Дневник Ким Тэхёна | 18+ [ЗАВЕРШЕНО]

Хосок

Мою жизнь можно расчертить на аккуратные периоды, такие тонкие поначалу и ставшие куда шире после. И каждый отрезок будет иметь мужское имя — того, кто был главным, кому я покорялся, и кто покорял.

Или просто оказался рядом, слишком влияя на мою жизнь. Может, я всегда был слишком зависим от альф, и в этом, пожалуй, моя главная ошибка.

И первым, несомненно, стоит Чон Хосок, золотой мальчик школы. Не было ни одной омеги, которая не была бы в него влюблена или в течку не грезила бы о его члене. В смысле, если у вас заиграли гормоны, заставляя фантазировать, представлять мускулистое мужское тело, то это точно будет Чон Хосок.

Лучший спортсмен школы, звезда баскетбольной команды, тёмноволосое яркое солнышко, с сияющей улыбкой.

Перед тем, как я начал писать дневник, то покопался в социальных сетях. Хосок так и не смог сделал спортивную карьеру, обвешавшись после окончания школы тремя детьми и нерадивым супругом.

Но тогда Чон Хосок ходил по школе так, будто он её король. Так и было на самом-то деле. Любая омега мечтала подставить ему свою задницу, а он успел отыметь половину школы и явно не собирался останавливаться на достигнутом.

Я был маловат для него и слишком нескладным, чтобы привлечь внимание. Всего четырнадцать, и все мои, на тот момент, достоинства — это округлая попа и слегка волнистые серебристые пряди волос. Мне оставалось только крепче сжимать учебники, когда в мутных школьных коридорах мимо проходил Хосок. И мечтать о нём, неловко запуская руку себе в трусы дома.

Это было однажды в мае, жарким днём, когда стремительно близилось лето.

Мы с друзьями-омегами говорили о Хосоке, развалившись на пустых спортивных лавках. И совсем забывшись, мечтали о нём вслух, даже не заметив, когда к нам подошел мой брат.

У Намджуна не было проблем с девушками: высокий, хотя нескладный, он уже тогда курил, что считалось очень крутым. Криво усмехался, чем очаровывал омег, а его волосы, чем то схожие с моими, были густыми и растрепанными, от чего все млели.

Я считал крайне несправедливым, что у моего долговязого старшего брата такие шикарные волосы, а у меня нет. Но в остальном он был тем ещё придурком.

— Вы сейчас из трусов выскочите, — заявил он, подходя к лавкам. — Но, если соберетесь дрочить на своего Хосока, я готов посмотреть.

Один из моих друзей на это фыркнул:

— Да он так хорош, что ты сам бы его отымел.

— Ой, нет, не вижу кайфа в членах альф. Но если хочешь, покажу, как люблю попки прекрасных омежек.

Друг только задрал нос и отвернулся (потом он всё равно дал ему, прямо там за лавками, год спустя). Я же с раздражением уставился на брата:

— Ты чего пришел?

— Не кипешись, мелкий. Ты ключи забыл, а я буду дома поздно. Держи.

Я понятия не имел, где пропадает мой старший брат, да и не очень это интересовало. Родителям он втирал что-то о друзьях, я не выяснял подробностей. Зато вечером крайне удивился, когда он постучал в дверь моей комнаты.

Внутрь заходить не стал, замер на пороге, небрежно прислонившись к косяку. От него пахло табаком и чем-то сладковатым.

— Мелкий, хочешь в группу поддержки?

Я уставился на Намджуна во все глаза. Первым делом в голову пришла мысль, что все омеги-чирлидеры прошли через Хосока, это прям гарантия успеха, счастливый билет. Второй пришла мысль, что Чимин, который сейчас руководит группой поддержки, ни за что бы меня не взял, такого неказистого. Он и сам обжимался с Хосоком, все это знали, хотя на тот момент у него и был альфа.

И новых омег не принимали.

Я прищурился:

— Поиздеваться решил? Проваливай.

Намджун криво усмехнулся, но с места не сдвинулся:

— Я могу устроить так, что Чимин возьмет тебя в команду. Он мне за травку должен. Много. У него столько нет.

Я во все глаза уставился на брата. А я-то думал, это шутки, школьные байки, что у Намджуна всегда отменная травка. Но куда больше меня заботила возможность, задорно помахивающая помпонами:

— Да. Хочу.

Намджун не обманул. Уже на следующий день ко мне подошёл Чимин, а еще через неделю я пришёл на первую тренировку.

Мы переспали с Хосоком через две.

Это было... быстро. И больно. Мой первый раз не запомнился ни умопомрачительным торсом Хосока, ни волшебными ощущениями. Я хорошо помню, как в меня торопливо толкнулся его член из расстегнутых джинсов. Помню, как я думал, что у меня подводка слегка размазалась, и вот позор, если Хосок заметит.

Будто бы он мог что-то увидеть в полутемной спортивной раздевалке. А лавка, на которую он меня уложил, наверняка сделала еще пару царапин на животе.

По крайней мере, он предохранялся и нацепил презерватив — после я понял, что мне повезло, сам-то я знал, что нужно, но постеснялся сказать.

Боль, от которой на глаза наворачивались слезы, а потом всё закончилось. Хосок сказал, какой я хороший омега, натянул штаны и ушел, оставив меня вытирать слезы и натягивать трусы.

Он снова пытался затащить меня туда же. И при этом не раз. «Эй, малыш, позволь ещё разок потрогать твои ножки». Я отказался.

Зато чирлидерство мне и правда понравилось.