30
Среди радостного шума победы, когда воины поднимали мечи к небу, а женщины смахивали слёзы облегчения, Карима медленно опустила меч. Она всё ещё тяжело дышала, рана на плече саднила, но она держалась прямо, как будто сила родной земли стояла за её спиной. И вдруг — лёгкие быстрые шаги.
— Карима — раздался голос, хриплый от слёз. Фатьма, перепачканная пылью и дымом, подбежала к Кариме. Без предупреждения, без слов — она просто бросилась ей на шею, обняв с такой силой, что Карима на мгновение пошатнулась.
— прости меня, сестра прости — прошептала Фатьма, уткнувшись ей в плечо — я я так долго не видела я была слепа
Карима застыла — удивлённая, растерянная. А потом медленно обняла Фатьму в ответ, прижав её к себе, как свою.
— ты не виновата ты просто защищала тех, кого любишь
Фатьма задрожала от слёз, но улыбнулась сквозь них.
— нет я теперь знаю, кто ты я знаю, кто ты для нас для Орхана для Кайи и для меня
Бала сдерживала слёзы, глядя на них с гордостью. Осман Бей чуть наклонил голову, а Орхан — стоял в шаге позади, с глазами, в которых впервые за долгое время не было ни боли, ни страха — только спокойствие и свет. Фатьма отстранилась, взглянула в глаза Кариме и сказала громко, чтобы услышали все.
— ты моя сестра не по крови, а по сердцу ия никому больше не позволю сомневаться в этом
И в этот миг даже ветер, будто бы, стих. Фатьма, не отпуская руки Каримы, вдруг резко выпрямилась, вытерла ладонью слёзы с щёк и уверенно сказала.
— пойдём пора, чтобы все это услышали
Карима слегка нахмурилась, но не сопротивлялась. Она смотрела на Фатьму с лёгкой тревогой, но в её глазах была и благодарность. Фатьма сжала её ладонь крепче и повела вперёд — прямо к шатру семьи Османа.
— Фатьма, что ты куда ты — удивлённо спросила Малхун, поднимаясь с места у входа в шатёр.
— а шатёр, мама — спокойно, но твёрдо ответила Фатьма — с ней с моей сестрой
Внутри уже собирались все — Осман Бей сидел у центра, рядом с ним Бала, по обе стороны стояли Алаэддин, Орхан, Гази, Джеркутай. В углу — Назлы, Гюлай, Гонджа, Улген, братья Каримы, Раян Бей и Валид. Когда Карима и Фатьма вошли, разговоры стихли. Орхан приподнялся, не сводя глаз с Каримы, но не подошёл — лишь сжал кулак, будто сдерживая себя. Алаэддин от удивления даже приподнял бровь, но тут же заулыбался. Фатьма обвела всех взглядом и, не отпуская руки Каримы, громко сказала.
— это Карима Хатун не просто воин не просто гостья она моя сестра и я больше не позволю никому, даже вам — она перевела взгляд на Малхун — сомневаться в её месте здесь
Малхун медленно поднялась. Секунду молчала, потом кивнула.
— если ты говоришь это, дочь моя я не спорю
— и ты, отец — Фатьма повернулась к Осману — ты видел, как она спасала тебя, как вставала на пути стрел, как стояла рядом с нами в бою у кого ещё ты видел такое сердце
Осман Бей долго смотрел на Кариму. Потом медленно поднялся, подошёл, и — ко всеобщему изумлению — положил ладонь на голову Каримы, словно благословляя.
— достойная достойнее многих, кого я знал
И тут Бала, не скрывая слёз, прошептала.
— моя дочь
Карима опустила голову, не в силах говорить, но Фатьма тихо сказала ей.
— ты уже в семье просто теперь это знают все
Тишину прервал голос Гази.
— ну наконец-то я с самого начала говорил Карима круче всех даже сильнее Орхана
— Гази — одновременно воскликнули Орхан и Алаэддин, а все рассмеялись, и шатёр впервые за долгое время наполнился теплом, не от огня, а от единства.
Гюлай ловко и быстро разложила свои снадобья у очага шатра, не обращая внимания на бурчание Каримы.
— я в порядке, Гюлай это просто царапина
— Карима Хатун, если ты ещё раз скажешь "просто царапина", я тебя щипну — отрезала Гюлай, даже не поднимая взгляда — ты думаешь, если не хромаешь уже герой а ну сядь
Карима вздохнула, покосилась на Фатьму, которая только хитро улыбнулась и кивнула. "Лучше не спорь с ней."
— Гюлай, честное слово, у меня
— ты спасала Османа Бея, стояла перед стрелами, и мне плевать, если тебе кажется, что ты не ранена — Голос Гюлай дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и снова стала строгой — ты часть нас была и будешь я не позволю, чтобы часть нашей семьи страдала втихаря
Карима наконец села, слегка скривившись от боли в плече. Гюлай бережно разорвала остатки ткани на ране и начала промывать её тёплым настоем.
— это щипет — процедила Карима.
— зато заживёт терпи тебя ж не стрела убила, а упрямство может
В шатре вновь появились Орхан и Алаэддин. Увидев, как Карима сидит, чуть побледнев, Орхан резко шагнул вперёд.
— что с ней
— с ней всё будет хорошо, если вы, мужчины, не будете мешать лечению — отрезала Гюлай, не оборачиваясь — Орхан Бей, если вы будете стоять над ней и смотреть, как будто её похитили, я вас выгоню
Орхан сжал губы, но остался на месте, наблюдая. Алаэддин тихо рассмеялся.
— она и со мной так Гюлай Хатун это тайная угроза всех воинов
Карима слегка улыбнулась, но тут же вздрогнула от очередной порции настоя.
— Гюлай спасибо
Та остановилась на мгновение, посмотрела на неё и вдруг тихо сказала.
— ты моя сестра тоже мы все видели, как ты борешься теперь, позволь кому-то побороться за тебя
В шатре повисла мягкая, тёплая тишина. И только потрескивание очага и стук сердца Каримы напоминали ей, что она всё ещё жива. И, может быть, наконец — не одна.
В шатре, где лежала перевязанная Карима, стояла лёгкая суета — все переживали за неё, но не забывали о том, что впереди ещё много важных дел. Алаэддин, наблюдая за сестрой и её решимостью, улыбнулся и с лёгкой шуткой обратился к собравшимся.
— ну что, друзья, нам всем нужна такая сестра не боится крови, стоит на своём и ещё умеет с мечом обращаться лучше, чем некоторые из нас — он сделал театральный поклон, вызывая улыбки и тихие смехи. Осман, сидевший неподалёку, кивнул с одобрением.
— да, силой и отвагой Карима не уступает никому в нашем бейлике нужны такие люди
Раян Бей подошёл к Кариме, внимательно посмотрел на её раненое плечо, затем поднял глаза и сказал.
— Карима, твоя смелость и преданность не остались незамеченными ты не просто дочь моего дома ты опора и будущая надежда нашего бейлика и бейлика Кайи
Карима немного покраснела, но с достоинством ответила.
— я сделаю всё, чтобы оправдать доверие, отец
Раян Бей улыбнулся, слегка приобнял её за плечо.
— я давно наблюдаю за тобой ты сильнее, чем многие думают в Кайи у тебя есть дом, и твоя судьба здесь
Алаэддин, подмигивая Кариме, добавил.
— вот видишь, сестричка, теперь у тебя не только союзники, но и целая армия за спиной
Карима, улыбнувшись сквозь усталость, ответила.
— с вашей поддержкой я готова к любым испытаниям
В этот момент в шатёр вошёл Орхан, и, увидев Кариму, с нежностью сказал.
— ты сердце нашего бейлика, Карима
Все взгляды наполнились уважением и теплом. В этом доме она наконец почувствовала себя по-настоящему своей.
Утро в Кайи было прохладным и свежим, первые лучи солнца лишь касались крыш шатров. Карима, одетая в удобный походный наряд, собиралась в путь. Пять воинов бейлика уже ждали у ворот — надёжные спутники, готовые сопровождать её в крепость. Среди них были верные друзья и опытные бойцы, каждый с внимательным взглядом и оружием при себе. Перед уходом Карима подошла к Балe, которая посмотрела на неё с лёгкой тревогой и теплотой.
— будь осторожна — тихо сказала Бала — но знай, что мы все с тобой ты не одна
Карима улыбнулась и поцеловала руку матери и приложила ко лбу.
— спасибо, мама я сделаю всё, чтобы защитить наш дом и обеспечить будущее для наших людей
Орхан подошёл и молча взял её руку на мгновение — в этом простом жесте было всё, что нельзя было сказать словами.
— возвращайся с победой — прошептал он. Карима кивнула, затем повернулась к своим воинам.
— вперёд, время не ждёт
И с этим она уверенно вышла за ворота крепости, готовая к новым переговорам и испытаниям. Впереди был рынок — сердце торговли и жизни бейлика, и Карима знала, что от её слов и решений зависит многое.
Дорога к крепости пролегала через густые леса и холмы. Пять воинов уверенно шли рядом с Каримой, охраняя её. Ветер нежно колыхал листья, птичьи трели разносились над тропой — казалось, ничто не предвещает беды. Но вдруг, словно из ниоткуда, раздался свист — и из-за кустов вылетели стрелы. Одна за другой, как смертоносный дождь, они попали в воинов. Два из них рухнули, не успев даже поднять щиты. Карима успела увернуться, но ужас и тревога охватили её сердце.
— засада — крикнула она, мгновенно схватив меч и прикрываясь щитом. Оставшиеся трое воинов сжались в плотный строй вокруг Каримы, отступая к ближайшему укрытию. Вражеские лучники, скрывающиеся в тени деревьев, приготовились нанести следующий удар. Карима глубоко вздохнула, собирая силы, и крикнула бойцам.
— к нам быстро, под прикрытие
Сражение только начиналось, и судьба их миссии зависела от каждого мгновения. Война вспыхнула молнией: стрелы свистели в воздухе, словно злобные ястребы. Уже трое воинов Каримы, крепких и смелых, один за другим падали под градом стрел — без жалости, без пощады. Их крики заглушались шепотом ветра и шорохом листьев. Карима успела лишь отбить пару ударов, когда с соседних деревьев раздался зловещий хохот — враги окружили её, безжалостно и хладнокровно. Она стояла одна — раненая, но несломленная. Сердце билось словно барабан, кровь горела в жилах. Вокруг — тишина, пронзённая лишь стуком её дыхания. В этот миг Карима поняла: чтобы выжить, нужно быть хитрее и сильнее. Иначе — смерть.