30 глава
Прошла неделя с того вечера, когда его любимые пятеро подписали тот самый листок — с подписями, которые теперь были приклеены на дверце его шкафа. Такемичи иногда даже поглядывал на этот клочок бумаги и думал: «Я правда имею право сказать нет…»
Но чем больше он об этом думал, тем сильнее в груди холодком отзывались ещё четыре метки, которые всё ещё не были «закрыты» по-настоящему.
Сегодня он выбрался из дома и он шёл медленно по улицам, пока не увидел киоск с яркой вывеской: かき氷 — Кагигори.
Натёртый лёд с сиропом. Лёгкое, сладкое и холодное, как маленькая пауза для мыслей.
Такемичи уселся на лавочку, держа пластиковый стаканчик в руках и неторопливо зачерпывая ложечкой розовые кристаллы.
Коко и Инупи…
Они хотя бы не лезли к нему так нагло. Коко — спокойный, всегда с деньгами и немного дразнить. Инупи — молчаливый, но в нём есть какая-то твёрдая забота. Такемичи почти не боялся их — он верил, что если что, сможет им сказать «нет», и они отступят.
Но Хайтани…
Ран и Риндо!
Как только он вспомнил их дерзкие ухмылки, руки, которые сразу хватают за талию, слова «ты теперь будешь жить с нами» — он сжал ложечку так, что она чуть не треснула.
— Ни за что… — пробормотал он одними губами, уткнувшись в стаканчик. — Вы не будете делать со мной что хотите. Даже если вы мои альфы.
Ветерок тронул волосы. Сироп стекал по ложечке на пальцы, Такемичи не спеша облизал их — маленький холодок приятно разлился по языку.
Где-то внутри он понимал: если он откажется от Хайтани, метки всё равно исчезнут. Это будет больно один раз — но потом станет легче.
Он глубоко вдохнул — сладкий запах клубничного сиропа смешался с летним воздухом.
Я скажу им. Обязательно скажу… — пообещал он себе. — Но сначала… с Коко и Инупи надо разобраться. Может… с ними всё будет нормально.
Где-то вдалеке хлопнула дверь магазина, и Такемичи вздрогнул: в спину будто впились взгляды.
Он резко оглянулся — никого знакомого. Только прохожие и чайки, но сердце всё равно ёкнуло: А вдруг кто-то из них сейчас идёт за мной?
Он торопливо доел свой кагигори — на губах остался сладкий привкус, как напоминание: пока он может выбирать. Пока он ещё не чей-то "омежка". И пусть так будет всегда.
Такемичи продолжал свой медленный маршрут по переулкам — кагигори был уже съеден, но сладость ещё тянулась где-то на кончике языка. Он шёл, глядя на яркие вывески, лавки с сувенирами и кафе с открытыми верандами.
Ноги сами несли — лишь бы не домой, лишь бы не туда, где его могли поймать… Они.
И вдруг — Топ-топ-топ!
Сзади. Быстро, резко. Звуки подошв по асфальту.
Такемичи чуть вздрогнул, обернулся — и тут же заметил, как к нему несётся вытянутая рука. Чуть ли не на автомате он отскочил вбок — ладонь лишь цапнула пустой воздух, вместо того чтобы вцепиться ему в плечо.
Перед ним стояли они — братья Хайтани. Ран ухмылялся, опираясь рукой на столб рядом с тротуаром, а Риндо стоял чуть позади и лениво перекатывал жвачку во рту.
— Ты чего, детка? — фальшиво мягко произнёс Ран, глядя на Мичи сверху вниз, словно на забавного зверька. — Испугался нас? А мы ведь просто соскучились.
Такемичи почувствовал, как сердце грохнуло о рёбра. Он сжал пальцы в кулаки, не отступая, но инстинктивно делая шаг назад.
— Не трогайте меня. — Голос был почти спокойным, но глаза выдавали напряжение. — Я ясно сказал в тот раз — не хочу с вами идти.
— Ну и ну! — Риндо протянул руку к его щеке, но Мичи резко отбил её локтем. — Ты смелый зайка… Думал, мы забудем, что ты наш?
— Я никому не принадлежу, пока сам не захочу! — огрызнулся Такемичи.
Ран приблизился ещё на шаг — их лица разделяли какие-то сантиметры. Его взгляд скользнул к шее Мичи, к тому месту, где под воротником скрывались еле заметные засосы. И улыбка стала ещё более змеиной.
— А давай без глупостей, мм? — шепнул он, и пальцы вновь потянулись к воротнику. — Мы можем сейчас всё решить. Просто обними нас — и не будет больно.
Такемичи оттолкнул его рукой — не сильно, но достаточно, чтобы Ран чуть качнулся назад.
— Не сейчас. И не так. — Его голос дрогнул, но он смотрел прямо в глаза Рану. — Я не хочу быть с вами. Я не доверяю вам. Не смейте трогать меня без разрешения!
На секунду всё замерло — ветер сорвал с дерева лепесток и уронил его между ними.
Риндо прищурился, клацнув зубами:
— Ты что, правда хочешь отказаться? Ты же знаешь, чем это может кончиться…
Такемичи дышал тяжело — но не отступил.
— Знаю. И всё равно — лучше боль один раз, чем быть вашим «куклой» вечно.
Ран скривился, но хищный блеск в глазах не погас. Он вдруг медленно кивнул и рассмеялся — глухо, с насмешкой:
— Ну ладно, детка. Будь по-твоему. Но мы всё равно будем рядом. Ты же знаешь, метка просто так не отпустит. И ты ещё сам приползёшь…
Такемичи сглотнул — но не ответил. Он сделал шаг вбок, вырвавшись из кольца их тел, и, не оборачиваясь, пошёл дальше по улице. Сердце билось гулко, в ушах шумело — но внутри он чувствовал крошечную искру гордости: Я всё равно сказал «нет».