1
Лес будто затаил дыхание. Над головами плотно сомкнулись кроны сосен, воздух стоял тяжёлый от пыли и страха. Карима Хатун, в мятой дорожной накидке, стояла плечом к плечу с Гюлай, не позволяя ей отступить назад. Её глаза были холодны, как горный лёд. Из-за деревьев выехали пятеро всадников в одежде с гербом Балхара. В их взгляде читалась ярость — они загнанные, но упрямые псы, которым дали команду.
— вот ты где — процедил их предводитель — пряталась как крыса, а теперь хочешь спрятаться за чужую спину
— ты думаешь, я боюсь тебя, Мехран — бросила Карима — я Карима Хатун, дочь Раян Бея и не тебе указывать мне, с кем жить и кого защищать
— это ты защищаешь — усмехнулся он, кивнув на Гюлай — ничтожную служанку свою рабыню
Карима шагнула вперёд.
— она моя сестра а ты ничтожество, раз говоришь языком насилия, а не чести
Мехран сжал челюсти. Один из его людей сорвался с лошади.
— убейте обеих они не стоят лишних слов
Воин с мечом рванулся к ним. Карима не отступила. Он поднял меч над головой — и в этот миг, прежде чем ударить, она схватила клинок левой рукой, несмотря на порез, несмотря на кровь, и с силой дёрнула его вниз.
— что— не успел выдохнуть воин. Карима выхватила меч — быстрым, тренированным движением, как её учил когда-то Равиль. Клинок просвистел в воздухе — и вот уже противник пал с перерезанным горлом. Мехран в ярости обернулся, чтобы вскочить обратно на лошадь — но меч Каримы уже летел в воздухе и со свистом вонзился ему в спину. Он упал с лошади, словно подкошенный.
— нет — взвизгнул третий воин, бросаясь на неё с топором. Карима развернулась и нанесла удар кулаком — точно в висок. Удар был точен, как у воина. Тот рухнул мгновенно, не успев издать ни звука. Карима тяжело дышала, обернувшись к Гюлай.
— ты жива
— ты как ты это сделала — прошептала Гюлай, не веря глазам — ты
— я устала бояться — тихо ответила Карима — и пусть моя кровь течёт я не стану ничьей вещью
Кровь с руки Каримы начала медленно стекать вниз и капать на землю. Боль была жгучей но девушка стояла ровно борясь с этой болью внутри себя. Гюлай увидев кровь на траве быстро подняла взгляд на сестру и увидела как по пальцах стекает алая кровь.
— сестра ты ранена — Гюлай вытащила из своего платья платок как на зло белого цвета — ты всегда заботишься о всех но не о себе
Карима не стала спорить и послушно подняла руку показывая рану. Гюлай взяв платок двумя руками стала крепко обматывать его. Завязав обычный узел девушка поднесла руку сестры к своим губам и поцеловала. Девушки которые стали друг для друга сестрами крепко обнялись. Но их заставило вновь продолжить путь по лесу чувство что на них кто-то смотрит.
Лес был густ и тих, как сердце перед битвой. Хвоей пахло терпко, как потом и кровью. Где-то вдалеке ухнула сова — и Гюлай Хатун напряглась, сжимая кинжал под накидкой.
— ещё немного, Карима Держись — прошептала она, озираясь. Карима Хатун кивнула, тяжело дыша. Её сапоги были в грязи, лицо — изрезано тонкими ветками, но в глазах пылало то, что не могло быть сломлено ни бегством, ни страхом.
— нас ищут я слышала голос — Карима остановилась, прижалась к стволу — они уже в лесу наверное уже увидели убитых воинов
— если нас поймают — начала Гюлай.
— нас не поймают — твёрдо сказала Карима — я скорее умру, чем стану женой одного из этих шакалов
Голосов становилось всё больше. Слева — храп лошадей. Справа — треск веток. Вдруг впереди послышались чёткие, отработанные голоса — не яростные, а уверенные.
— патруль — шепнула Гюлай. Карима молча вытянула кинжал — но когда они вышли из кустов, то остановились как вкопанные. Перед ними в туманной просеке стояла группа всадников. Стройные, в кольчугах и кожаных доспехах, с эмблемами племени Кайы. Впереди — сам Осман Бей, плечом к плечу с Бала Хатун. Слева от них — Орхан Бей, серьёзный, как всегда, с крепко сжатыми губами. Справа — Алаэддин и Малхун Хатун. Позади стояли Джеркутай, Фатьма и даже юный Гази, с глазами, полными интереса. Лошади тревожно фыркали, чувствуя напряжение.
— кто вы такие — хрипло проговорил Осман, не вынимая меч, но положив на него руку. Гюлай шагнула вперёд.
— мы просто путницы, мы ищем убежище
Карима перехватила её, выпрямившись и говорив твёрдо, словно перед судом.
— я не путница я Карима Хатун, дочь Раян Бея, бея бейлика Борахана это Гюлай Хатун, моя верная спутница
Повисла тишина.
— Карима Хатун — переспросил Осман, нахмурившись — но бейлик Борахана в южной части Анатолии что вы делаете здесь
Осман не ответил сразу. Его острый взгляд скользнул по заляпанному кровью мечу, раненой руке Каримы, её запылённому лицу и вздрогнувшей, но стойкой Гюлай. Он заметил: обе держались, как настоящие воительницы, но были на пределе. Рядом Малхун уже спешилась, подойдя чуть ближе, изучая девушек внимательным женским взглядом, в котором было и сочувствие, и тревога.
— я повторю вопрос — твёрдо произнёс Осман — почему дочь Раян Бея находится в наших землях, одна, с кровью на клинке и за спиной убитых
Карима чуть пошатнулась, но выпрямилась. Гюлай инстинктивно подставила плечо, но та жестом остановила её.
— мой отец, Раян Бей, расторг союз с бейликом Балхаром но главный Бей приказал поймать главных женщин бейлика Борахана и выдать замуж за его сыновей сделав так неразрушимый союз — голос Каримы дрогнул, но она сдержалась.
— а почему мы должны вам верить в это время слишком много чужих с благородными именами а вдруг вы шпионки, засланные в наш лес — Малхун Хатун сжала губы показывая полное недоверие.
Орхан молчал, но глаза его не отрывались от Каримы. В них была не только настороженность — в них было что-то другое. Узнавание.
— уведите их в лагерь, допросим — приказал Осман, но в тот же миг.
Карима и Гюлай переглянулись. Их руки всё ещё дрожали — от боли, усталости и напряжения. Но в глазах обеих вспыхнула решимость. Осман Бей ещё не дал приказа подойти ближе, как вдруг Карима резко обернулась.
— бежим — прошептала она, и обе сорвались с места, будто волчиц, мчащихся сквозь чащу.
— стой — крикнул Орхан, и лошади рванули вперёд.
Но Карима знала лес — знала, куда не пройдёт ни один всадник. Их шаги скрылись в глухой чаще, там, где стволы были так близки, что не пробраться ни копьём, ни копытом. Корни хватали за сапоги, ветви хлестали по щекам. Но они бежали, не чувствуя ни боли, ни колючек. Позади доносился шум погони, голос Джеркутай Альпа.
— они ушли в глушь Орхан, ты не сможешь туда это капкан для всадников
Карима и Гюлай выбежали на лесную поляну, дыша тяжело. Они оглянулись — и в этот миг услышали топот. Из другой стороны леса, как тени, показались всадники с гербом Балхара. На поляне наступила гробовая тишина.
— а вот и вы — усмехнулся новый предводитель, сжимая поводья — хитрые девчонки
Гюлай шагнула ближе к Кариме, инстинктивно прикрывая её. Те медленно начали спешиваться, вынимая мечи.
— не трогайте нас — выкрикнула Карима, сжав зубы от боли в раненой руке.
— тебя, Карима, мы отдадим Мехрану, если он выживет — сказал один из воинов — а эту как подарок старшему сыну Бея
Один шаг. Второй. Но в этот миг в воздухе раздался глухой свист. Стрела. Прямая, как приговор. Она вонзилась точно в шею предводителю. Тот захрипел, покачнулся — и рухнул.
— засада — закричал один из бойцов Балхара, но было поздно. Из леса вылетели новые стрелы — три, четыре, пять. Всадники Балхара начали падать, один за другим, как скошенная трава. Ветки затрепетали — и из тени вышли трое всадников. Их доспехи не блистали, но были крепки. Лица — закрыты шарфами, но по глазам и осанке Карима узнала их сразу.
— Равиль — прошептала она. Первый — с ястребиным взглядом — спешился и тут же бросился к ней. Это был Равиль Бей, старший брат Каримы. Следом за ним — Алим Бей, крепкий, с суровым лицом, и Валид Бей, молчаливый, с мечом, всё ещё капающим кровью.
— сестра — выкрикнул Равиль, подхватывая Кариму — всё хорошо мы здесь
Алим уже подхватил Гюлай, подняв её на лошадь. Валид метнул последний взгляд на тела врагов и шагнул вперёд, окинув поляну глазами.
— уходим, пока не пришли другие
— Осман Бей — прошептала Карима — они подумают, что мы сбежали
— пусть думают, что хотят — резко сказал Алим — нам главное ты
Они усадили Кариму и Гюлай на лошадей. Три пары стремян ударили в землю, и братья исчезли в тени сосен — быстро, точно, как если бы их здесь и не было.
Через несколько мгновений на поляну выехал Осман Бей с отрядом. Он увидел тела врагов, кровь, следы стрел. Следом подъехал Орхан, а потом — Алаэддин, Бала и Малхун Хатун.
— что здесь произошло — прошептала Фатьма, спешившись. Орхан осматривал место боя, и вдруг опустился на одно колено, коснувшись стрелы, застрявшей в дереве.
— это не наши — сказал он тихо — но и не Балхар
— кто тогда — нахмурился Осман. Алаэддин поднял с земли серебряный медальон, валявшийся рядом с одной из лошадей. На нём — знак семьи Раян Бея.
— они были не одни — прошептал он — и они говорили правду
Тишина встала в лесу. Тяжёлая. Упрямая. Сомнение в сердцах исчезло, но осталась тревога: кто были эти воины, и что ещё скрывает Карима Хатун?