23
Вечер опустился на бейлик, окутывая шатры мягкой прохладой. В воздухе витал аромат лепёшек и пряностей, смешанный с лёгким дымком от костров. Большой шатёр, украшенный цветами и яркими тканями, наполнялся шумом и смехом — приближался важный вечерний ужин, один из немногих моментов перед двумя свадьбами. Карима сидела рядом с Балой — не с женщинами из бейлика Али Бея, которые расположились чуть в стороне. Её взгляд был спокойным, но в глубине глаз читалась усталость и скрытая тревога. Она слушала разговоры, не вмешиваясь, но присутствовала. Рядом Бала, словно оберегая её, то и дело мягко касалась руки Каримы, как будто напоминая: «Ты здесь не одна». С противоположного края шатра Малхун и Эльчим обменивались взглядами — холодными, с оттенком обиды. Они сидели вместе с Саян Хатун и её сыновьями, и между ними словно висела невысказанная вражда. Малхун стиснула губы, а Фатьма осторожно скосила глаза на Кариму пытаясь найти её взгляд и понять как она. В уголке Али Бей громко смеялся, рассказывая какую-то шутку, но заметил, что Карима не отвечает на его взгляды, а Орхан, напротив, не мог отвести от неё глаз. Его лицо горело тихой ревностью. Назлы, сидевшая рядом с Каримой, почувствовала её напряжение и тихо прошептала.
— не волнуйся, всё будет хорошо мы рядом
Карима кивнула, пытаясь улыбнуться. За столом были и другие — Гонджа тихо разговаривала с Улген, а Эльчим угощала Фариху и Саян, пытаясь сохранить в себе хладнокровие, несмотря на внутренний шторм. Шум шатра не мог заглушить те чувства, что тихо жили между этими людьми — надежды, сомнения, ревность и любовь. Карима тихо шептала сама себе.
— я должна быть сильной ради себя, ради них ради будущего
Ночь постепенно опускалась на бейлик Кайи, шатры погружались в мягкую тишину, лишь тихо потрескивал огонь в очаге. В этом спокойствии Гонджа, собрав всю храбрость, тихо произнесла.
— Карима, у меня есть новость я беременна
Карима, сидевшая рядом, широко раскрыла глаза, лицо её озарилось теплом и облегчением.
— правда — тихо прошептала она, едва сдерживая улыбку. Гонджа прикоснулась к своему животу, словно храня там маленькое чудо.
— да, жизнь уже растёт внутри меня это подарок, который я берегу в сердце.
В этот момент шатёр наполнился мягким шёпотом — рядом сидели Бала Хатун и Фатьма Хатун, которые обменялись взглядами. Бала тепло улыбнулась и положила руку на руку Гонджи, словно мать, понимающая всю важность момента. Малхун Хатун, сидевшая неподалёку, чуть нахмурилась, но в глазах её мелькнула нежность и надежда. Эльчим Хатун, хоть и сдержанно, едва заметно кивнула, словно принимая новый поворот судьбы. Назлы Хатун и Фариха Хатун, помогавшие в кухонных хлопотах, тоже слышали эту новость и обменялись взглядами, наполненными тихой радостью. Гюлай Хатун улыбнулась, глядя на счастливую пару, а Карима почувствовала, как плечи её расслабляются — поддержка всей семьи ощущалась крепкой и обнимающей. Вдали у костра стояли Орхан и Алаэддин, которые услышали разговор и, обменявшись взглядами, слегка улыбнулись. Орхан посмотрел на Кариму с новой теплотой, а Алаэддин тихо произнёс.
— пусть это будет благословением для всех нас
Тем временем на площади у шатров семья Раян Бея — Раян Бей, Карима, Алим Бей, Валид Бей, Равиль Бей, Михринисса и Аиша — слушали новость с искренней радостью, а Али Бей и Кари Бей, приехавшие из Нархана, тихо обсуждали будущие перемены. Раян Бей, глава семьи, улыбнулся с мудростью в глазах.
— жизнь продолжается, и пусть эта новость укрепит наш союз и принесёт благословения
Саян Хатун и Аббас Бей, сопровождавшие сыновей, обменялись приветственными взглядами с Бала и Малхун, понимая, что впереди — новая глава с новыми надеждами. Джеркутай и Улген, близкие к семье Кайи, также не скрывали своей радости, а восьмилетний Гази, играющий неподалёку, с любопытством смотрел на взрослых. Ночь укутала бейлик мягким покрывалом, и в этот момент все сердца — от старших до самых младших — были наполнены светом надежды и тепла.
Утро в бейлике Кайи было наполнено свежестью и тихим шелестом листвы. Солнце едва поднялось над горизонтом, когда Али Бей подошёл к шатру Каримы, держа в руках красивое колье из серебра с тонкой инкрустацией из бирюзы. Он осторожно положил украшение на покрывало рядом с ней и тихо произнёс.
— Карима Хатун, это тебе пусть оно напоминает о нашей крепкой связи и будущем, которое мы построим вместе
Карима подняла глаза и сдержанно улыбнулась, принимая подарок. В этот момент издалека показался Орхан. Он увидел сцену и сжал кулаки, чувство ревности сжигало его изнутри. Губы сжались, взгляд потемнел, и дыхание стало тяжёлым. Позже, когда Али заметил напряжение, он подошёл к Орхану, улыбаясь холодной, уверенной улыбкой.
— ты знаешь — сказал Али низким голосом, глядя прямо в глаза Орхану — она сейчас со мной, но смотрит только на тебя это, конечно, не по правилам, но я обещаю я это исправлю
Орхан молча смотрел в лицо сопернику, в его глазах сверкала стальная решимость, и в этот момент стало понятно — борьба за сердце Каримы только начинается.
Женщины с раннего часа хлопотали на кухонном дворе. Карима, закатив рукава, ловко месила тесто вместе с Фатьмой, Гюлай, Гонджой и Улген. Назлы шинковала зелень, а Бала и Саян Хатун обсуждали, что подавать первым. Карима смеялась с Фатьмой, ловко уклоняясь от её шуточных выпадов, когда к шатру подошёл Орхан, сдержанно поприветствовал женщин, но глаза его сразу нашли только одну.
— Карима Хатун — обратился он почти официально — прости, можешь отойти к шатру Борахана папка с именами нужная для приготовления списка её, кажется, забыла Саян Хатун
Карима вытерла руки, кивнула и быстро направилась к шатру. Но как только она отошла за шатры — сзади послышался стук быстрых шагов. Она не успела обернуться, как крепкие руки Орхана подхватили её под колени и за спину.
— Орхан — воскликнула Карима, задыхаясь от неожиданности — что ты творишь поставь меня
— тише — прошептал он — если узнают, что я украл тебя, будет поздно
Он сел на коня, держа Кариму на руках, и, не дожидаясь сопротивления, тронул поводья. Лошадь поскакала прочь от лагеря, оставляя позади женские крики, смех и утренние хлопоты.
— Орхан, ты с ума сошёл нас же будут искать
— пусть но сначала ты выслушаешь меня
Спустя несколько минут они были уже у реки, где струился чистый поток, укрытый тенями деревьев. Орхан спрыгнул с лошади и бережно снял Кариму, поставив перед собой.
— прости, что так — сказал он, не отпуская её руки — но ты бежишь от меня, Карима я не могу больше смотреть, как ты улыбаешься всем, кроме меня как ты носишь украшения другого, а глаза твои ищут мои
Карима отвернулась, голос её дрогнул.
— ты опоздал, Орхан теперь я принадлежу другому
— нет — Орхан подошёл ближе, заглянул в её глаза — ты просто пытаешься принадлежать, Карима но сердце твоё всё ещё зовёт меня
Она отвела взгляд, слёзы блеснули в уголках глаз. Но не сказала ничего. Орхан медленно опустился на колено перед ней, положил ладонь на её живот, туда, где бьётся душа.
— я знаю, ты не сможешь быть предателем но скажи мне честно хотя бы раз ты любила меня
Карима зажмурила глаза, не в силах совладать с собой.
— всё это время — прошептала она — я не жила я боролась
И на секунду её пальцы сжали его руку. Эта секунда изменила всё.
Орхан уже стоял у самой кромки реки, его тень отражалась в медленно текущей воде, как будто вторая душа — растерянная, страстная и решительная. Карима стояла чуть поодаль, будто хотела держать расстояние, но сердце её уже не слушалось разума. Лёгкий ветер трепал её волосы, и в эту минуту она казалась уязвимой, как в детстве, когда терялась в толпе воинов, но не плакала — только сжимала кулаки. Орхан повернулся к ней лицом. Взгляд у него был глубокий, словно в последний раз он решился снять доспехи и остаться только с тем, что внутри.
— послушай меня, Карима — тихо сказал он — я не прошу ничего я не ворую тебя у судьбы но знай одно
Он подошёл ближе, настолько, что между ними не осталось ни пространства, ни воздуха, ни чужих слов.
— если никях, что тебе назначен и мой никях с Эльчим если оба они сорвутся — его голос стал твёрдым, как обнажённый клинок — это будет не просто случайность это будет знак знак от самого Аллаха сама судьба крикнет нам: "Стоп" и если так будет я клянусь, Карима — он положил руку на сердце — я больше не отпущу тебя никогда
Карима растерянно смотрела на него. Её губы дрожали.
— Орхан
— нет — Он взял её ладони в свои — пусть будет как будет но если свадьбы рухнут я заберу тебя прямо из-под шатра прямо из-под дождя из-под крика родных я не дам тебе уйти снова
Карима хотела что-то сказать, но замерла. Она понимала: сказанное Орханом — не просто слова. Это клятва. Это сердце, что готово воевать даже с небом. И, возможно, в этот миг сама река замедлила течение, затаив дыхание.