Та,которую не ждали.||Гилберт.

Всё началось с того, что в классе вдруг стало слишком тихо. Тише обычного. Даже мелом по доске никто не скреб. И тишина эта была не из благоговения перед знаниями, а из чего-то вязкого, неприятного. Как будто воздух с утра скис.

Я зашла первой — и заметила. Руби Эйвори, которая всегда хихикала в углу, сразу же замолчала и уставилась в окно. За ней — Джози с повязкой на локте, гордо и осторожно, как актриса, репетирующая роль страдалицы. И остальные — целая армия косых взглядов, будто я прошла по классу в чёрном балахоне и с факелом.

Мне хватило двух секунд, чтобы всё понять.

Падение с дерева. Шишка у Джози. Раскачанная ветка. Сирота рядом. Всё совпало. Всё уместилось в их головах и выстроилось в цепочку — правда не требовалась, достаточно образа. А образ у меня подходящий: неулыбчивая, дерзкая, странная.

Ну что ж. Маски на лицах, фальшь в голосах — ничего нового. Зато на этот раз я играла главную роль.

— Ты ведь рядом стояла, — прошептала Мэй, проходя мимо. — Это ты её...

— Нет, — сказала я спокойно. — Не я.

Но это уже не имело значения. Решение принято большинством голосов, факты не требуются. Виновная назначена.

---

Энн — бедняжка — пыталась быть щитом. Она вспыхивала, вставала, защищала. Неуклюже, с комом в горле, с дрожащим голосом. Я, как обычно, молчала. И чем больше она говорила, тем хуже было. Люди не любят тех, кто защищает "плохих". Получается, ты с ними заодно. Глупо, но правда.

— Джози могла умереть! — выкрикнула Джейн.
— Я же сказала, что не я! — наконец, сорвалось с меня.

Я встала. Гул затих. Учитель посмотрел с недовольством — не оттого, что не верил, а просто не любил криков.

— Садитесь, мисс Ширли, — сказал он холодно. — Мы обсуждаем математику, а не деревья.

Ах, конечно. Как удобно — отложить правду до перемены. Желательно навсегда.

---

Весь день я провела в коконе. Они смеялись тише, чем обычно. Шептались громче. Спотыкались на словах, если я проходила мимо.
Даже Диана смотрела с тревогой. Хотя, возможно, ей просто жалко было меня. Неважно. Жалость — слабое лекарство. Оно не лечит, только унижает.

Но один взгляд был другим. Упорным. Тёплым. Настойчивым. Его глаза — глаза Гилберта — искали меня в классе, и в них не было ни осуждения, ни сомнений. Только... знание. Он знал, что я не лгала.

Во время обеда я тащила полено для классного проекта. Оно было тяжёлое, и я упрямо не стала просить помощи. Я шла, сжав зубы. Но вдруг...

— Давай я. — Гилберт оказался рядом. Молча взял полено. — Всё равно моя очередь.

— Твоя очередь быть рыцарем? — буркнула я, стараясь не смотреть в глаза.

— Твоя — всё таскать одной?

Я не ответила. Потому что в голосе его не было насмешки. Только раздражающая, постоянная... забота.

И пусть вся школа смотрела — мне было всё равно. Почти.

---

После уроков я осталась одна. Сказала, что переписываю заметки. На самом деле просто не хотела выходить первой — не хотела слушать хихиканье за спиной.

Я сидела у окна, глядя, как листья шевелятся. Они не обсуждали меня. Им было всё равно, чья вина. А вот люди...

— Эй.

Я обернулась. Гилберт. В руке — моя книга.

— Уронила. Под партой. — Он положил её мне на стол.
— Спасибо, — сказала я.
— Энли... я знаю, ты не...

— Не надо. — Я резко встала. — Я знаю, кто я. Я знаю, как они смотрят. Мне не нужно, чтобы ты жалел.

— Я не жалею. — Он посмотрел серьёзно. — Просто... ты не одна.

Я посмотрела на него. Впервые — по-настоящему. И вдруг стало невыносимо обидно. За Джози. За учителей. За Энн. За то, что этот мальчишка видит меня лучше, чем целый класс. И я не знаю, что с этим делать.

— Спасибо, — тихо сказала я.
— За что? — спросил он.

Я покачала головой.

— За книгу.

Он кивнул и вышел. А я осталась. С книгой. С собой. И с ощущением, что что-то внутри медленно трескается. Может, лед.

Слухи — как сорные травы. Не надо их сажать. Достаточно уронить взгляд, не так улыбнуться, задержаться рядом на секунду дольше — и вот оно, прорастает. Зеленеет. Цветёт злобой.

На этот раз сорняк вырос ночью. И когда утром я переступила порог школы, то почти физически ощутила, как пахнет... сплетней.

Глаза. Взгляды. Вздохи.

Иное, чем вчера. Не злоба. Хуже.

Любопытство.

---

— Говорят, ты с ним встречаешься, — сказала Диана во время перемены, шепча как будто про смертный приговор.
— С кем?

Она взглянула на меня, будто я прикидываюсь.

— С... ну, ты же знаешь. С Блайтом.
— С Гилбертом? — Я подняла бровь. — Серьёзно?

— Джози говорит, что вы вместе уходите после школы.
— Да, он принёс мне книгу. Наверное, теперь это значит помолвку?

Диана покраснела.

— Ну, они говорят... что вы ещё и вчера в лесу были. Вместе.
— Конечно. Мы устроили тайную свадьбу на корнях дуба. Он подарил мне лягушку вместо кольца. Очень трогательно.

Диана замолчала.

Я сделала вдох — медленно. Нужно было держать лицо. Хоть какое-то. А внутри уже начинало подкипать.

---

Руби, конечно, сияла. Как сапфир. Только вырезанный не ювелиром, а сплетницей.

— Он смотрит только на неё! — громко шептала она. — Уверена, она что-то сделала. Колдовство какое-то. Он раньше был нормальным!

"Нормальный", по мнению Руби, — это мальчик, который смотрит только на неё.

И Гилберт, бедняга, как назло, вёл себя именно так, будто всё правда.

На уроке он не сразу вошёл. Когда вошёл — сел, опустив глаза. Лицо — алое. Шея — тоже.
Когда я взглянула на него, он поймал мой взгляд — и тут же отвернулся, как будто его обожгло.

Ох, отлично. Теперь и он выглядит так, будто мы действительно встречаемся.

---

— Это правда? — спросила Энн в обеденное время, глядя на меня с предательски округлившимися глазами. — Ты правда... ну... с ним?

Я уронила ложку супа.

— Ты в своём уме?
— Но он... — она замялась. — Он тебе помогает. А ты ему улыбаешься иногда.

— Я тоже улыбаюсь котам. Это не значит, что я с ними тайно встречаюсь.

— Но... он милый. — Энн подперла щёку. — Он тебя не пугает?
— Он пугает меня своей предсказуемостью. Ещё немного — и начнёт стихи писать.

Энн захихикала. Я сжала губы. Не время для смеха. Всё это злило меня куда больше, чем я готова была признать.

---

После школы он всё же подошёл. Спокойно, но с лёгкой заминкой, будто продумывал каждое слово заранее.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

— Слышал, про нас уже пишут балладу.

— Угу. Я там вроде ведьма, да?

— Скорее, загадка. Они не знают, что с тобой делать. — Он чуть усмехнулся, но взгляд остался серьёзным.

— А ты знаешь?

— Я стараюсь, — ответил он просто.

Помолчали. Он чуть наклонился вперёд, как будто хотел сказать что-то важное, но передумал.

— Они думают, ты мне нравишься, — сказал он, глядя прямо. — И я не собираюсь их разубеждать.

Я моргнула. Внутри — ни страха, ни смущения. Только странное, тёплое напряжение. Как перед грозой.

— Значит, ты один из них?

— Нет, — сказал он тихо. — Я просто честный.

Я не ответила. Только смотрела. И он выдержал взгляд.

— До завтра, Энли. — Он кивнул и пошёл прочь.

И я осталась. С сердцем, которое почему-то решило напомнить, что оно вообще-то существует.

———————————————————

🥀Понравилась глава?Тогда голосуй!А также, пиши свое мнение в комментариях.всех люблю.🥀