Глава 13,Полыхает пламя
Глава 13: «Полыхает пламя»
Ночь была душной и вязкой. Таких в Эвонли почти не бывает — особенно осенью. Ветер будто затаился в ожидании чего-то — тихий, липкий, неспокойный. Я лежала с открытыми глазами, слушая, как спит Энн. Она бормотала что-то о принцессах и башнях. Я уже почти смирилась с бессонницей, когда кто-то оглушительно забарабанил в дверь.
— Открывайте! Скорее! Пожар! — Это был голос Дианы. — В городе... пожар, дом Руби!
Я встала сразу. Без мыслей. Без слов. Просто встала, как по команде. Энн вскочила за мной, босиком, в ночной рубашке, перепуганная до дрожи.
Марилла появилась на лестнице с фонарём:
— Что случилось?
— Мы идём, — сказала я.
— Нет, я пойду, — вмешалась Марилла. — Вы останьтесь с Мэтью!
— Он спит, — отчеканила я. — А вы слишком долго добираться будете. Мы быстрее.
Марилла прикусила губу, готовая возразить. Но промолчала. Впервые — промолчала.
---
Ночь в городе горела.
Мы добежали туда за десять минут, но казалось, что сердце стучало весь путь, не в груди — в горле. Дым стелился по улицам, как живая тварь. Дом Руби полыхал огнём, будто его разрывала изнутри сама ярость.
Гилберт был среди тех, кто пытался остановить пожар. У него на плече висело ведро, рукава закатаны до локтей, волосы липли к вискам. Он увидел нас — и в его лице вспыхнул испуг:
— Энли!
Но я уже бежала к дому. Я знала, что делаю.
Когда ты живёшь в приюте, ты быстро узнаёшь, что инструкции — твой единственный шанс. Нам вдалбливали, что при пожаре нужно перекрыть воздух. Дышать сквозь мокрую ткань. Закрыть окна. Не бежать, а ползти, если дым внизу. Я помнила это всё лучше, чем своё имя.
Я вбежала внутрь. Жара ударила в лицо, как пощёчина. На кухне бушевало пламя. Я обернулась, захлопнула дверь, закрыла окно, опрокинула ближайшее ведро с водой на пол. Ухватив покрывало, бросила его на пламя. Второе — на занавески.
Снаружи кто-то — Гилберт — кричал:
— Энли!Выйди!
Я только крепче захлопнула окно и заткнула щель у двери тряпкой. Пусть орёт. Я занята.
Пламя гасло. Неохотно. Но гасло.
---
Когда я вышла, в доме ещё пахло гарью, но огня уже не было. Толпа встретила меня как героя — хлопали, кричали, говорили что-то воодушевлённое. Энн вцепилась в меня с объятиями. Я просто стояла.
А потом ко мне подошёл Гилберт. Без слов пожал мне руку. Сильно. Уверенно.
— Ты большая молодец, — сказал он. — Я бы, наверное, не смог туда зайти. Ты очень смелая.
Я посмотрела на него, мокрая с головы до пят, с сажей на лице, и буркнула:
— А ты — слишком болтлив для человека, который просто носит вёдра.
Он засмеялся. Тихо, но искренне.
---
Немного погодя к нам подошла мать Руби — усталая, со спутанными волосами, с пятнами пепла на пальто. Она долго смотрела на Руби, потом перевела взгляд на Мариллу и строго сказала:
— Она поживёт у вас. Сейчас нам негде. Я хочу, чтобы она была в безопасности.
— Нет! — вырвалось у Руби. — Я не хочу! Я не буду! Я хочу домой! Я...
Слёзы брызнули из глаз. Она спряталась за спину матери.
— Хватит, — сказала та твёрдо. — Ты останешься у Катбертов. Это решено.
Руби больше не возразила. Просто кивнула — как будто что-то в ней оборвалось. И пошла с нами. Молча. С опущенной головой.
---
Позже, уже глубокой ночью, когда всё стихло, и Энн с Руби лежали в нашей комнате, в полутьме раздался голос Энн:
— Я... прости. За всё, Руби. За то, что я странная. Что... про меня плохо говорят.
Молчание.
Потом — шорох.
— Ты не странная, — прошептала Руби. — Ты просто... настоящая. А мне иногда страшно быть такой.
— А я боюсь быть, как все, — прошептала Энн.
— А я боюсь и того, и другого, — сказала я и села на кровати. — Можно вы уже замолчите?
Но я улыбалась. В темноте. Никто не видел. И это — к лучшему.
---
Утро выдалось пасмурным, но тёплым. Мы втроём пекли печенье на кухне: я катала тесто, Энн щедро сыпала сахар, Руби — старательно вырезала сердечки. Они обе что-то щебетали — и на этот раз без напряжения. Они как будто стали... друзьями. А я просто молчала и слушала, и, странное дело, это было приятно.
Когда печенье было готово, мы завернули его в ткань и пошли туда, где шли работы.
---
Гилберт был там. Билли тоже. Увидев нас, Билли, как всегда, испортил воздух первым:
— Ой, зачем вы пришли? Эти девочки же всё равно не помогут. Уходите отсюда!
Я подошла ближе и метнула в него взглядом, словно гвоздём:
— Лучше отдай мне этот чёртов молоток — я справлюсь с задачей лучше, чем ты, щенок!
Руби охнула. Энн выдохнула. Билли фыркнул и отвернулся. Гилберт — лишь слегка усмехнулся.
— Девочки, — сказал он. — Спасибо за печенье. Обязательно попробуем.
А я осталась стоять с печеньем в руках и чуть прищурилась. Он снова смотрел на меня. И снова — не как на «странную». А как на человека. Или даже чуть больше.
———————————————————
🥀Понравилась глава?Тогда голосуй!А также, пиши свое мнение в комментариях.всех люблю.🥀