Глава 10,В стекле отражалась беда.
Глава 10: В стекле отражалась беда
Выходные - это когда время перестаёт идти по линейке. Оно распадается на осколки: запах шитья, мягкий свет в окне, шорох ножниц и тихие разговоры. Даже воздух какой-то другой - будто сам отдыхает.
Марилла с утра прочно заняла кухонный стол. Рядом уже лежали аккуратно сложенные отрезы ткани: синие, серые и один с приглушёнными цветочками - тот, что, по слухам, достался нам. Марилла, конечно, сказала, что сшить одно новое платье - "для обеих", но мы с Энн поняли всё правильно: будет два.
Энн сияла, как медная кастрюля на солнце. Она вилась вокруг Мариллы, как шёлковая лента, не переставая что-то щебетать: о цветах, фасонах, рукавах, пуговках, мечтательных героинях. Я сидела у окна, тихо листая старую книгу про лордов и войну, делая вид, что мне всё это не интересно. Хотя в глубине души... платье тоже хотелось.
В какой-то момент Марилла встала, чтобы достать булавки из своей шкатулки. И тогда Энн ахнула. Я подняла голову и тоже увидела - среди прочих украшений в деревянной коробке лежала брошь. Не просто украшение, а почти королевская реликвия: серебряная, с розовыми камешками, тонкой гравировкой по краю. Она будто не отсюда - слишком изящная, слишком личная.
- Какая красивая... - прошептала Энн, будто боялась спугнуть её взглядом. - Марилла, можно я...?
- Нет, - сразу сказала Марилла. Не грубо - просто резко. - Это вещь моей матери. Прошу тебя, Энн, не трогай её.
Энн чуть отпрянула, виновато кивнув. Но глаза её всё ещё блестели. Она взяла брошь - нет, не как вор. Как ребёнок, прикасающийся к чуду. Поднесла к свету, вдохнула, как будто хотела запомнить запах серебра, и аккуратно положила обратно.
- Просто очень красивая, - пробормотала она. - Правда. Как будто с неё началась какая-то волшебная история...
Я закатила глаза.
- Волшебная история - это когда ты не доводишь Мариллу до сердечного приступа, - буркнула я, но она не услышала. Уже снова рассматривала ткань.
---
Весь день прошёл в хлопотах. Платье шилось, пыль кружилась в лучах света, Мэтью принёс яблоки, Энн рассказывала Диане, как бы они выглядели на королевском балу, если бы он вдруг случился на грядке. А я... читала. Иногда смотрела на них - и молчала. По привычке. По выбору.
Ужин был вкусным. Плотным. Таким, каким бывает только в доме, где тебя больше не считают временной. Я сидела напротив Энн, она болтала - и вдруг резко притихла, как будто что-то вспомнила. Но не сказала.
А потом... вечер. Камин трещал, воздух стал чуть прохладнее. Я устроилась на кровати, завернувшись в плед, с книгой на коленях. Было тихо, спокойно, уютно. Даже в голове, на удивление, ни одной колкой мысли. Просто покой.
И тут дверь хлопнула.
Энн влетела в комнату - глаза красные, лицо бледное, губы дрожат. Она была похожа на мокрую птицу, сбившуюся с пути. Я сразу поняла: что-то случилось. Но не ожидала - такого.
- Я... - всхлип. - Энли... Я... потеряла брошь.
Я медленно отложила книгу.
- Какую брошь?
- Брошь Мариллы... ту, с розовыми камнями. Я... я только приложила её к платью! Ну, к новому! Она так подходила... Я хотела просто посмотреть! А потом положила обратно. Я точно помню. Но потом... я не смогла её найти. Я... я поклялась Марилле, что не брала её. Но... она не верит мне.
У меня будто сердце провалилось вниз.
- Подожди... ты... серьёзно?
Энн молча кивнула. Щёки мокрые от слёз.
Я встала.
- Энн. Ты. Сама. Потеряла. Эту. Чёртову. Брошь.
- Я её не теряла! - выкрикнула она. - Я положила обратно!
- Но её больше нет! - я шагнула ближе. - А значит, кто-то виноват. И знаешь что? Марилла никогда ничего не теряет. И это не я. Значит - ты.
- Я не... специально...
- А мне-то какое дело, специально или нет?! - я впервые кричала. Настоящим голосом. - Ты хоть понимаешь, что ты сделала?! Теперь она думает, что ты украла! А если она не поверит - нас отправят обратно в приют! Ты разрушаешь всё!
- Я не хотела! - Энн плакала, голос дрожал. - Я не виновата!
- А кто тогда, Энн?! - Я почти взвизгнула. - Кто, по-твоему, её взял? Привидение?! Ты всегда так - витаешь в облаках, трогаешь всё подряд, а потом удивляешься, что всё рушится!
Она сжала кулаки.
- Я её не теряла...
- Знаешь что? - я резко развернулась. - Мне всё равно. Либо ты завтра находишь эту брошь, либо... отговариваешь Мариллу. Чтобы ушла только ты. Поняла? Потому что я - не уйду. Я только начала... только начала чувствовать, что живу.
Она молчала. Слёзы всё ещё стекали по щекам, но теперь в глазах было не только отчаяние - ещё и боль.
- И вообще... - я уже говорила тише. - По идее... они уже дали нам свою фамилию. Это не приют. Они не могут просто взять и "отдать" нас обратно. Посмотрим, что будет завтра.
Я отвернулась и снова села на кровать, спиной к ней. Книга лежала открытой, но слова уже ничего не значили. Сердце стучало громко, как молот по металлу.
Позади меня - тишина. Только всхлипы. Я не обернулась.
Сзади стояла тишина. Даже не тишина - напряжение. Как воздух перед грозой.
Я слышала, как Энн осталась стоять в дверях. Её всхлипы стали тише - словно она пыталась проглотить рыдания, сжаться в комок, стать незаметной. Но слёзы не слушались.
- Энли... - прошептала она, почти беззвучно.
Я не ответила.
Не потому что не хотела. А потому что не могла. Если бы я посмотрела на неё сейчас - я бы сломалась. А мне нельзя было.
Впервые за всё это время я чувствовала себя здесь, в этом доме, частью чего-то. И всё это могло исчезнуть. Из-за глупой ошибки. Из-за неё.
Она постояла ещё немного. Потом я услышала, как скрипит пол под её ногами, как тихо закрывается дверь.
Энн ушла.
Я не плакала.
Я просто легла. Закрыла глаза. Слушала, как дышит ночь.
Солнце распласталось по полу, будто пыталось смыть остатки вчерашнего. Но оно не справилось. В комнате было тихо, как перед казнью. Я открыла глаза - Энн уже встала. Её кровать была аккуратно заправлена, как будто в ней и не спали.
Я встала, оделась. Внизу слышался голос Мариллы - сдержанный, холодный, будто лёд в чашке.
Когда я спустилась, всё стало ясно.
- Я не верю, - говорила Марилла. - Я не могу поверить, что ты бы взяла её. Но ты была последней, кто её держал. И сейчас её нет.
Энн стояла посреди кухни, словно осуждённая. Глаза красные, руки дрожат.
- Я не брала её, - говорила она ровно, несмотря на слёзы. - Клянусь. Я положила её на место. Я бы никогда...
Марилла смотрела на неё с таким выражением, которое мне больно было видеть. Она не кричала. Не обвиняла вслух. Но... не верила. И это было хуже.
Мэтью сидел в углу, нахмурившись. Он не вмешивался. Но я видела по нему - он хочет сказать. Просто не знает как.
Я встала у порога. Энн не смотрела на меня. И правильно.
- Я... я не знаю, куда она могла деться, - продолжала Энн, уже теряя голос. - Я положила её обратно. Может... может, она упала? Может, кто-то ещё взял?
- В доме кроме нас никого не было, - твёрдо сказала Марилла. - Упасть она не могла. Я проверила всё.
- Тогда... тогда я не знаю! - сорвалось с Энн. - Но я её не брала! Пожалуйста... пожалуйста, поверьте мне...
Марилла молчала. Глаза её были твёрдые.
- Ты знаешь, что это значит. Мне придётся... связаться с мисс Спенсер.
Я замерла. Вот оно. Всё рушилось. Слова были как нож. Даже не мне - ей. Но я чувствовала, как внутри у меня будто обрывается нитка. Я снова стала просто сиротой. Я - и она.
Энн побледнела.
И вдруг - дверь распахнулась. На пороге стоял Мэтью.
- Постойте. - Голос его был тихим, но твёрдым. - Я... нашёл брошь.
Все повернулись.
Он стоял, держа в руке ту самую вещь: серебряную, сияющую. Она блестела, как ни в чём не бывало. И казалась... такой мелкой сейчас.
- Она зацепилась за кружево нового платья. С изнанки. Я увидел, когда перекладывал его. Никто её не терял.
Наступила такая тишина, что можно было услышать, как Энн выдыхает.
Марилла медленно опустилась на стул. Закрыла глаза. И только потом, после долгой паузы, посмотрела на Энн.
- Я... прости. Я должна была...
- Всё в порядке, - прошептала Энн. - Правда. Я понимаю.
Но я знала - она не понимала. И простить не могла. Потому что когда тебе не верят - это не проходит просто так.
Я стояла в дверях, как вкопанная. На душе было тяжело. Потому что я тоже ей не поверила.
---
Позже, когда дом снова стал дышать обычной жизнью, я подошла к ней. На улице. Она сидела у колодца, крутила в пальцах какой-то камешек. Лицо у неё было спокойным - но в этом спокойствии была тишина, как в яме.
- Эй, - сказала я тихо.
Она не обернулась.
- Я... была не права.
Она молчала.
- Энн... - я подошла ближе. - Я испугалась. И, наверное, сказала лишнего. Много лишнего.
Она повернула голову. В глазах - ничего. Пустота. Или... усталость.
- Я всё понимаю, Энли. Правда. Но это всё равно больно.
Я кивнула.
- Я знаю.
- Мы ведь почти стали... настоящей семьёй. А потом - раз, и всё снова под вопросом. - Она посмотрела на меня. - Это страшно.
- Но мы всё ещё здесь. - Я села рядом. - И теперь у нас точно будет по два платья. Значит, не зря живём.
Она тихо усмехнулась. Немного грустно.
- Ты умеешь.
- Что?
- Говорить так, будто тебе всё равно. Хотя я знаю, что нет.
Я ничего не ответила.
Мы сидели молча. На этот раз - вместе.
И этого было достаточно.
...Когда день наконец начал растворяться в закат, а на траву легли длинные тени от сарая, я поняла, что не могу просто отпустить всё.
Нельзя пережить такое и просто снова читать книгу, будто ничего не случилось. Нельзя смотреть на Энн, будто я ничего не сказала. Но и говорить с ней снова - было бы... слишком.
Мне нужно было сказать это кому-то. Не тому, кто обидел или кого обидела я - а тому, кто просто поймёт. Без оценок. Без морали.
---
Он чинил колёса телеги, присев на корточки у стены конюшни. Грубые пальцы ловко управлялись с гайкой, губы чуть поджаты - Джерри всегда был сосредоточен, когда работал. Он не сразу заметил меня.
- Джерри, - позвала я, тихо.
Он поднял голову.
- Энли?
Я молча подошла ближе и села рядом, прямо на землю, подтянув колени к груди. Он поставил ключ и вытер ладони о штаны. Сел напротив. Никаких лишних слов.
- Она потеряла брошь Мариллы. - Я смотрела в землю. - Сначала думали, что взяла. Что... украла.
Он кивнул. Ждал.
- Я... я тоже ей не поверила. - Голос мой был ровный, но внутри всё саднило. - Я сказала, что если она не найдёт её - пусть уезжает одна. И... она плакала. Как маленькая.
Джерри сжал губы. Но не перебил.
- А потом оказалось, что брошь никуда не исчезала. Просто зацепилась за подкладку платья. - Я резко выдохнула. - Она всё это время говорила правду. А я... я смотрела ей в глаза и думала, что она врёт.
Он молча слушал. Ни упрёков, ни утешений. Просто был рядом.
- Я такая же, как и те, кто её не любит. Кто смотрит сверху вниз. Хотя я её сестра. Должна была быть. Или хотя бы человеком.
Наступила тишина. Только кузнечики стрекотали где-то в кустах, да телега скрипнула на ветру.
- Знаешь... - тихо сказал Джерри. - Когда я только приехал, у меня тоже сперва ничего не получалось. Все говорили, что я медленный, ленивый, бесполезный. А Мэтью ничего не говорил. Он просто показывал, как надо. Без слов. И я научился.
Он посмотрел на меня.
- Иногда не надо говорить. Главное - показать. Сделай что-нибудь хорошее. Не чтобы простили. А просто потому что можешь.
Я опустила взгляд. Земля под ногами казалась твёрже, чем утром. Или это я сама чуть окрепла.
- Спасибо, Джерри.
Он улыбнулся, немного неловко.
- Если что - я тут.
Я кивнула и встала. Не было пафоса, не было покаяния. Только простая правда. И шаг к ней.
---
Позже той ночью, когда все уже разошлись по кроватям, я оставила на кровати Энн веточку полевых ромашек. Без записки. Без извинений.
Просто так.
-------------------
🥀Понравилась глава?Тогда голосуй!А также, пиши свое мнение в комментариях.всех люблю.🥀