Лондон под дождём
Лондон встретил Пау холодным ветром, каплями дождя на воротнике пальто и запахом мокрого асфальта. Он не планировал этот визит — не сразу. Но после нескольких бессонных ночей и звонка от Ирене, которая сказала: «Если ты скучаешь, то просто поезжай и скажи ей это», он сел в самолёт.
Он знал, что Эвелина работает допоздна. Он знал адрес её офиса. Но не знал, как именно она отреагирует. Прошёл только месяц. Для кого-то — пустяк. Для них — целая история.
Эвелина сидела в стеклянной переговорной на шестом этаже студии. Перед ней лежали чертежи нового бассейна, и она пыталась сосредоточиться, но мысли разбегались. Всё чаще — о нём. Пау писал не каждый день, но когда писал — коротко и по делу. Без лишней сентиментальности. Она ценила это. И всё равно скучала.
— У тебя гость, — сказал коллега, заглянув в дверь. — Очень настойчивый испанец.
Она застыла.
— Какой?
— Высокий, с глазами как у кота из «Шрека». Сказал, что подождёт, сколько нужно.
Эвелина встала молча. Сердце билось так, будто она снова была на первом свидании.
Он стоял у входа в студию, в тени бетонной колонны. Его волосы были влажными от дождя, шарф чуть сполз с плеча. Когда увидел её — будто выдохнул.
— Ты приехал, — тихо сказала она.
— Я сказал, что буду ждать. И вот — жду.
— Прошёл только месяц.
— А ты скучала?
Она кивнула. Без слов. Только глазами. Он шагнул ближе.
— Я не хочу ждать только в теории. Я хочу ждать в жизни. С тобой. Здесь. Там. Не важно.
Эвелина засмеялась — немного растерянно, немного облегчённо.
— Ты не умеешь быть обычным, Пау.
— Хорошо. Тогда будем необычными. В субботу у тебя выходной?
— Да.
— Поехали в Оксфорд. На день. Там тихо. И ты не думаешь о чертежах, а я — о пресс-конференциях.
Она долго смотрела на него.
— Договорились.
Поезд до Оксфорда был уютным и почти пустым. Они сидели рядом, Пау смотрел в окно, а Эвелина читала. Иногда они переглядывались. Иногда — молчали. И это молчание было тёплым, спокойным.
В Оксфорде они гуляли по старым улицам, ели рыбу с картошкой в маленьком пабе и обсуждали будущее, будто играли в настольную игру.
— Если бы не футбол, — сказал Пау, — я бы, наверное, стал учителем.
— Серьёзно?
— Да. Историю преподавал бы. Или литературу. Мне всегда нравилось рассказывать истории.
— Тогда теперь ты — футболист, который живёт своей историей.
Он посмотрел на неё.
— А ты — архитектор, которая строит её со мной.
На обратном пути в Лондон Пау достал из сумки блокнот — тот самый, который она когда-то ему подарила с набросками маршрутов.
— Я хочу, чтобы ты сделала новый. С новыми линиями. Можешь?
— Конечно.
Он передал ей карандаш. Она нарисовала две точки: Лондон и Барселона. А между ними — мост.
— Не прямой путь. Но стабильный, — прокомментировала она.
— Подходит.
Перед отъездом Пау стоял у её двери, снова под дождём.
— Я вернусь в клуб завтра. Но теперь, когда я знаю, что ты здесь, мне легче.
— А мне — когда знаю, что ты не исчезнешь, даже если не рядом.
Он провёл пальцем по её щеке, нежно. Словно рисовал на коже. И потом тихо сказал:
— Мы справимся, Эв. На этот раз — обязательно.
— Да, — прошептала она. — Потому что теперь мы по-настоящему вместе. Даже если в разных городах.
Поцелуй был простым. Тихим. Без обещаний, но с уверенностью. На этот раз — их история писалась по обоюдной воле. Не из страха, не из обиды. А из желания.