Завязав пояс и спрятав волосы под чалму, Карима выглядела, как молодой воин-посыльный. Глубоко вдохнула, выпрямилась и вышла — уверенно, будто она принадлежит этому месту. На выходе её окликнули.
— ЭЙ ты куда
Карима не сбилась. Даже не замедлила шаг.
— гонец, срочный приказ велели передать в южный шатёр — рявкнула она на грубом наречии, каким говорил в лагере охрана. Страж нахмурился, но махнул рукой.
— быстрее тогда, живее
Карима скрылась в толпе, не веря, что удалось. Внутри всё дрожало от страха, но снаружи — только холодный взгляд и твёрдая походка. И мысли.
Где Орхан? Где Равиль? Где Алим? Где Валид?
Она знала: им всем пришлось разбежаться, но если удача с ней, они найдут путь друг к другу. Она держала карты, завёрнутые под туникой. Сердце билось не только от погони — оно билось от одной мысли. Он должен быть жив. Орхан. Ради него — хоть в тысячу вражеских шатров. В этот момент, далеко у входа лагеря, кто-то сжал кулаки и прищурился, глядя на "нового воина" в чалме. Это был Орхан. Карима и Орхан, выждав момент у палатки с телегами, бросили быстрый взгляд друг на друга. Их дыхание было частым, но глаза — спокойными. Они двигались, как тень за тенью, проскальзывая мимо охраны, будто жили в этом лагере всю жизнь.
— там — шепнул Орхан, кивнув в сторону шатра, откуда доносился голос Валид Бея. Через несколько мгновений они вытянули оттуда сначала Валид Бея, затем заметили Алим Бея, который восседал на ящиках и делал вид, будто продаёт мыло. Его лицо просияло при виде Каримы.
— о, наконец-то а я тут уже чуть не втюхал вражескому главе "целебный порошок для бороды"
Позже, из-за новых криков тревоги, им снова пришлось разделиться и спрятаться. Карима юркнула в роскошный шатёр, украшенный коврами и балдахинами. Внутри был сундук с дорогими платьями, тюрбаками и украшениями — явно шатёр жены или наложницы вражеского бея. Она быстро сбросила одежду гонца, отряхнулась, переоделась в нарядное шёлковое платье цвета сапфира, закрутила волосы в узел, надела тюрбак, закрепила на лбу тонкий налобный камень, запястья украсила тонкими браслетами. Затем посмотрела в медное зеркало. Карима не узнала себя — перед ней стояла знатная девушка, будто гостья из султанского дворца.
— ну, теперь, если поймают, буду не шпионкой, а приглашённой госпожой — пробормотала она и вышла в лагерь с величественной осанкой, как будто здесь она хозяйка. Через несколько шагов к ней подошёл Орхан — в мешковатой одежде охранника. Он замер, увидев её.
— я тебя почти не узнал — прошептал он, подойдя ближе. Карима склонила голову.
— надеюсь, враги тоже не узнают
Он смотрел на неё долго, слишком долго, и вдруг сдержанно улыбнулся.
— если бы я был вражеским воином я бы всё равно пошёл за тобой
— даже если бы я оказалась врагом — слабо усмехнулась она.
— даже если бы ты была мечом в руке врага, я бы всё равно знал, что твоё сердце за нас
В этот момент они вновь услышали шум с северной стороны лагеря.
— пора за Равилем — сказал Орхан. Карима кивнула, прижимая свиток с координатами к телу, спрятанный под поясом.
— и пора выбираться мы слишком хорошо выглядим для заключённых
Равиля они нашли возле шатра, где воины играли в кости. Он притворялся сонным слугой, укрывшись у телеги и обняв мешок с соломой. Завидев Орхана и Кариму, он быстро подмигнул и поднялся, сжав в кулаке украденный план лагеря.
— нашёл — прошептал — ещё бы пять минут и я бы уснул навсегда от скуки
— пошли Валид с Алимом уже ждут у восточной стены — тихо ответил Орхан, ведя их вдоль шатров. Но не успели они пройти и десяти шагов, как один из воинов лагеря — высокий мужчина с кривым ножом за поясом — замедлил шаг и прищурился, вглядываясь в Кариму. Он подошёл ближе, наклонился и с подозрением спросил.
— ты кто такая не помню тебя раньше
Карима вскинула подбородок, глаза сверкнули, и она резко шагнула вперёд, ткнув пальцем ему в грудь.
— я жена кузнеца он вон там, в шатре с мехами не приставай, если не хочешь, чтобы он выковал твои зубы обратно в железо
Воин побледнел, отшатнулся.
— я я просто спросил
— тогда просто иди — рявкнула она. Он пятился, как будто увидел саму смерть в тюрбаке и сапфировом платье, и быстро скрылся за шатрами. Равиль, ошеломлённо моргнув, прошептал Орхану.
— она жена кузнеца я теперь ничего не боюсь
Орхан сдержанно усмехнулся.
— она моя будущая жена я тоже ничего не боюсь
Карима бросила на них строгий взгляд, но уголки её губ дрогнули. Они ускорили шаг, теперь уже почти у границы лагеря. Осталось найти Валид Бея и Алима — и выбраться до того, как тревога охватит лагерь окончательно.
Когда они уже выехали далеко от лагеря врага, небо начинало светлеть — первые лучи солнца пробивались сквозь дымку леса. У всех было напряжённое, но облегчённое выражение: миссия завершена, важные документы спрятаны, маски сброшены. Алим, ехавший чуть впереди, уже в голос хвастался.
— и кто у нас теперь герой конечно я даже с порванными штанами
— и запахом чеснока — хмыкнул Равиль — ты ещё и лагерь бы сожжён, если бы остался
Карима ехала чуть позади с Орханом, молчала, только иногда сжимала поводья сильнее, чем нужно. Их глаза время от времени встречались, в них было напряжение и тепло одновременно. Но вдруг по дороге, со стороны ущелья, появился всадник. Он мчался галопом, не сбавляя хода. Его конь был в пене, а сам гонец — с растрёпанной одеждой и пылью на лице. Он едва не свалился с лошади, когда подъехал:
— нападение бейлик Кайи воины с востока напали ночью шатры горят, старейшины ранены нужна помощь
Все застынули. Первым среагировал Орхан. Он резко повернул голову к братьям.
— быстро ни минуты
Карима уже разворачивала коня.
— мы поедем впереди
— мы с тобой, сестра — крикнул Валид, сжав поводья.
— я с вами, даже если мои штаны опять порвутся — добавил Алим, и на его лице уже не было и следа лёгкости только гнев и решимость.
— Карима — Орхан подъехал к ней, их лица были совсем рядом — если с моей семьёй что-то случилось
— с нашей семьёй — перебила она, сжав его руку на поводьях — мы не допустим этого
— тогда поехали — сказал он, и они пустили лошадей галопом, пыль поднималась облаками, ветер рвал одежду, но никто не оглядывался. Впереди дым поднимался к небу — над Кайи.