16
Ночь которая окутала всех как покрывало давала спокойствие. Но вот новая жизнь которая так хотела появится на свет так не думала и сделала ночь немного светлее. Вечернее спокойствие разрывает крик боли.
— а-аах
Голос Михриниссы эхом разнёсся по бейлику, и тьма словно вздрогнула. Тонкий вой ветра затих, будто сам воздух прислушался.
— Аллах — выдохнула она, сжимая живот и хватаясь за покрывало. Её дыхание сбивалось, лицо побелело. Назлы Хатун резко вскочила.
— это это началось Михринисса дыши, слышишь смотри на меня
Михринисса стиснула зубы.
— он толкается как будто спешит выйти
Назлы ахнула.
— Фариха Гюлай Карима
Фариха первой услышала, и, не дожидаясь остальных, бросилась через лагерь.
— у неё началось быстро принесите воду, ткани, Аишу
Вслед за ней бежала Гюлай, уже закатывая рукава.
— возьми ножницы и настой ромашки много
Карима появилась в распахнутом халате поверх ночного платья, волосы рассыпаны. Она даже не говорила — сразу побежала. Успев захватить тюрбак в руку и пучок трав для роженицы.
Все близкие сестры рожавшей быстро организовались. Аиша проверяет пульс и положение плода. Карима кипятит воду и режет бинты. Гонжда массирует поясницу Михриниссе. Назлы держит сестру за руку, шепчет молитвы.
— Равиль если он ещё хоть раз скажет что я злюсь без причины я прибью его — Михринисса делала паузу после каждого сказанного слова.
— убьёшь потом сейчас рожай — Карима улыбнулась но сразу же строго приступила к дела.
Равиль Бей ходит кругами, около своего шатра словно тигр охранял свою стаю.
— почему всё так долго я думал, это как на базаре: пришёл и ушёл
— базар у тебя в голове это рождение — Алим уже явно злой на брата который не может спокойно подождать. Раян Бей сидит молча, стиснув пальцы в кулаки. Осман Бей подошёл и положил ему руку на плечо.
— твоя дочь в шатре ты вырастил сильных сыновей и смелых девушек ты дал ей силу теперь доверься Аллаху
Раян кивнул, но в глазах — тревога.
Михринисса вскрикивает от боли. Гонжда держит её за руки, Карима проверяет.
— уже выходит Назлы, помогай, на счёт три один два
— аа-а-аах — последний крик по звуку он был такой что все за шатром успели подумать всё что угодно и только девушки внутри знали вся правду.
— Три — уже крик Каримы. И тишина… на мгновение. А потом — крик ребёнка. Высокий, отчётливый, словно сам воздух освободился от напряжения. Все в шатре замирают.
— сын у неё мальчик — Аиша улыбнулась это был первый раз когда она принимала роды.
— мальчик о, Аллах — слёзы счастья уже обжигали щеки Назлы. Карима, утирая лоб, выдыхает.
— вак будто я сама родила наша Михринисса настоящая львица
Карима выходит, держа младенца в мягком одеяле. Равиль Бей подбегает первым.
— это мой это он
— он, Бей — говорит Карима, передавая ему младенца — громкий, как ты
Равиль не может вымолвить ни слова. Он опускается на колени прямо на землю и целует лоб сына.
— добро пожаловать, маленький Бей
Севин врывается, сияя.
— ура ура я знала, что будет мальчик
Она носится вокруг шатра, смеётся и зовёт Гази.
— мы будем учить его стрелять, как Карима
— Севин иди спать и не кричи новорожденного брата разбудишь — отец девочки пригрозил ей пальцем.
— ну пап можно хотя бы сегодня так рано не ложиться спать — маленькая Севин топнула ногой.
— уже очень поздно
Валид взял дочь на руки и отнес в шатер.
Бала сидит рядом с Михриниcсой и даёт ей отвар, уложив одеяло.
— ты справилась ты подарила новую жизнь.
— я думала не выживу — прошептала она еле слышно.
— так говорят все а потом начинают спорить, на кого похож младенец — Назлы взяла за руку подругу.
— на отца посмотри на брови — сказала Аиша разглядывая младенца.
Фатьма тайком подкидывает ребёнку амулет на удачу. Гюлай тихо надевает на дверной проём зелёную нить — для защиты. Орхан, наблюдая за Каримой, шепчет Алаэддину.
— она держит всех вместе не бейлик, а армия женщин
— надеюсь, когда я женюсь, у меня будет хотя бы половина такой силы в семье — улыбнулся Алаэддин.
Тихое солнце ласково пробивалось сквозь полог шатра. Пахло тёплым молоком, травами, ромашкой, и чем-то ещё — свежим, новым, невысказанным. Михринисса уже сидела, обложенная подушками, и гладила пальцами щёчку младенца, укутанного в тончайшее покрывало, вышитое Назлы. Рядом сидели Назлы, Аиша, Карима, Гюлай, Гонжда, Фариха — все с тихими улыбками, но в глазах горели искры победы: ещё одна жизнь, спасённая их руками.
— он мирно спит, но так крепко держит мой палец, как будто уже командует — прошептала Михринисса.
— мальчики такие а потом вырастают и командуют целыми войсками — с доброй усмешкой добавила Карима.
Карима берёт на руки младенца и подходит к выходу из шатра, прижимая его к груди. Солнце осветило её лицо, и все сразу затихли.
— он уже достоин имени и отец, и мать заслужили, чтобы это имя жило в веках — сказала она, и передала малыша Раян Бею.
Старый Бей взял ребёнка с такой осторожностью, как будто это было само сердце его рода. Он долго смотрел на мальчика. Потом взглянул на Михриниссу, на Равиля — и снова на малыша.
— этот ребёнок появился в ночь, когда даже тьма затаила дыхание он появился со звуком силы, с криком воина и его имя будет — он поднял голову — Исхак
Тишина.
А потом — буря одобрения.
— Исхак Бей — сказал Осман — красота, благородство и сила имя праведного человека
— Исхак красиво — прошептала Бала, вытирая уголок глаза.
— подходит ему посмотри на брови — хихикнула Аиша, глядя в лицо ребёнка — те же, что у Равиля, как нарисованные
— а глаза от Михриниссы, не спорьте — вмешалась Назлы, и все рассмеялись. Карима аккуратно подвязала на колыбель зелёную защитную ленту. Потом взяла тонкий серебряный браслет и надела на ножку малыша.
— от дурного глаза от горя от несправедливости
Севин гордо подошла к младенцу и подняла указательный палец:
— я старшая сестра это значит, я командую когда он вырастет будет охранять меня, понятно
Все рассмеялись.
— а я буду его учить, как стрелять он станет настоящим альпом, как Карима — Гази выпрямился гордо поднимая подбородок.
— вот бы он пошёл на меня у нас бы точно был характер — сказал Алим и получил в бок от Назлы локтем.
— не переживай ребёнок уже не твой соперник ты проиграл Кариме окончательно — шепнул Алаэддин брату.
— я проиграл ей, когда впервые увидел, как она держит меч а ты вижу уже скоро проиграешь Гондже Хатун — Алаэддин резко отвернулся и замолк.
Раян Бей взял младенца на руки, поднял чуть выше и тихо произнёс.
— во имя Аллаха Милостивого и Милосердного да будет ты, Исхак Бей, благородным среди благородных, светом в тьме, праведным, как твоя мать, и смелым, как твой отец а если на твой путь выпадут испытания помни, ты из рода, где женщины меч, а мужчины щит
Карима подошла к Михриниcсе, села рядом, взяла её за руку.
— ты родила не просто сына ты родила надежду и ты справилась, сестра
— а ты справилась с нашей семьёй и теперь она твоя тоже — устало улыбнулась девушка которая совсем недавно подарила новую жизнь этой земле.
Небо было ясным, лёгкий ветер гулял по шатрам. После шумной ночи имянаречения всё, казалось, немного успокоилось. Но не для Алаэддина — он сжимал в руке небольшой мешочек из мягкой кожи, внутри которого звенело что-то тонкое и металлическое. Карима стояла чуть поодаль, притворяясь, что разбирает травы, но краем глаза следила за братом Орхана. Уловив момент, когда Гонджа выходила из шатра с чашей воды, она окликнула.
— Гонджа ты не хочешь прогуляться до озера утро такое чистое
Гонджа обернулась, немного удивлённая, но кивнула.
— конечно, если ты пойдёшь со мной
Карима сделала пару шагов — и притворилась, что вспоминает:
— о, точно меня же Аиша просила отнести отвар Михриниссе прости но ты иди, правда там уже, кажется, кто-то есть — она хитро посмотрела в сторону деревьев. Гонджа недоверчиво взглянула, но всё же пошла. У самой тропы стоял Алаэддин, явно нервничая. Как только он увидел её, выпрямился и чуть откашлялся.
— Гонджа Хатун
— Алаэддин Бей — она удивилась, но улыбнулась. Он молчал секунду, будто боролся с собой. Потом протянул мешочек.
— это я хотел то есть, Карима сказала нет сам хотел просто это тебе — быстро сказал он, опустив глаза. Гонджа приняла мешочек и осторожно открыла его. Внутри — тонкий браслет с плетением из серебра и крошечным полумесяцем в центре. Лёгкий, изящный, но с характером — как она.
— он красивый — тихо произнесла она — спасибо, Алаэддин Бей это неожиданно
— он из кузни мастера в Инегёле я просил сделать давно просто — он замолчал, потом чуть тише — просто не знал, когда отдать или могу ли вообще
Она подняла взгляд. Лёгкая улыбка скользнула по губам.
— думаю, ты выбрал очень правильный день
Он немного опешил, потом засмеялся. Сбросил напряжение.
— это Карима всё подстроила, да
— возможно — Гонджа пожала плечами — но ты всё равно стоишь тут, а не она
— значит, заслужил
Он помог ей застегнуть браслет, их пальцы на миг коснулись друг друга. Гонджа почувствовала, как сердце застучало чуть быстрее. Но ничего не сказала.
— вот и всё — прошептала себе под нос Карима которая смотрела на влюбленных — теперь ты, Алаэддин, держи крепко она сильная но и ты не слабый
Из-за неё выглянула Фатьма, исподтишка следившая за сценой.
— Карима, ты уже всех свела а меня когда я тоже хочу украшение и озеро
— потерпи — хмыкнула Карима — твой герой ещё вырастет или ты вырастешь
Фатьма с возмущением.
— я уже выросла
Карима обняла её за плечи.
— тогда жди всё будет вовремя