17
Пока воздух был ещё свеж, а дети только начинали бегать босыми ногами по траве, в шатре Раян Бея происходило нечто важное. Алаэддин, одетый в своём лучшем утренним кафтане, стоял перед Беем, явно волнуясь, хотя пытался это скрыть. Рядом с ним — Орхан. Он подбадривал брата, то шептал.
— говори, как мы репетировали не начинай с «я тут подумал», а то Бей подумает, ты передумал
Алаэддин выдохнул.
— Раян Бей, прошу разрешения на никях с Гонждой Хатун с чистым сердцем и намерениями, как подобает
Тишина.
Раян Бей отложил чашу с медовой водой, посмотрел на него внимательно. Затем медленно кивнул.
— пусть она сама скажет
Гонжда вышла вперёд — скромная, но сияющая.
— я согласна — твёрдо сказала она, и голос её был чист, как капля весенней росы. Все выдохнули. Но тут…
Карима, стоявшая рядом в тюрбаке и с руками скрещёнными на груди, сделала шаг вперёд, прищурилась и громко заявила:
— но я не отдам сестру за бесплатно
Алаэддин слегка поперхнулся. Орхан фыркнул.
— прошу — переспросил Осман Бей, приподнимая бровь, а Бала закатила глаза с улыбкой.
— за Гонжду 50 коз, 1000 дирхамов золотом, 20 верблюдов
— сколько — вскрикнул Алаэддин. Карима прищурилась ещё сильнее.
— ты что, хотел взять сокровище, как лепёшку на базаре
Алим, не теряя момент, хлопнул себя по колену.
— и ещё три новых меча от кузнецов Кайи только не из тех, что гнутся на второй тренировке
Алаэддин в панике обернулся к отцу.
— отец мы что, жену или бейлик берём
Осман, сдерживая смешок, ответил.
— лучше всё сразу чтобы потом не было разговоров
Но Алим был неумолим.
— и ещё четыре меча сверху за долгий ответ один пусть будет с гравировкой и чтобы чехол кожаный, не ткань
— и ещё пять новых платьев мне — добавила Карима сладким голосом, как будто только что не выдала список на казну. Севин тут же подбежала к Аише и прошептала.
— а я хочу платье, как у Каримы, чтобы со шлейфом
— так, дети, тихо, это не твой выкуп — засмеялась Фариха и увела её за руку. В шатре воцарилось напряжение. Алаэддин повернулся к Орхану.
— что скажешь, брат
Орхан пожал плечами:
— за любовь нужно платить
— спасибо, очень полезно — пробормотал Алаэддин, затем сделал глубокий вдох и кивнул — мы согласны
Карима хлопнула в ладоши, довольная.
— вот теперь по-честному
Раян Бей, вставая с ковра, поднял руку.
— раз всё решено, сегодня же выезжаем в Кайи никях будет там там же и праздник пусть будет громко чтобы даже в Нарахане услышали, как Гонжду забрали в хороший род
Михринисса воскликнула, укладывая малыша Исхака.
— главное, чтобы он не проснулся от всей этой громкости
— он сын Борахана, он должен привыкать — подмигнул Равиль. Бала и Малхун начали уже обсуждать, кто какую ткань возьмёт для украшения шатра.
— надо шелка, красного и зелёного, много я не отдам сыну жену без достойного шатра — строго сказала Бала.
— и столы — добавила Улген — на них будет всё: баранина, лепёшки, финики кто-нибудь держите Гази, чтобы он не съел всё до начала
Гази уже прыгал и кричал.
— я первый увижу, как тётя Гонжда будет в платке невесты урааа
— Гази, если ты съешь хотя бы одну финику ты моешь все чашки — пригрозила ему Карима. Аиша, поправляя тюрбак, шепнула Гонжде.
— Алаэддин влюблён так, что будто невеста солнце его ты как
— у меня в груди будто птицы бьются — тихо сказала Гонжда — но это хорошие птицы
Карима обняла её.
— а если плохие я их сама выгоню с копья
— Карима, ты ведь плакать будешь — поддел её Орхан.
— нет — тут же возразила она — просто может, у меня пыль в глаз попадёт, и всё.
В этот день весь бейлик Борахана начал собираться в путь. Кони чистились, шатры сворачивались, мешки с дарами загружались на повозки. Женщины пели песни, дети бегали, мужчины шутили. Алаэддин в последний раз взглянул на шатёр, где они с братом жили, и прошептал.
— теперь я не просто сын Османа я стану мужем
И путь в Кайи начался — с песнями, с грузом даров и с большими надеждами. Путь в Кайи был ярким и неспешным, как караван в весенний день.
Повозки скрипели под весом мешков с дарами, кони фыркали и перебирали копытами. Песни звучали, как в праздник — женщины пели о любви и свадьбе, дети подхватывали слова, даже не зная смысла. Карима ехала на белой кобыле рядом с Бала Хатун. Та не сводила с неё глаз, а потом, внезапно, сказала.
— ты знаешь, Карима когда я смотрю на тебя мне хочется снова быть молодой такой же упрямой, острой на язык, смелой — Бала улыбнулась, немного устало, но с добротой — я вижу в тебе дочь, которой у меня не было
Карима, покраснев, отвела взгляд.
— я рада, что вы так думаете, Бала Хатун
— зови меня просто мама хоть иногда — Бала сжала её руку, и это было крепче всяких слов. Сзади ехала Фатьма — она уже навязала венков из полевых цветов, нацепила их на голову кобылы и теперь поправляла тюрбак Каримы на ходу.
— ты как-то неправильно выглядишь дай я тебе по-другому сделаю чтобы все в Кайи видели, что ты красивая— и, понизив голос — чтобы Эльчим аж челюсть уронила, как увидит, как ты на Орхана смотришь
— Фатьма — строго шепнула Карима, но та только хихикнула.
— что я уже решила: ты моя старшая сестра всё никто не отменит
Когда караван въехал в Кайи, всё изменилось. Дети бросились смотреть на украшенные повозки, женщины — перешёптываться, кто такая невеста и какая будет свадьба. Мальчишки уже спорили, кто понесёт фрукты, а кто — мечи.
Среди всего этого — Эльчим Хатун. Она с Малхун приехали раньше чтобы подготовиться к гостям. Она вышла на улицу с подносом фиников и лепёшек, стараясь улыбаться, но когда её взгляд упал на Орхана и Кариму, которые ехали рядом, переговариваясь и смеясь — её пальцы дрогнули. Эльчим посмотрела на них — и у неё внутри всё сжалось. Орхан наклонился к Кариме и шепнул что-то — та рассмеялась, легко, искренне. Бала, ехавшая рядом, улыбалась, а Фатьма то и дело перекидывала шутки с Аише и Гюлай. Эльчим отвернулась. Подошла Малхун Хатун.
— дочь, помоги встретить гостей принеси тюрбаки, я покажу, где повязать ленточные узлы на шатре
— да, мама — кивнула она, но голос её был тусклый.
Когда гости уже нашли себе места все выдохнули и стали отдыхать от дороги. Карима сидела на ковре, держала на руках Севин, а рядом Аиша с Фатьмой что-то тихо обсуждали. Бала с улыбкой подошла, положила на плечо Кариме шаль.
— чтобы не простыла у тебя кожа как у моей Айгуль была в молодости всегда мёрзла, но никогда не признавалась — сказала она с нежностью. Карима покраснела.
— Спасибо, мама
— вот и умница. — Бала поджала губы, осмотрела всех — а теперь отдыхайте завтра день будет большой
Фатьма вздохнула и обняла Кариму за талию.
— я уже волнуюсь, будто я сама выхожу замуж а ты что, правда платье ей подаришь
— самое красивое из всех — подмигнула Карима — пусть Алаэддин с ума сходит.
Длинные ковры разбросанные карты недоточеный меч в углу. Это пока скоро шатен Алаэддина заиграет новыми красками.
— ты видел, как они на неё смотрят — спросил Алаэддин, снимая сапоги — мама, даже наша Фатьма будто она у них родная
— потому что она и есть родная — серьёзно сказал Орхан — никто не может остаться равнодушным к Кариме она как луна и спокойная, и притягивает
Алаэддин ухмыльнулся.
— ты бы это Эльчим не говорил
Орхан помрачнел.
— я стараюсь держать дистанцию, но сложно сердце не знает договора
Другой шатер где мягкие подушки аккуратно сложенные ковры. Да он прибран да чист да идеален да без пламенной любви. Эльчим сидела около огня и шила платок с золотой ниткой. Но её пальцы дрожали.
— Карима, Карима все только и говорят Карима даже Бала называет её «дочкой» — проговорила она вслух, кусая губу — а я будущая жена или так только на словах
Следующее утро. Вся деревня Кайи гудела, как улей. Женщины носились с тканями, дети репетировали песни. Орхан помогал ставить шатёр, Алим проверял мечи, привезённые в обмен. Осман Бей наблюдал всё со стороны, но время от времени поправлял, приказывал, контролировал. Гонжда, в украшенном шатре, держала в руках подарок от Алаэддина — тонкое ожерелье с бирюзой. Карима поправляла ей тюрбак.
— не бойся он будет беречь тебя как жемчуг в раковине но если будет вредничать я лично
— Карима — засмеялась Гонжда — не пугай жениха
В дверях появилась Аиша.
— все готовы тогда идём со мно там помощь нужна
Солнце начинало склоняться к закату, отбрасывая длинные тени на землю, но в кухонной зоне было всё так же оживлённо. Женщины хлопотали под навесами на свежем воздухе, кто за лепёшками, кто у печей, кто резал зелень. Запах мяса с приправами, сладостей и жареного лука витал в воздухе, щекоча нос и поднимая настроение. Карима, в тёмно-зелёном платье с подвёрнутыми рукавами, уже держала в руках миску с тестом. Лоб слегка блестел от жары, щёки порозовели, косы были аккуратно перекинуты на плечо. Она смеялась над очередной шуткой Улген.
— если твои булгурные котлеты не понравятся Алим Бею, мы скажем, что их готовила я — сказала Улген, подмигнув.
— лучше скажем, что их готовила сама Бала Хатун ей простят всё — смеясь, вставила Фатьма.
— вам лишь бы подставить — фыркнула Бала, но на губах её играла улыбка.
В этот момент к ним подошли трое мужчин: Валид Бей, Равиль Бей и Алим Бей. Все трое — в отличном настроении, но с заговорщицким видом.
— сестра — начал Алим, облокотившись на стол — ты как главная Хатун должна убедиться, что выкуп за Гонджу достойный особенно мечи
Карима, не отрываясь от лепёшки, усмехнулась.
— сами проверьте мне лепёшки важнее, чем ваша железяка
— железяка — возмутился Валид — это клинок от кузнеца из Ичхисара он стоит, как два барана и один верблюд
— вот и обнимайте его — фыркнула Карима — он вам и обед приготовит, и жену заменит
— Карима — весело сказала Бала — иди, мы справимся покажи своим братьям свой настрой и силу
— мама, ну ты тоже туда же — пробормотала Карима, но отдала миску Улген и вытерла руки.
— только быстро — позвала Назлы — иначе снова соль забудешь добавить
— я не забывала, это была твоя рука — отозвалась Карима, уходя в сторону шатра с мечами.
На деревянном столе — семь новеньких мечей, красиво разложенных. Валид скрестил руки на груди:
— ну
Карима взяла один, проверила баланс в руке, сделала пару лёгких движений. Затем резко развернулась, атаковала… Алима. Он еле увернулся, засмеявшись:
— вот так встреча ты меня чуть не зарубила, женщина
— проверяю ты же сам просил
Она метнулась вперёд, и мечи запели в воздухе. Равиль и Валид поспешили встать по бокам — началась настоящая игра. Они втроём сражались против неё. Мечи стучали, пыль взлетала.
— эй, ты на свадьбу или на войну готовишься — крикнул кто-то со стороны. Это был Гази, сидящий на заборе.
— на оба — крикнула Карима, делая финт и выбивая меч у Валид Бея.
— это подстава — воскликнул он — у неё отвар силы в крови
— нет, это просто обед с Фатьмой и Балой Хатун и ты готов к бою — выкрикнула Карима. Через минуту она осталась стоять одна, а братья тяжело дышали, усевшись на землю.
— всё согласна, мечи хорошие — сказала она, поднимая один — а теперь верните меня к моим котлетам, пока не сгорели
— а ты не сгорела от восторгов Орхана, когда он смотрел на тебя — поддел Алим, и Карима резко повернулась.
— а ты не сгорел от моей пятки, когда я тебе под ребро ударила
Братья хором застонали и подняли руки.
— всё, всё, сдаёмся
Карима вернулась к столам. Её руки быстро вернулись к работе — и будто ничего не случилось. Только Орхан, стоящий неподалёку, не сводил с неё глаз.
— ей бы меч вместо фаты — прошептал он Алаэддину.
— осторожно рна и фатой может задушить особенно если ревность почует — усмехнулся брат.