2
Лошади братьев неслись по лесу с бешеной скоростью, точно знали дорогу. Карима, стиснув зубы от боли, прижималась к брату. В ушах звенело от пережитого. Но когда над вершинами показались очертания родного бейлика — бастионы, башни и флаги Борахана — у неё в глазах проступили слёзы. Ворота отворились, стража бросилась встречать их, и, увидев Кариму, некоторые ахнули. Раненая, истощённая, но всё такая же гордая, дочь Раян Бея возвратилась. Мгновенно послали гонцов за жёнами беев, и пока Равиль, Алим и Валид отдавали приказы, Кариму и Гюлай проводили в шатер. В просторных женских шатрах запахло мазями и горячим травяным отваром. Первыми к ним подбежала Фариха Хатун, стройная, с пронзительным взглядом, но мягкими руками. Следом — серьёзная и заботливая Назлы Хатун, а за ней — спокойная, почти материнская Мехрюнниса Хатун.
— осторожно, её рана глубокая — сказала Мехрюнниса, ловко разрезая окровавленный рукав Каримы.
— Гюлай, ты держись, сядь вот сюда — велела Назлы, подставляя подушку.
— я сама — прошептала Карима, но Фариха строго наклонилась к ней.
— ты будешь слушаться сейчас ты не в лесу, а дома а здесь тебе можно быть просто сестрой просто девушкой мы справимся
Гюлай села у стены, всё ещё не веря, что они в безопасности. Назлы принесла ей воды, накрыла пледом и даже сунула в руки чашку с мёдом и молоком. Гюлай не выдержала — и заплакала.
— всё уже позади — тихо сказала ей Фариха, сев рядом и обняв за плечи — ты рядом с нами, и мы тебя не отпустим
Тем временем Мехрюнниса осторожно обрабатывала рану Каримы мазью из смолы, меда и лаванды. Девушка сдерживалась, но глаза её были полны боли.
— Равиль рассказал нам всё — сказала Мехрюнниса, перевязывая рану новым, чистым бинтом — ты поступила как настоящая дочь воина но теперь тебе нужно быть живой сестра понимаешь
Карима кивнула. Глаза её налились слезами, но она быстро их стёрла.
— спасибо — прошептала она — за то, что спасли нас что верили
— ты не одна — твёрдо произнесла Фариха — и больше никогда не будешь одна
Через полчаса, когда раны были обработаны, в покои внесли подносы: тёплый хлеб, суп из чечевицы, сыр, инжир и гранатовый сок. Назлы накрыла низкий столик, не позволяя Кариме даже шевелиться.
— ешьте без споров мы не уйдём, пока вы не поешьте
Карима и Гюлай ели медленно, осторожно, но каждая ложка приносила тепло и уверенность. Вечером, когда в шатре погасили свечи и девушки улеглись на подушках, Карима вдруг тихо сказала.
— я не знаю, что ждёт нас дальше но я знаю, что у меня есть дом и сестры настоящие
Фариха, Назлы и Мехрюнниса переглянулись в темноте и с мягкими улыбками прошептали.
— всегда
Сквозь тонкие ткани шатров пробивались лучи восходящего солнца. Легкий ветер колыхал флаги с гербом бейлика. Пахло свежим лавашом, мёдом и мятным чаем. За большим низким столом под навесом начали собираться все члены семьи. Кто-то сонно зевал, кто-то тащил за руку ребёнка, кто-то уже наливал себе айран.
Карима Хатун, в лёгком зелёном платье, с спрятанными косами под тюрбаком, сидела рядом с отцом — Раяном Беем, помогая разложить фрукты и хлеб.
— а где Мехрюнниса — спросила Фариха Хатун, глядя на свободное место рядом с Равилем.
— я уже тут — раздался звонкий голос, и шатёр отодвинулся. Мехрюнниса Хатун вошла, сияя. На ней был новый пояс и тонкая хустка. Лицо светилось. Все взглянули на неё, даже дети перестали баловаться.
— я хотела бы кое-что сказать — она оглянулась на Равиля и взяла его за руку — мы ждали подходящего момента
— да говори уже, а то Валид успеет съесть всё варенье — фыркнул Алим, жуя лепёшку. Мехрюнниса поправила на голове лёгкий шарф и, опустив руки на живот, тихо сказала, глядя на родных.
— я беременна
Секунда тишины. Только потрескивание огня и дыхание ветра. А потом — как будто кто-то снял крышку с кипящего котла.
— что — выдохнула Фариха, хватаясь за руку мужа.
— ты серьёзно — Алим встал, не веря.
— Равиль ты что, знал и молчал — Карима схватила подушку и с возмущённым лицом метнулась к брату. Равиль поднял руки, притворно защищаясь.
— тише, Хатун, я всего лишь муж, у меня не было выбора она приказала молчать
Мехрюнниса смеялась, закрывая лицо ладонями. Щёки её пылали.
— а ну иди сюда — Карима села рядом и осторожно обняла её, положив ладонь на живот — ещё один маленький Бей или Хатун ты только роди не как Алим с криком "Где мои сапоги" — добавила она с хохотом.
— я не кричал — буркнул Алим.
— конечно — пробормотала Назлы — тогда кто всё утро искал куртку на верёвке
Маленькая Джанан подошла к Мехрюннисе, прижалась к ней и прошептала
— а ты родишь мне сестрёнку
— а если братика — осторожно уточнила та.
— ну можно, если он будет молчать как мой зайчик — и Джанан показала игрушку, замотанную в шарф. Все за столом рассмеялись. Даже Раян Бей, всегда сдержанный, мягко улыбнулся, глядя на своих детей и внуков.
— мама была бы рада — сказал он тихо, глядя на небо — ещё одна жизнь ещё один свет в нашем шатре
Карима нежно взяла отца за руку
— мы все здесь, папа и всегда будем рядом
Гюлай молча сидела у стены шатра, прижимая к груди чашку с айраном. Она улыбалась, но в глазах у неё блестели слёзы. Карима подошла, села рядом, и, не говоря ни слова, положила голову ей на плечо.
— ты уже сестра — прошептала она — и этого у тебя никто не отнимет
— если это будет мальчик — оживился Валид — я предлагаю имя назовём его как меня
— ещё чего — хмыкнула Карима — один Валид уже есть второй и шатёр разнесёт от важности
— тогда как Алим — подмигнул Валид.
— нет — быстро сказала Назлы — нам его одного кхм достаточно
Алим притворно обиделся.
— я между прочим пример
— пример, как не надо искать носки — подала голос Фариха. Тем временем дети уже построили из подушек "трон", на который уселся Тахир и важно сказал.
— я Бей нового брата
— а я султан над сестрой — ответила Севин.
— а я нянька — гордо заявила Джанан, наматывая шарф на голову — только пусть мне никто не мешает
Карима подхватила Джанан на руки.
— прекрасно а теперь, няня, иди-ка, посмотри, не горит ли там каша
— какая каша — вдруг всполошился Алим — же поставил молоко
Он вскочил, и все услышали характерное пшшшшшшш из соседнего шатра.
— быстрее, Бей огня — закричал Валид, хватая ложку, как меч.
— Бей огня — переспросила Фариха, смеясь — ты слишком вжился в роль муж мой
— я побежала с водой — крикнула Назлы и в ту же секунду поскользнулась… на детском барабане. Приземлилась мягко, в подушки, а Джанан тут же воскликнула.
— молодец теперь ты тоже родишь
Все захохотали. Мехрюнниса закрыла лицо руками от смеха, а Равиль осторожно подтянул к ней поднос с сухофруктами.
— кушай, мама будущего Бея а то ещё убежит от нас
— уже бегает — пошутила Карима — посмотри, как у тебя животик округлился мне кажется, он уже ищет, где тут вкусняшки
— тогда он точно из нашей семьи — заметил Раян Бей, поднося к губам чай — потому что у нас все ищут и вкусняшки, и сапоги, и игрушки, и даже друг друга, когда разбегутся
— особенно, когда кто-то утром громко пел — добавила Фариха.
— это я — признался Тахир — я тренировался чтобы, если родится брат, он знал я тут главный певец
Карима выдохнула, уже смеясь сквозь слёзы.
— я не знаю, кто родится у вас, Мехрюнниса, но ему придётся расти среди поэтов, певцов, генералов, сапожников и нянек
— и храбрых овец — добавил Равиль.
— и молчащих зайцев — шепнула Джанан.
Несколько часов пролетели незаметно в такой большой семье только и успевают перешивать одежду детям которые почему то очень быстро растут. Но сейчас около главного шатра были и крики что кто-то сломал стрелу и то что кто-то испортил любимую рубаху но она и так была дырявая.
— так, мечи взяли, луки взяли, запасы еды есть чего не хватает — пробормотал Валид, перебирая снаряжение у шатра.
— мозгов — фыркнула Карима, натягивая сапоги — недавно ты лук забыл, сегодня плащ завтра, боюсь, себя забудешь
— да не забыл я я его просто отложил
— в реку — уточнил Равиль с ухмылкой. Алим вытащил из шатра охотничью сумку и гордо сказал.
— а я всё собрал
Карима приподняла бровь.
— всё точно
— конечно
— тогда почему у тебя в сумке кукла Джанан, три яблока с откусанными боками и какая-то чья-то косынка
— это тактический набор — не растерялся Алим — вдруг нападут дети я отвлеку их куклой и сбегу
Карима прыснула со смеху, а Равиль хлопнул брата по плечу.
— главное, что ты не положил туда горшок это был бы полный комплект
— ой, подождите — закричала Фариха из шатра — кто-то мои сапоги надел
— это не я — одновременно выкрикнули Валид и Алим.
— ну конечно они сами к тебе на ноги залезли — Карима ткнула брата локтем. Гюлай появилась у шатра, держа в руках пирог.
— вот, возьмите с собой только не деритесь за него
— один пирог на четверых — Карима сделала вид, что в обмороке — нас больше не любят
— зато кто-то получит орешки, если найдёт где я их спрятала — загадочно добавила Гюлай и исчезла, как тень.
— это ловушка — мрачно сказал Равиль — мы не вернёмся нас найдут среди кустов, грызущих кору, как белки
Дети выбежали из шатров, махая руками.
— принесите нам волчий хвост
— и шкуру
— и зайца
— и если что папу — добавила Севин, глядя на Валида — чтобы он не потерялся, как в прошлый раз
Валид смутился.
— я не терялся я изучал местность
— с деревом — уточнила Карима — ты его обнимал час
Алим уже сидел верхом, но вдруг вскрикнул.
— ой кто мне седло мёдом намазал
— это Джанан — пояснила Назлы — она хотела, чтобы ты прилип и не ускакал
Все захохотали, а Раян Бей, проходя мимо, бросил.
— если вы ещё не уехали значит, охота уже началась только вы за здравие, а дичь за упокой
Карима, прыгая на коня, крикнула.
— кто последний до леса тот будет сегодня кормить собак
— ты так сказала, будто это плохо, — буркнул Алим, махая рукой — я хоть с ними договорюсь, в отличие от вас
И четвёрка всадников унеслась прочь, оставляя за собой клубы пыли, смех и крики.
— я первый
— нет, это была моя дорога
— Валид, ты опять лук забыл