18
Шатёр, в котором готовили Гонджу, был наполнен ароматом жасмина и лаванды. Ткань стен переливалась от утреннего солнца, пробивавшегося сквозь занавеси. Повсюду — подносы с хной, вышитые ткани, рассыпанные лепестки. В углу — стол с зеркалом, перед которым сидела Гонджа, заворожённо глядя на своё отражение.
— не верится — прошептала она, тронув золотую нить на рукаве платья.
— а мне не верится, что ты станешь женой и Алаэддин станет мне братом — тихо усмехнулась Карима, поправляя вуаль на её голове — но теперь ты будешь не только сестрой ещё и снохой привыкай
Фариха смешивала хну в деревянной чаше, пока Гюлай и Аиша Хатун готовили подушку с платками для обряда. Фатьма уже бегала вокруг, помогая, но периодически останавливалась, чтобы вытереть слёзы.
— почему я плачу, будто вы уезжаете
— потому что ты очень чувствительная Хатун — обняла её Малхун — в этом твоя сила
Карима Хатун взяла немного хны на руку. Гонджа подняла руки и её сестра нанесла немного на ладонь а Бала положила на верх по одной монете. Гонджа чуть улыбнулась.
— руки дрожат
— а сердце — спросила Карима.
— сердце шумит, как весенний ручей
— значит, это любовь — сказала Бала, входя в шатёр — только она так беспокоит и так успокаивает одновременно.
Шатёр был украшен лучшими тканями бейлика Кайи. Свет лампад, золотистые узоры, и цветы — повсюду. С одной стороны — семья Османа Бея, с другой — семья Раян Бея. Звучали тихие слова, смех детей, где-то в углу уже собирался оркестр с дафами. Алаэддин стоял рядом с отцом и братом. Он поправлял кафтан и не отрывал взгляда от входа.
— ты хоть раз моргни — шепнул Орхан — а то подумают, что ты не жених, а воин на дозоре
— женюсь раз в жизни хочу всё запомнить — хрипло ответил Алаэддин.
— только смотри не упади в обморок, когда она войдёт — добавил Орхан.
И она вошла.
Гонджа, в наряде цвета заката, с лёгкой вуалью, шла под руку с Каримой. Музыка затихла. В глазах Алаэддина — всё исчезло, осталась только она. Лёгкий румянец на щеках, скромный взгляд, тихая улыбка.
— Машаллах — прошептал Осман Бей. Раян Бей выступил вперёд.
— сегодня мой дом отдаёт свою дочь не по крови, но по сердцу Гонджа Хатун достойная мы просим, чтобы вы приняли её как свою
Бала Хатун шагнула к ней.
— уже давно приняла с этого дня ты невестка, сестра и дочь.
Обряд начался.
Слова молвы, молитвы, имя Аллаха, произнесённое с благоговением. Священник взял свидетельства обеих сторон, и когда настал момент
— Гонджа Хатун дочь Раян Бея принимаешь Алаэддина Бея сына Османа Бея
Все взгляды на неё. Она тихо опустила взгляд… и улыбнулась.
— принимаю
— принимаешь
— принимаю
— принимаешь
— принимаю
Алаэддин, с блеском в глазах, не сдержал вздох облегчения. Сильный, как воин, и мягкий, как брат.
— Алаэддин Бей сын Османа Бея принимаешь ли в жены Гонджу Хатун дочь Якуб Бея
— принимаю
— принимаешь
— принимаю
— принимаешь
— принимаю
Толпа воскликнула «Машаллах!» и раздался женский смех, весёлый, искренний. В шатёр полетели лепестки. Алаэддин подошёл к Гондже, взял её за руку.
— я стану твоим щитом и тенью и твоим другом
Гонджа, глядя ему в глаза.
— а я стану твоим сердцем
Карима наблюдала с краю. Рядом — Орхан. Он посмотрел на неё и тихо прошептал.
— когда ты пойдёшь под руку я готов быть тем, кто встретит тебя у Кадия
Карима, не поворачивая головы, улыбнулась.
— когда ты перестанешь ходить за мной к реке тогда, может быть
Орхан засмеялся.
— тогда я буду ходить туда вдвойне чаще
Солнце только касалось вершинок шатров, когда в бейлик Каыи въехал отряд всадников. Пыль на копытах, роскошные ткани, герб Нархана на штандарте — и лёгкое волнение среди людей.
— кто это — спросила Фатьма, выглянув из шатра, жуя сухофрукт.
— похоже, это Аббас Бей — ответила Бала, прищурившись — с женой и сыновьями
Карима, поправляя тюрбак и повязывая пояс, выглянула из шатра с кувшином в руках. От неожиданности замерла. На неё с коня уже смотрел Али Бей, сын Аббаса. Его взгляд был прямой, открытый, и, как всегда, полный восхищения. Он слез с коня первым, и, не теряя времени, подошёл ближе.
— Карима Хатун вы стали ещё прекрасней бейлик Каыи освещён вашим присутствием
Карима, сохраняя вежливость, слегка кивнула.
— ассаламу алейкум, Али Бей добро пожаловать в Кайи
Орхан, стоявший за шатром, только сжал кулак. Он всё видел. И этот взгляд, и это "ещё прекрасней". Он уже собирался шагнуть вперёд, но его опередил… Алаэддин. С широким шагом, улыбкой и братской уверенностью он подбежал к Кариме, приобнял её за плечи, притянул ближе к себе и звонко сказал.
— сестричка я соскучился как ты тут без меня справляешься, а
Карима растерянно засмеялась.
— Алаэддин, мы виделись вчера ты женился вчера
— и уже соскучился — театрально вздохнул он, глядя прямо на Али. Кари Бей, младший брат, тихо наклонился к Алаэддину и с искренним недоумением прошептал.
— но она ведь не ваша сестра, правда
Алаэддин не теряя ни секунды, обернулся и сказал весело, но с лёгкой сталью в голосе.
— она для меня сестра по сердцу, а таких не отдают просто так не советую путать это, Кари Бей
Он нежно взял Кариму под руку и начал уводить её от группы. В этот момент Орхан молча пошёл за ними, как тень. Гюлай, заметив это, только усмехнулась.
— у нас тут трое мужчин и одна Карима это будет интересно
Фатьма, стоя с кувшином, закатила глаза.
— ага щас Орхан опять будет смотреть, как рысь на зайца а Али Бей будет говорить поэмы и Алаэддин Алаэддин просто будет делать вид, что это всё его идея
В тени шатров. У ручья. Алаэддин и Карима остановились. Орхан догнал их почти сразу.
— он специально приехал сюда — тихо сказал Орхан — после того, как мы уехали с Борахана
Карима бросила взгляд на него.
— Али Бей гость он не сделал ничего плохого
Орхан молча смотрел на воду, потом сказал.
— гости не смотрят так, как он он смотрит так, как как будто уже получил согласие
— а ты не боишься его слов ты боишься своих чувств — ответила она спокойно, но с огоньком — ты боишься, что упустишь меня, а не его
Алаэддин чуть отступил, улыбаясь, будто невзначай.
— а я пойду проконтролирую, как там Гонджа с завтраком
— хороший повод — сказала Карима, не оборачиваясь. Орхан смотрел ей в глаза.
— если я попрошу тебя никому не улыбаться так, как улыбаешься мне ты согласишься
Карима наклонила голову.
— ты готов сказать это перед всей своей семьёй, перед моей, перед Эльчим
Тишина. Только журчание воды. Орхан ответил одними глазами. А Карима лишь тихо сказала.
— тогда начни не с запрета а с признания
И ушла к шатрам, оставляя Орхана наедине с собой.
Запах тушёного мяса, дым от жаровен, смех детей. Скатерть постелена прямо на коврах, кто-то уже расселся, кто-то ещё помогает. Карима нарезает хлеб с Фатмой и Гюлай, рядом Улген следит, чтобы Гази не стащил очередной кусок. Гонджа тихо улыбается, сидя рядом с Алаэддином, тот не сводит с неё глаз. Орхан стоит у кувшина с водой и незаметно следит за Каримой. Али Бей — чуть поодаль, вежлив, но его взгляд всё равно ищет только Кариму. Малхун Хатун замечает всё.
— Бала — шепчет она, наливая воду в чашу — ты видишь, как мой сын на неё смотрит
Бала поднимает глаза. Орхан, ничего не замечая, подходит к Кариме, подаёт ей кувшин. Они улыбаются. Малхун смотрит на это, как на надвигающийся ураган.
— это не просто улыбка — говорит она жёстко — это влюблённость это нежелание видеть никого, кроме неё Бала тихо.
— Орхан взрослый он давно выбрал её мы просто не хотим это признать
Малхун отставляет чашу.
— он женится на Эльчим я не позволю, чтобы это изменилось из-за неё.
Бала чуть смягчается.
— она добрая сильная и сделала для всех столько, сколько даже мы не ожидали разве это плохо
Малхун, твёрдо.
— это опасно для брака, для положения, для его будущего она Бораханская а у нас свои обеты.
У стола. Все расселись. Карима села между Гюлай и Орханом, Али Бей — напротив. Фатьма сидит рядом с Эльчим, тихо жуя и перешёптываясь с Балой.
— у вас тут так уютно словно всё пронизано миром и добротой это благодаря вам, Карима Хатун — Али Бея поставил чашку с щербетом и облокотился подбородком на кулак.
— благодаря женщинам этого бейлика я лишь гостья — Карима поправила свой тюрбак.
— но гостья, без которой здесь многое бы рухнуло — Орхан это сказал очень резко и также кинул ложку в тарелку.
Эльчим ставит чашку. Глаза холодные.
— удивительно, что ты замечаешь такие вещи, Орхан обычно ты не так внимателен к гостям
Орхан смотрит ей прямо в глаза.
— обычно гости не сражаются рядом с моими братьями не спасают наших не отдают себя без остатка
— достаточно давайте поужинаем в тишине — Малхун, сдержанно, но твёрдо сказала это и начала трапезу. Карима отводит взгляд. Али Бей подаёт ей кусок хлеба.
— вы не обязаны терпеть холод ни в чьих словах
Орхан кладёт ладонь на стол. Его голос глухой.
— я прошу держать дистанцию особенно во взглядах
— а ты кто, чтобы указывать — Али Бей, был как всегда спокойным.
— тот, кто не потерпит претензий на неё — Орхан глядит на него сдержанно, но жёстко. — даже за ужином
— а если претензии взаимны может, тогда никого и не будет — сказала Фатьма, хрустя орешком. Гонджа фыркает, Гюлай прыскает в платок.
— хватит Орхан, ты жених Эльчим твоя будущая жена если ты хочешь нарушить слово скажи это отцу, а не молча играй в чувства — Малхун ударила рукой о стол. Осман Бей, который всё это время молча наблюдал, встаёт и кладёт руку на плечо сына.
— сердце не выбирают, но мужчина сам выбирает, кому причинить боль ты понял меня
Орхан смотрит на Кариму. Она уже встала. Взяла чашу с водой и пошла к шатру. Эльчим поднимается, но не идёт за ним. Али Бей медленно выдыхает. Фатьма, шепча в ухо Гюлай.
— мы щас или свадьбу увидим или драку