Глава 28,слова,что не сказано.
глава 28.слова,что не сказано.
Утро встретило меня мягким, чуть прохладным светом, пробивавшимся сквозь тонкие занавески. Я лежала с закрытыми глазами, уткнувшись щекой в подушку, и пыталась заставить себя встать. Но мысли, как назло, уже проснулись и начали свою бесконечную возню. И все они были о вчерашнем вечере.
Перед глазами снова и снова всплывала та сцена... Я. Он. Мы. Лестница. Случайное столкновение — или, может, вовсе не такое случайное? Его руки на моей талии. Мои ладони, упирающиеся в его грудь. И этот взгляд... слишком пристальный, слишком близкий. Я же лоханулась! Лоханулась так, что теперь хоть в сундук залезь и не выходи.
Зачем он вообще пришёл к нам? Что ему нужно? Он же мог спокойно пойти своей дорогой. Но нет, вот взял и появился... как будто специально, чтобы выбить меня из колеи. И самое обидное — получилось.
Я резко села, чтобы не утонуть в этих мыслях, и взяла гребень. Волосы за ночь чуть растрепались, и я привычно начала распутывать пряди, чувствуя, как каждая проходит между пальцами. Сначала одну косу, потом вторую — так всегда быстрее. Кончики перевязала лентами, пригладила волосы ладонью и посмотрела на себя в зеркале. Вроде обычная я, но взгляд... будто чуть растерянный.
— Ну же, Энли, соберись, — пробормотала я себе под нос. — Это просто обычный день.
Я быстро натянула школьное платье, зашнуровала ботинки и спустилась вниз. Марилла что-то тихо бормотала, помешивая овсянку. Завтрак прошёл в обычном ритме — я кивала, слушала, что она говорит, но сама мыслями уже была в школе.
⸻
В школе я, как и решила, держалась на расстоянии. Старалась не встречаться с ним взглядом. Когда он проходил мимо, отворачивалась, будто рассматривала что-то у окна или записывала в тетрадь. Но я всё равно чувствовала на себе его внимание. Оно будто цеплялось, даже когда я упорно пыталась его игнорировать.
Гилберт же, похоже, не собирался сдаваться. Пару раз я ловила его лёгкие попытки завести разговор — какие-то комментарии, вопросы, мимолётные улыбки. Но я отвечала коротко, холодно, и тут же сворачивала общение.
А потом всё пошло кувырком.
Сначала я услышала громкий голос Билли — вечно он что-то выкрикивает. Но в этот раз в его словах прозвучало что-то слишком резкое в адрес Энн. Я уже собиралась подойти, но меня опередил Коул. И он подошёл не просто сказать пару слов — он встал перед Билли с таким видом, что стало ясно: сейчас будет драка.
— Забери свои слова обратно, — сказал он, и в его голосе звенела злость.
Билли только ухмыльнулся и оттолкнул его. Секунда — и они сцепились.
Я не успела ничего понять, как вокруг образовался хаос. Джози и Прасцилла бросились к Коулу, пытаясь его оттащить, друзья Билли — наоборот, подбежали, чтобы его поддержать. В криках и шуме было сложно разобрать, кто за кого.
И тут произошло самое неприятное — в пылу толкотни Коул прижал Билли к горячему боку котельни. Раздался его крик, и все отпрянули.
Учитель, появившийся в дверях, быстро разогнал толпу. Коула, как зачинщика, отстранили от уроков на несколько дней.
⸻
Когда все немного успокоились, я заметила Билли в углу, морщащегося от боли. К нему никто не подходил. Я тоже к нему не питала особых чувств — он всегда был ко мне нейтрален, и я к нему. Но вид ожога на ухе заставил меня подойти.
— Дай посмотрю, — сказала я спокойно. Он не сопротивлялся. Я аккуратно приложила влажную тряпицу, потом достала из сумки маленький пузырёк с мазью, которую всегда носила с собой.
В этот момент я почувствовала взгляд — жгучий, напряжённый. Подняла глаза и увидела Гилберта. Он стоял чуть в стороне, и выражение его лица... было странным. Будто что-то в нём вскипало. Ревность?
Учитель, заметив нас, махнул рукой:
— Ладно, все свободны.
⸻
Я собрала вещи и вышла из школы. Ноги сами понесли в моё место у озера, где всегда тихо и красиво. Лес шептал листьями, а солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая воду в малиново-золотые оттенки. Я села на большой камень, обняв колени, и просто смотрела, как солнце тонет в озере.
Вдруг за спиной раздалось знакомое, недовольное ворчание:
— Ну и зачем тут сидеть... — Потом пауза. — Энли? Это ты?
Я обернулась — Гилберт.
Он подошёл и сел на соседний камень.
— Что ты тут делаешь? — спросил он.
— Я тут каждый день прихожу, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
— Классно... — он чуть улыбнулся. — А я сюда по утрам прихожу.
Пауза. Потом тихо:
— Энли?
Я кивнула.
— Почему ты меня игнорируешь?
Я не хотела говорить... но вырвалось раздражённо:
— Потому что за моей спиной ты разговариваешь с другой!
Он моргнул, явно не понимая. А потом усмехнулся:
— Ты про рынок? Так это же моя подруга детства, мы сто лет не виделись.
Смешно, глупо... и почему-то мне стало легче. Мы разговорились. Долго. О разном — о школе, о друзьях, о том, что у каждого из нас внутри.
Когда на небе зажглись первые звёзды, я вдруг почувствовала, что могу опереться на него. И просто положила голову на его плечо. Мы сидели так в тишине, слушая, как лес вздыхает в ночи.
Через полчаса я всё-таки поднялась:
— Мне пора. Марилла будет переживать.
— Я провожу, — сказал он.
Мы шли рядом, иногда переглядывались. У калитки он вдруг крепко обнял меня. Я замерла от неожиданности, но потом всё же обняла его в ответ.
— Я рад, что мы снова разговариваем, — тихо сказал он, отпуская.
Я с бешено колотящимся сердцем почти побежала к дому. Марилла шила у окна:
— Ты сегодня поздно.
— Да так... просто гуляла, — ответила я и скрылась в комнате.
Запрыгнула на кровать, уткнулась в подушку и заорала:
— АААА!
Даже переодевшись в пижаму и лёжа в темноте, я всё ещё думала только об одном:
Он меня обнял. Он меня обнял...Он меня обнял!