31 глава
Как только хрупкая фигурка Такемичи скрылась за поворотом улицы, Ран тихо выдохнул и провёл рукой по затылку, откинув длинную прядь назад.
Риндо всё ещё стоял, глядя в пустое место, где ещё секунду назад был их упрямый омега.
— Он правда может это сделать, — хрипло сказал младший, поджав губы. — Если он откажется от метки, она исчезнет. Нам ничего не останется.
Ран хмыкнул, но уголок его рта дрогнул.
— Пф… Глупый. Думает, что сможет без нас.
— Глупый или нет — но он же правда упрётся. Ты видел его глаза? — Риндо ударил кулаком по столбу, откинувшись спиной. — Он нас боится, Ран.
— А ты не боишься? — вдруг резко бросил старший брат. — Что он больше не вернётся? Что он скажет «нет» — и всё?
— Конечно боюсь! — рявкнул Риндо, будто в этом признании было что-то унизительное. — Ты думаешь, я хочу, чтобы он нас ненавидел? Чтобы нас потом всю жизнь тошнило от этой пустой метки?!
Ран отвёл взгляд. Ветер шевелил подол его куртки, щекотал шею.
— …Мы же его правда любим, — выдохнул он тихо. — По-своему. Не как эти остальные… они же сюсюкают. А мы не умеем по-другому.
— Может, надо учиться, — буркнул Риндо. Он сглотнул, провёл рукой по носу. — Если не хотим остаться без него.
После того, как Такемичи ушёл, оставив их с их тяжёлыми мыслями, Ран и Риндо какое-то время просто бродили по улицам.
Тяжёлый вечер, в котором впервые за долгое время они не выглядели как бесстрашные уличные короли — скорее как два парня, не знающих, куда деть руки.
— Может, он правда не шутит… — бормотал Риндо, покусывая ноготь на большом пальце.
— Ну и что нам делать? — Ран злился на весь мир, но больше всего — на самого себя. — Мы же не будем как эти… как Кен с Майки! Цветочки, сюсю-мусю… бррр.
— Придётся, если не хотим, чтобы он нас возненавидел, — отрезал Риндо.
И тут оба замерли у витрины маленького книжного магазинчика. На полке за стеклом — яркая обложка с блёстками и сердечками: «Топ-100 действий, чтобы покорить сердце своей Омеги».
Книга выглядела настолько тупо, что Ран фыркнул, но через секунду сам вошёл внутрь, таща за собой Риндо.
Пять минут спустя братья сидели на полу среди узких стеллажей, уткнувшись носами в «гид по романтике».
Каждая фраза звучала как какой-то бред:
> «Омеги любят, когда их слушают — повторяйте их слова и кивайте головой!»
> «Не забывайте говорить комплименты! От слова «милый» их сердце бьётся чаще!»
> «Приготовьте завтрак в постель — Омега оценит заботу!»
Ран стукнул Риндо локтем: — Ты прикинь меня с подносом и яичницей в постель к Такемичи…
Риндо рассмеялся так, что чуть не свалил стопку других книг.
Но мало им было книжки — они достали телефоны и полезли в Интернет.
Открыли десять вкладок: «Как ухаживать за Омегой правильно», «Как стать мягким Альфой», «10 романтических сообщений»… Даже форум какой-то нашли, где кто-то делился, как испечь милые печеньки с сердечками.
Ран даже попытался написать пример сообщения:
«Ты сегодня такой хороший, я горжусь тобой. Ты мой свет. Можно я тебя обниму?»
— Тьфу, мерзость какая!
В итоге весь вечер они провели на ковре у журнального столика в своём доме. Открытая книга лежала между ними, телефоны мигали входящими уведомлениями.
Риндо что-то бормотал про «завтра надо купить свечи и мягкие пледы», а Ран ржал, как умалишённый.
Но чем больше этой «слащавой» информации влезало им в головы — тем сильнее у них начинал глючить мозг.
В какой-то момент оба замолчали.
Риндо ещё успел пробормотать:
— Ну… если он улыбнётся хоть раз из-за нас — наверное, оно того стоит…
А через десять минут братья Хайтани лежали носами в открытую книгу — спина к спине, уткнувшись друг другу в плечи. На странице криво болталась закладка: «Шаг 7. Обнимайте чаще.»
Спокойное сопение — и впервые за долгое время их дом был наполнен тишиной без криков, без разбитых бутылок и без улицы за окном.
Они оба спали.
А где-то далеко Такемичи, может быть, даже и не подозревал, что эти двое теперь хотят научиться быть мягкими. Хотя бы для него.