Невидимые травмы
Барселона встретила Пау шумом стадиона и напряжением предстоящего матча против «Атлетико». Его возвращение из Лондона прошло незаметно — он старался не поднимать волну, не давать пресс-конференций и не отвлекать себя мыслями о поездке. Но внутри него что-то изменилось. Он был спокоен. Первый раз за долгое время.
Тренировка шла интенсивно. Тренер требовал максимума — защита должна быть идеальной. Игра обещала быть жёсткой, быстрый нападающий «Атлетико» не прощал ошибок. Пау отрабатывал стык за стыком, пока в какой-то момент не почувствовал резкий укол в бедре.
— Чёрт, — выдохнул он, остановившись.
— Всё в порядке? — к нему подбежал Эктор Форт.
— Не знаю. Надеюсь, просто спазм.
Но боль не проходила.
— Надрыв, — констатировал клубный врач через пару часов. — Не критично, но минимум три недели без тренировок. Плюс реабилитация.
Пау сжал зубы. Он ненавидел сидеть вне игры.
— Пропущу «Атлетико»?
— Пропустишь и его, и, скорее всего, следующую Лигу чемпионов. Зато будешь цел к марту. Но сейчас — тишина и покой.
Он кивнул. И сразу понял: ему будет не только больно физически. Но и морально. Он привык быть в центре поля, в гуще событий. А теперь — в стороне.
Через пару дней он оказался в своей квартире один. Команда уехала на выездной матч. Ламин, Гави, Педри — все были в строю. А он — лежал с тугой повязкой на бедре, прокручивая матч по телевизору.
Телефон вибрировал. Сообщение от Эвелины:
«Как ты?»
Он не хотел отвечать сразу. Не хотел показывать слабость. Но через пару минут всё же написал:
«Сломан, но жив. Смотрю, как команда справляется без меня. Не знаю, что злит больше — боль в ноге или в самолюбии.»
Ответ пришёл мгновенно:
«Ты не машина, Пау. Ты человек. И ты имеешь право притормозить. Даже герои отдыхают.»
Он чуть улыбнулся. Эта женщина знала, как говорить. Как вовремя остановить его собственные терзания.
Потом ещё одно сообщение:
«Если хочешь, я приеду. На пару дней. Архитекторы тоже умеют лечить. Только по-своему.»
На следующий вечер дверь открылась, и Эвелина шагнула внутрь, стянув пальто. Барселонская квартира Пау встретила её тишиной и лёгким запахом апельсинов — его любимые свечи.
— Тебе стоит чаще получать травмы, если это значит, что я могу тебя навещать, — сказала она, садясь рядом.
— Не говори так. Следующая травма может быть эмоциональной — и тогда мне придётся лететь к тебе.
— Договорились. По очереди.
Она взяла его за руку. Он посмотрел на неё внимательно.
— Ты правда думаешь, что всё получится?
— Думаю, мы оба уже достаточно выросли, чтобы не убегать при первом сложном моменте. Даже если сложно — это нормально. Мы справимся. Вместе.
Пау не ответил. Он просто положил голову ей на плечо.
— Знаешь, — тихо сказал он, — раньше я думал, что моя ценность — только в игре. В матчах, в отборах, в цифрах. А сейчас, лёжа тут с повязкой и без возможности играть, я впервые за долгое время не чувствую себя бесполезным. Потому что у меня есть ты. И ты видишь меня не только как игрока.
— Потому что ты — больше, чем игрок.
Он прижал её к себе. Эта ночь была тихой. Без страсти, без вспышек. Просто рядом — то, чего им так долго не хватало.
На следующее утро Пау разбудил звонок. Это был Педри.
— Ты видел прессу? — спросил он на испанском, чуть возбуждённо.
— Нет, я только проснулся. Что случилось?
— Газеты пишут, что ты выбыл минимум на месяц и что клуб ищет временную замену в старте. Плюс кто-то слил, что ты был в Лондоне — и теперь кричат, что твоя личная жизнь отвлекает тебя от футбола.
Пау выдохнул.
— Пусть говорят. Я сделал свой выбор. И не жалею.
— Ты уверен?
Он посмотрел на Эвелину, всё ещё спящую рядом, и впервые не почувствовал желания оправдываться.
— Уверен.
День прошёл спокойно. Пау читал, восстанавливался, немного работал с физиотерапевтом. Эвелина помогала с делами по дому, пока отвечала на письма. Вечером они вышли на террасу, укутались в пледы и молча смотрели, как огни города мерцали вдалеке.
— Через неделю я улетаю снова, — сказала она. — Заканчиваю один проект.
— Сколько?
— Всего пять дней.
Он кивнул.
— Я буду ждать.
Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой.
— Ты всё ещё влюблён в Барселону?
— В Барселону? Да. В футбол? Навсегда. А в тебя — особенно. Потому что ты — мой центр поля. Даже когда я вне игры.
Она притянулась к нему ближе.
И тогда он понял: эта травма — не наказание, а пауза, которую жизнь подарила им обоим. Чтобы сбавить темп. Чтобы снова быть вместе. Чтобы выбрать — и остаться.