Дневник Ким Тэхёна | 18+ [ЗАВЕРШЕНО]

Ким Сокджин ненавидел этот день.

Он не мог припомнить ни одного человека, кто бы в принципе спокойно относился к похоронам. Когда же при этом с утра льет дождь, то настроение падает совершенно.

А может, это из-за того, что сегодня утром Джин впервые собирался в пустом и тихом доме и понял, что больше никогда не будет, как раньше. Пыль продолжит ложиться на корзинку с вязанием Тэхёна, но его руки не подхватят разноцветные нитки, чтобы снова связать еще один неуклюжий плед. Они уже и так заполняли весь дом, но Тэхён не умел вязать ничего кроме полотен, и это занятие очень его успокаивало.

Как искренне считал Джин, больше, чем любые таблетки. Так что он молча смотрел на очередного цветастого монстра в руках омеги и просто прикидывал, куда его постелить — или просто убрать в гараж.

Этим утром он замер, рассматривая оставленную корзинку с вязанием. Потом тряхнул головой и вернулся к зеркалу, чтобы надеть черный пиджак и идеально уложить волосы.

На кладбище их тут же растрепали ветер и дождь. Горсть земли, которую положено бросить на крышку опущенного в могилу гроба, оказалась влажной и грязной — в руки Джина кто-то тут же сунул салфетку. Кажется, один из дядюшек-омег Тэхёна, которого Сокджин видел впервые в жизни.

Его муж не очень-то общался с родными. Плачущие родственники, затянутые в похоронный черный, сливались в единое пятно, в котором Джин различал только их общих с Тэхёном друзей да родителей мужа. Омега тихонько плакал, прижимая к глазам платок, а суровый супруг одной рукой обнимал его за плечи, другой держал зонт.

Черный ручеек торопливо двинулся в сторону ожидавших машин, чтобы отправиться в дом родителей Тэхёна на поминки. Джин позволил им организовать всё, не очень представляя, кто все эти люди.

Он задержался около могилы дольше всего, отрешенно наблюдая, как могильщики деловито забрасывают в яму мокрую землю, аккуратно лежавшую рядом на целлофане. Сокджин и Намджун — старший брат Тэхёна тоже задержался здесь.

Тэ пошёл в папу, он больше в отца, но в то же время в их чертах лица, в их порой слишком резких, нервных жестах сквозило что-то общее. Светлые волосы Намджуна намокли, пальто оставалось небрежно распахнуто, а в руках тлела неведомо какая по счету сигарета. Курильщик со стажем, как знал Джин, не выносивший запаха табака.

— Думаешь, он таким и был?

Джин вздрогнул и посмотрел на брата его покойного омеги. Тот с небрежной улыбкой кивнул в сторону лежавшего рядом надгробного камня. Его поставят позже, когда земля осядет.

«Ким Тэхён, возлюбленный муж и сын, чей дух теперь навеки с ангелами».

— Каким? — решил осторожно уточнить Сокджин.

Ему не нравился Намджун, никогда не нравился. Слишком резкий, грубый, занимающийся какими-то сомнительными делами, кажется, незаконным ввозом. Взгляд его темных глаз напоминал хищную птицу, а под правым угадывался еле заметный тонкий белесый шрам.

— Кротким, — бросил Намджун. — Думаешь, он был ангелом?

Джин вспомнил, как омега опускал глаза, как вязал пледы и салфетки, которые выходили у него не в пример лучше, но дико нервировали. Тэхён молился каждый вечер и помогал в церкви с каким-то сиротским приютом — Джин никогда не вникал, занятый делами адвокатской конторы.

Техён любил рассказывать об этом вечерами. Или о том, как написал новую главу романа. У них на полке в гостиной стояло пять книг, корешок к корешку, фэнтези о похождениях отважного рыцаря и его верного дракона. Джину нравилось представлять себя на месте этого дракона, хотя тот не походил на него.

— Он не был ангелом, — ответил Сокджин. — Но был прекрасен.

— Ты совсем его не знаешь. За два года замужества ты увидел только то, что Тэ решил тебе показать. Ты понятия не имеешь о нём настоящем.

— Иди к черту, Намджун.

Развернувшись, Джин зашагал к машинам. Он, конечно, тут же укорил себя за непозволительную вспышку, но не знал, что его задело больше. То ли то, что Намджун может быть прав, то ли «Тэ» — омега не позволял себя так называть.

Но по тому, как произнес имя его брат, Сокджин понял, тот именно так и звал.

***

Оказавшись вечером в тишине дома, Джин скинул пиджак и галстук, закатал рукава рубашки и включил ненавязчивую музыку.

Уже слегка пьяный после поминок, он взял бутылку вина, не озаботившись бокалом, и уселся на диване, закинув на него ноги. Взял толстую тетрадь в кожаной обложке, которую нашел вчера вечером, когда искал что-то в вещах Тэхёна. Тогда он мельком глянул на исписанные страницы и даты, с удивлением поняв, что это не черновик рукописи — это дневник.

Он не собирался читать, правда не собирался. Но теперь Тэхён мертв, так какое ему теперь дело, будет ли прочитан этот дневник или нет?

«Дневник Ким Тэ» значилось на обложке.

Джина раздражало короткое имя мужа. Раздражала фамилия, которую омега поставил на почти новый дневник, что так несуразно звучала с коротким именем.

Он сделалхороший глоток из горла и начал читать.