Глава 12,Между помощью и гордостью.
Глава 12:Между помощью и гордостью.
Утро началось с тишины. Такой, которая не приносит покоя, а будто выедает воздух. На кухне посуда звенела глухо — Марилла мыла её медленно, словно каждая тарелка весила как грех. Энн сидела у окна с книжкой, которую не читала. А Мэтью… он просто лежал. И это "просто" давило хуже любой бури.
Я вышла на крыльцо, вдохнула — воздух был сырым, горьким, с привкусом беды. Пахло тиной, чем-то ещё... тревогой, может быть. Или моим упрямством. Вчера я отказалась от помощи Гилберта. С гордо поднятой головой и с чувством, будто в животе осталась дыра.
Сегодня я шла по направлению к пристани — ни с гордо, ни с поднятой. Просто шла. Сумрак ещё не рассеялся, но город уже шумел: грохот ящиков, гудки, чужие голоса.
— Если ты пришёл просто посмотреть, как я роняю доски себе на ноги, то иди домой, — буркнула я в пространство.
Но он и не думал уходить.
Гилберт стоял у штабеля ящиков и о чём-то говорил с рабочими. Сначала он меня не заметил. А потом — заметил. И сразу... улыбка. Такая, будто он меня и ждал.
— Ты всё-таки пришла.
— Мы ведь договорились, разве нет? — я не собиралась улыбаться в ответ. Но где-то внутри, очень глубоко, что-то дрогнуло. — Где инструменты?
Он показал рукой на кучу досок, сложенных рядом.
— Начнём с простого. Доски к лодке, мешки с мукой — туда. Не хочешь тащить тяжёлое — скажи.
— Я пришла работать, а не выбирать, — огрызнулась я и подошла к первому мешку.
Он весил как минимум два моих упрямства.
Я закинула его на плечо, шагнула, покачнулась — и тут же чьи-то руки подхватили меня сзади.
— Осторожно, — прошептал он, почти у самого уха. — Ты же вся сгинешь под этим мешком.
Я резко выпрямилась.
— Я справлюсь.
Он кивнул, будто бы понял. Но едва я отвернулась — уже сам тащил следующий. Вместо меня.
И так было весь день.
Стоило мне потянуться к брусу — его рука уже там. Я поднимаю ведро — он забирает. Я отодвигаю ящик — он подскакивает и говорит:
— Давай я всё-таки помогу. У тебя руки вот-вот отвалятся.
Иногда он даже ничего не говорил — просто стоял рядом и ждал, пока я на секунду отвлекусь, чтобы тут же подхватить тяжёлое.
Я пыталась не злиться. Честно. Мне было даже немного… приятно. Наверное. Хотя я себе в этом не признавалась. Но ближе к вечеру это начало терять всякий смысл.
Когда он в третий раз выхватил у меня охапку дров, я не выдержала.
— Перестань!
Он остановился, растерянно моргнул:
— Что?
Я шагнула к нему, уставившись прямо в глаза:
— Я хочу работать честно. Я не играю тут в добродетельную нищенку. Мне нужны деньги, Гилберт, а не… сострадание.
Он молчал.
Я выдохнула.
— Я, конечно, благодарна, что ты мне помогаешь и всё такое… Но по договору мы работаем честно. Не так ли?
Пауза затянулась. Волна ударила о пристань внизу. Над водой закричала чайка.
Наконец он чуть улыбнулся — спокойно, без насмешки.
— Хорошо. Честно так честно.
Он протянул мне дрова обратно.
— Но если ты вдруг упадёшь… Я всё равно тебя подниму.
И ушёл вперёд, не оборачиваясь. А я осталась стоять с этими дровами в руках — и с чувством, будто мир чуть-чуть сдвинулся с места.
В тот вечер я шла домой медленно.
Солнце садилось за реку, разливая медь по воде. Пристань пустела, запах рыбы и соли прилип к одежде. У меня болела спина, ныли руки — и я была довольна. Почти.
Работаешь — значит, живёшь. Значит, не зря ешь хлеб.
Но вот только всё во мне зудело. Не от усталости. От него. От его рук, которые всё время тянулись ко мне. От слов. От взгляда, в котором не было жалости — и всё же он смотрел на меня так, будто... будто я снова маленькая, мокрая, замёрзшая девочка на вокзале. А я не хочу, чтобы он так смотрел.
Я не хочу, чтобы он видел во мне кого-то, кого нужно спасать.
Я шла не по дороге, а по берегу — ноги сбивались о камни, плеск воды был будто внутри головы. Волны лизали сапоги. Я не торопилась. Дома меня ждали — но не звались. В Грин Гейблс теперь всё как будто дышало тише, как старик в полусне.
Когда я вошла в дом, Марилла сидела у окна и штопала носки. Энн поливала цветы у камина. Мэтью спал на кресле, его лицо было бледным, как бумага, руки вяло лежали на животе.
— Ты поздно, — сказала Марилла, не глядя.
— Работаю, — отрезала я и сразу почувствовала укол вины.
— Ты поела хоть?
— Нет.
Марилла встала и, не говоря ни слова, налила мне супа. Не смотрела. Не спрашивала. Просто поставила передо мной миску.
И этого было достаточно.
Энн села рядом, облокотилась на стол. Смотрела на меня. Молча.
— Он был там? — наконец спросила.
Я не ответила. Только кивнула.
— Он помогал?
Я сжала ложку.
— Слишком.
Энн криво улыбнулась.
— Он просто не может иначе.
— А я могу, — буркнула я. — Я обязана.
— Но ты ведь не одна, Энли.
Я взглянула на неё — её глаза были большими, ясными, слишком честными.
— Именно поэтому и обязана.
После ужина я вышла на крыльцо. Ночь была прохладной. Внизу скрипела калитка — ветер играл с ней, будто она была лодкой на цепи. Я села на ступеньки, обняв колени.
Далеко, у горизонта, мигнул маяк.
Где-то там, в этом городе, был мальчик, который говорил: «если ты упадёшь, я тебя всё равно подниму».
Я хотела быть сильной. Независимой. Упрямой.
Но сейчас... сейчас я просто хотела немного посидеть в тишине. Без роли. Без обязательств.
Просто — быть.
———————————————————
🥀Понравилась глава?Тогда голосуй!А также, пиши свое мнение в комментариях.всех люблю.🥀