6. Scélérat
Барселона, 30 мая
Паддок барселонского трека был шумный. По улице проходил сбившиеся в кучку народ, разодетые в лучшие платья девушки. Кто-то мчался на гироскутере или самокате; кто-то стоял в сторонке и пил свой кофе, заедая всё это приличной дозой местной еды. А кто-то просто тихонько переговаривался с кем-то. Повсюду шныряют репортеры, водрузив на плечи огромные камеры, словно могли пропустить что-то интересное. Всё это мелькало яркими красками — цветами мерча команд, зелеными насаждениями и расположившись ларьками с едой и вещами. Шумный, живой, он почти сносил с ног своей атмосферой. Только и успеваешь хлопать глазами, всматриваясь во всю суету предстоящей гонки. И если в Монако Аслин держалась как можно дальше от всего этого, то тут... пожалуй, теперь у неё просто не было выбора. София берет её под локоток, потянув за собой.
В легком платьице до середины голени, изящных туфельках и маленькой сумочкой, она шла по асфальтированной дорожке уже привычно. Её не пугали ни вспышки камер, ни их размер, которые периодически ловили её передвижение. Спокойная и женственная, второй рукой она держала поводок-рулетку, на которой перед ней семенила Адель — спокойная и периодически поглядывающая на Аслин.
Белл бы с радостью избежал всего этого, тихонько проскользнула между фанатами и репортерами, запряталась где-нибудь в зоне МакЛарен и просто переждала бы всё это, как самый страшный сон. В прошлый раз она не справилась. Монако ясно дал ей понять, что это был не просто страх — это что-то сидит в ней столько глубоко, что как только появляются первые признаки неизбежного столкновения со скоростью, её мозг сдается.
Аслин бы сойти с этой дистанции. Просто махнуть рукой и сказать самой себе, что уже ничего не исправить, и если Белл бы так и сделала, то у Сакрайи были совершенно иные планы. София буквально завалилась к ней в номер ранним утром и начала переворачивать её чемодан, пока Адель во всю прыгала по кровати, тычась мокрым носом в щеку Аслин. У Белл просто не было выбора.
Во первых, за короткую неделю общения, Белл поняла, что София может быть упрямой настолько, что всегда добивалась желаемого. Она тут же нашла в чемодане Белл один из летних сарафанов пастельно зеленого цвета, из своей комнаты притащила туфли, затолкала Белл в ванную и принялась терпеливо ждать и — Аслин была уверена — хитро потирать ручки.
Во-вторых, Адель просто отказалась выходить из комнаты без Аслин, так что Белл окружили, потеснили, прижали к стенке и принудили. Но на самом деле, начало недели в Барселоне прошло относительно неплохо.
Они приехали вчера ближе к вечеру, хорошенько отоспались, а сегодня было принято коллективное решение обследовать местные пляжи. Майское солнце ласково кусает за кожу так, что хотелось снять с себя всю одежду и просто подставиться под его ласковые лучики, дать ровному загару лечь на кожу. Аслин почти сразу же сменила джинсы на купальник, которые скрылся за свободной футболкой. Теперь уже мокрой, потому что стоило их босым ногам только коснуться песка пляжа, как Клин тут же перехватил её тело и — как бы сильно не сопротивлялась и не визжала Белл — затолкал её в воду вместе с собой.
— Напряги ногу, и крепче схватись за гик. Согни немного ноги, чтобы управлять доской. И нет! Выпрями спину, иначе ты...
Упадёшь. Аслин поморщилась, когда корпус Леона чуть завалился в сторону, и он со шлёпков полетел прямо в тёплые воды Средиземного моря. Его кудрявые волосы тут же потяжелели, напитавшись воды. Белл лишь устало выдыхает — никогда не слушает её, а потом пожинает плоды своих "стараний" и пропущенных мимо ушей слов подруги. И теперь он, наверное, уже десятый раз соскальзывал с доски, заваливался, а потом снова и снова пытался забраться, пытаясь сохранить равновесие.
— Просто не забывай улыбаться. Они потом эти фотки выкладывают, — тихий шёпот Софии касается уха Белл вместе с запахом её духов.
Белл медленно моргает, поворачивая голову, чтобы скользнуть взглядом по нежному и улыбающемуся профилю Софии.
Вот кто чувствовал себя в атмосфере гламурного паддока, как рыба в воде. Её улыбка была обращена к вспышкам камер. «Она привыкла к этому» — думает Аслин, и почему-то её губы сами собой невольно дёргаются в улыбке. София оказалась не такой уж и сучкой, какой её описывал Леон. Более того, она с Белл каким-то чудом нашла общий язык за неделю. Сакрайа почти тут же подписалась на неё в инстаграмме, выкладывала в историю совместные фотографии — правда по просьбе уже самой Аслин, не отмечала её на этих фотографиях.
Белл бы сказала, что София вела себя с ней, как настоящая... подружка?
Даже Клин удивленно приподнимал брови, а Аслин лишь пожимала плечами, мол «сама без понятия, что это с ней происходит». И каким-то странным образом, эта девушка, которая изначально показалась Белл холодной, неприступной и двуличной, приоткрыла другую свою сторону. Во-первых, не такая уж и она и холодная, и уж точно не неприступная. Скорее уж упрямая и целеустремлённая
— Ты просто потрясающе сфоткала меня! — София передает в руки Аслин поводок, на котором шла Адель, и тут же начинает скользить восхищённым взглядом по экрану своего телефона. — Сфотографируешь меня ещё у стенда Феррари? Бог мой! Я хочу выложить все эти фотографии, как мне выбрать одну?
— Просто выложи в разные социальные сети разные фотографии, пусть как коллекционеры собирают тебя «по частям». Так и активность в разных социальных сетях поднимаешь, — Белл пожала плечами.
— Точно! Это же гениально, — София хлопнула в ладоши, тут же принимаясь клацкать красными ноготками по экрану телефона. — Ммм... я чуть возьму тебя в рабство, чтобы ты пофотографировала меня ещё в нескольких местах. Ты сделала мои социальные сети ещё прекраснее, Аси! Сделать тебе бесплатную рекламу, как фотографа? Могу отметить твой рабочий аккаунт.
— Как только придёшь ко мне на официальную съёмку. Представь, что я могу сделать с фотоаппаратом, — Аслин тихо смеётся, присаживаясь рядом с замедлившейся Адель и беря её на руки, чтобы шумная и взбудораженная толпа не затоптала её.
— Ай, какая ты хитренькая британка, ну, — София лукаво сощурила свои накрашенные глазки, но тут же отвлеклась, когда кто-то позвал её по имени.
Она широко заулыбалась — за неделю Белл успела выучить её «натренированные» улыбки, так что это была одна из них. Тут же замахала рукой и коротко кивнула Аслин, быстро отойдя в сторону своих знакомых. Три легких поцелуя в щеки, и Сакрайа уже весело щебечет с какими-то своими знакомыми. Белл не останавливается посреди ярко освещенного паддока — не хватало ещё, чтобы кто-то сбил её на самокате или чтобы она напоролась на какую-нибудь местную знаменитость. Камеры практически сразу покидают поле Аслин, следуя за Софией и её знакомому. Белл же предпочла тихонько следовать к зоне МакЛарен. Спрятанной в оранжевых зонтиках, создающих продолговатые тени, которые спасают от испанского солнца.
Белл блаженно опускается на один из стульев, ближе к краю. Адель располагается на её коленях, укладывается, растекаясь пятном из коричневой шерсти. Спаниель Делмаса просто не отлипала от Аслин. При любой удачной возможности Адель ходила где-то рядом с её ногами, залезала к ней на колени, всячески привлекала к себе её внимание. В общем-то... не отлипала. Белл, на самом деле, была не против. Компания Адель стала для неё неким успокоением после прошедшей гонки. Она с радостью общалась с ней, гуляла, когда этого не хотела делать София, а Теодор был занят. В какой-то момент, даже Леон начал ревновать её. К собаке Делмаса.
Аслин опускает глаза вниз, выдыхая и мягко касаясь пальцами гладкой шерсти. Адель тихо выдыхает от мимолётной ласки и прикрывает свои тёмные глазки. И как не любить это прекрасное создание? Единственное прекрасное здесь.
— О нет, chérie, ты что, переманила мою собаку в команду моего главного соперника? — голос Теодора искрился нотками веселья и озорства.
Аслин хмыкает, улыбается и поднимает глаза. Солнцезащитные очки можно было снять, положить на столик перед собой, и теперь тёмные зеркала не мешали ей смотреть Делмасу прямо в глаза. Его красный гоночный костюм был расстёгнут, спущен по плечам, рукава болтались где-то в районе коленей, открывая вид на плотно прилегающую к телу водолазку. Блондинистые волосы были немного мокрыми, зачёсанными назад, демонстрируя колечко сережки в его ухе. Донельзя довольный, словно само солнце, он широко улыбается. Ямочки на его щеках тут же привлекают к себе всё внимание, и Белл кусает кончик своего языка, на секунду опуская взгляд на Адель.
— М, знаешь... кажется, она совсем не против быть в команде МакЛарен, — Белл хмыкает, наблюдая за тем, как Теодор чуть склоняется, упираясь локтями в металлическое ограждение, отделяющую проходную зону от столиков на газоне.
— Эй, Адель. Твой хозяин тут, а не в зоне оранжевых кепок.
Адель распахивает свои глазки, поднимая их на Делмаса, но кажется, даже не собирается покидать коленей Аслин. Всё так же лежит на своём месте, грея колени Белл теплотой своего маленького собачьего тельца.
— Эх, маленькая предательница. Je t'adore [Обожаю тебя], — Делмас тихо смеётся, перегибаясь через ограждение, чтобы скользнуть пальцами по головке своей собаки, ласково погладив её. — Адель, кажется, просто без ума от тебя. София говорила, что эта негодница использует всё своё очарование, чтобы заполучить твоё внимание. И у неё отлично получается, да? — Теодор убирает свою руку, теперь обращая свои голубые глаза к Аслин. — Как тебе Барселона? Клин только и трендел утром о том, как вы исследовали местный пляж, и как ты затащила его на эту доску с парусом. Сколько раз он шлёпнулся? Готов поспорить, у него вся задница синяя.
Аслин тихо засмеялась, сощурившись — то ли от яркого солнца, то ли от широкой улыбки Теодора. Она закатила глаза, качнув головой.
— Раз пять точно упал, но знаешь... я совсем сбилась со счета, — Белл пожала плечами, чем только больше развеселила Делмаса. — Нарушишь правила и перейдешь невидимую границу зоны МакЛарен, Делмас? Или вы, пилоты, не нарушаете правила?
— Ай, ну что ты за женщина, chérie. Если я переступлю эту ограду, СМИ сойдут с ума. Придумают какую-нибудь историю о том, что я решаю уйти из феррари в макларен, — Делмас игриво подмигнул ей, склонив голову в бок и скользя взглядом по Адель. — Так что, да. Я делаю всё по правилам. Такова жизнь пилота формулы-1. Мы следует регламентам ФИА, иначе не видать команде заветной победы. Жертвенность, наша лучшая черта.
— А как же сладкий вкус победы? Хотя, ты кажется только и делаешь, что вкушаешь эту самую победу.
Делмас смеётся, и от его смеха внутри груди растекается тёплое тягучее чувство, ласково касающееся местечка под рёбрами. Аслин не может сопротивляться — почти сразу же жмёт губы, чтобы самой не улыбнуться. Дерьмо, она начинает к нему проникаться. Это было... неправильно. У него есть девушка! Пусть фиктивная, но все знали о её существовании.
— Не могу жить без этой подпитки, — Делмас подмигивает ей, снова перегибаясь через ограду, чтобы скользнуть пальцами по столу, подхватить солнцезащитные очки, которые Аслин сняла, и тут же утянуть их к себе. — Считай, что эти победы то, без чего я просто не смогу существовать. Как воздух или айс-американо утром, — Теодор цепляет их себе на нос, скрывая свои потрясающие голубые глаза за тёмными стёклами её очков. — Если я перестану побеждать, я перестану жить.
— Опасно сводить свою жизнь к чему-то одному. В один момент может случится что-то, что перекроет тебе кислород.
— Ну, теперь ты говоришь, как человек, который не умеет веселиться. Хотя по тебе так и не скажешь, — Делмас поправляет очки Аслин на себе, свободной рукой зачесав светлые волосы назад. — И так. Ты оставила мой ответ без вопросов. Это в тебе британская кровь говорит?
— А в тебе французская?
С губ Теодора рвётся смешок, граничащий с несдержанным хрюком. Обменялись интернациональными любезностями.
— Мне нравится в Барселоне, — Белл терпеливо дожидается, когда смех пилота стихнет. — Отчасти потому что тут тепло и есть пляж. Два фактора, которые решили моё настроение на эту неделю. После Англии всегда приятно погреться на солнышке.
— А мне казалось, что все британцы тащатся от дождя и сырости.
— Ну, могу поделиться с тобой самым страшным секретом, в твоей жизни. Разобью все твои ожидания в дребезги. Если ты готов, конечно.
Белл улыбается, когда Делмас поднимает солнцезащитные очки себе на лоб и приподнимает брови. Теперь он упирается в металлическое ограждение уже вторым локтем, чуть подаваясь вперед, чтобы перегнуться через металлические столбики и наклониться к сидящей Аслин поближе. От него пахло парфюмом, не резким, но приятным; выпитым недавно кофе и солнцем. Аслин пришлось на секунду замереть, чтобы привести себя в чувство и прекратить концентрироваться на запахах.
— Мой отец итальянец, — подхватывая его игривый блеск глаз, Белл чуть поддается вперед, снижая свой голос до шепота. — Так что, я не читая британка.
Делмас сощурил глаза, пока в уголках его губ пролегают ямочки от его улыбки.
— Oh, tesoro. Quindi parli italiano? L'avrei detto prima. Con l'italiano ho meglio che con l'inglese... [О, милая. Так ты говоришь по итальянский? Сказала бы раньше. С итальянским у меня лучше, чем с английским...]
— Стой, стой, куда ты так разогнался? Ты что, на всех языках мира разговариваешь? — Белл чуть отпрянула назад, приподнимая брови. — Я не... я не знаю итальянского.
Теперь уже теодор смотрел на неё так, словно у неё на носу было огромное пятно от йогурта — как на сумасшедшую.
— Ну... то есть, я знаю кое-какие фразочки. Но они вряд ли помогут поддержать разговор, и вообще...
Тео выпрямляется, и одним своим взглядом, заставляет Аслин запнуться. И что это за плохо читаемый взгляд такой? Чуть прищуренный, местами довольный, но улыбки на его лице не было. Взгляд, от которого Аслин хочется стыдливо покраснеть и обвинить во всем жаркую Барселону.
— Белл не очень итальянская фамилия, и твой отец... Oh mon Dieu, он что, не научил тебя итальянскому? Моя бабушка не выпускала меня из своего дома, пока я не начну связно отвечать ей на итальянском, а твой отец так просто оставил тебя в покое? Да ты настоящая счастливица, chérie. Но вопрос по фамилии актуален. Белл? — Делмас прицокнул языком, оглянувшись на секунду, ловя взглядом репортеров, которые преследовали его напарника по команде — по крайней мере, эти пираньи пока не накинулись на него. — Мне интересно послушать. Оправдывайся, — Тео складывает руки на груди, склоняя голову в бок.
Есть такой тип парней, как назвала бы Белл — "очаровательный негодяй". Они не плохие, но почти всем своим видом и харизмой неосознанно притягивают к себе внимание. Ты можешь быть даже не влюблена в него, но раз за разом будешь ловить себя на мысли, что слишком долго смотришь на его волосы, придавленные оправой пластика очков, слишком дешевых, чтобы вот так покоится в его волосах; будешь наблюдать за его глазами, зачарованно ища тот самый оттенок голубого, от которого почему-то потеют ладошки; каждую его улыбку, ты будешь смотреть на ямочки, вызывающие у тебя нервную дрожь; а его голос... Белл не была влюбленной дурочкой, которая опрометчиво будет вешаться на первого встречного.
Просто была у Делмаса эта харизма.
— Считай, что у нас в семье был матриархат, — Белл опускает взгляд на Адель, мерно поглаживая её. — Бабушка с дедушкой по маминой линии относительно... состоятельные люди. Знаешь как говорят, самолёт купить вряд ли могут, но не в чём себе не отказывали. И это было их условие. Чтобы у мамы осталась фамилия Белл, так что... мой папа согласился, чтобы у меня была фамилия Белл.
— C'est fou, chérie [с ума сойти]. Итальянец и так просто согласился? Подозреваю, что твоей маме очень повезло, ведь он, вероятно, по-настоящему и сильно её любит. Потому что никакой итальянец не согласился бы за любые деньги вот так распрощаться со своей фамилией, — Делмас тихо смеется. — Не соглашаешься ехать, когда я за рулем, не знаешь итальянского. Ты заставляешь меня злорадствовать, chérie. Сейчас мне надо идти, но ты имей в виду, что теперь я не только просто обязан прокатить тебя, но и научить итальянскому. Хотя бы ругаться, так точно, — Делмас улыбается ещё шире. — Но знаешь, чтобы понимать итальянцев, не обязательно владеть языком. Ты точно понимаешь о чём я, — Тео подмигнул ей, соединяя подушечки пальцев одной руки вместе, и имитируя знаменитый итальянский жест, покачивая кистью. — Adele, ma bien-aimée, viens me voir. Je ne te laisserai jamais entrer dans l'équipe de mes adversaires une seconde. [Адель, моя любимая, иди ко мне. Ни за что не допущу, чтобы ты хоть секунду побыла в команде моих соперников].
Делмас склоняет голову в бок, заглядывая под стол, где Адель растеклась по ногам Белл, и только услышав ласковый голос хозяина, подзывающий её к себе, она распахнула глазки, подняла свою мордочку прямо на Тео. Её хвостик весело завилял, когда Адель поднялась на лапки, аккуратно и изящно спрыгнув на газон. Она тявкнула, легко просочившись сквозь металлические перила ограждения к Делмасу, присев около его ног, и тут же активнее завиляв хвостом.
— Bonne fille [хорошая девочка], — Делмас подмигнул своей питомице, чуть склонившись, чтобы ласково потрепать её по голове. — Подай мне её поводок, пожалуйста, — Тео тянет руку через металл ограждения, пока Белл подхватывает рулетку-поводок с рядом стоящего стула, отдавая ему её.
Белл не знала, получилось ли это специально, или то была чистая случайность — но теплые, сухие пальцы пилота едва коснулись её собственных пальцев, едва пустив по коже незамысловатых мурашек. Мурашек! В испанскую жару!
Губы Аслин дернулись в нервной усмешке — по крайней мере, она резко не дернулась назад, пытаясь сохранить самообладание.
— Стоит пожелать тебе удачи на сегодняшней тренировке? — хмыкает она.
— Практика, chérie. Это называется практика, — Делмас лукаво подмигивает ей, склоняясь к Адель, чтобы щелкнуть замком карабина на подвеске её ошейника, и выпрямился. — И знаешь... пожалуй я забрал себе маленький талисманчик удачи, — губы Тео растягиваются в хитрой улыбке, когда он демонстративно поправляет очки Белл, прижимающие его волосы. — Конфискую твои очки за то, что ты мне проспорила. Тогда. В Монако.
Белл закатывает глаза на выдохе, откидываясь на спинку стула, пока её глаза всматривались в донельзя довольное лицо Делмаса.
— Я купила их за семнадцать долларов...
— Уф! Целых семнадцать долларов! — Делмас сложил свои губы трубочкой, тихо присвистнув.
Сняв очки со своего лба, он тут же начал рассматривать их, приговаривая:
— Я отнесусь к ним со всей осторожностью, клянусь. Ни одной царапины, — Тео уже откровенно смеялся и широко улыбался, возвращая этот аксессуар себе на нос. — И где моя удача в практике? М?
Он взглянул на неё поверх чёрной оправы очков, сверкнув голубыми глазами.
— Ты и так уже забрал "талисман". Не слишком много будет удачи? Ты и так на первых местах, дай мне возможность забрать у тебя немного удачи, чтобы победил кто-нибудь другой.
— Scélérat [Негодяйка], — Делмас смеется, приподнимая голову, чтобы скрыть свои глаза за стеклами очков. — Приму это как "Удачи тебе, Тео. Обгони всех и попытайся не врезаться в стену".
Делмас махнул свободной рукой в воздухе, ступив как раз в сторону репортеров, который заметив его, тут же оживились и помчались через весь паддок со своими тяжелыми камерами прямо к нему.
Аслин же могла быть сторонним наблюдателем. Как он улыбается камерами, приподнимает её очки так, словно ничего только что не было. Белл откинулась на спинку стула, поджав губы. Адель крутилась у ног Делмаса, совершенно не обращая внимание на камеры, и лишь изредка поглядывала в сторону сидящей в тени Аслин. София, до этого затерявшаяся среди толпы, тут же оказалась рядом.
Переглянулись, улыбнулись. Пальцы Софии скользнули по локтю Делмаса, обхватывая, пока она улыбалась, смеялась и о чём-то лепетала с репортерами. И несмотря на то, что общаться с Делмасом и Софией было приятно, это почему-то всё равно отдалось горечью под языком.
— Самая сладкая парочка паддока, — Леон завалился на стул рядом. — Я, конечно, понимаю, что тут у всех передоз сахара, но я стянул тебе кусочек шоколадного торта и зеленый чай. Не благодари.
Клин в оранжевом комбинезоне усаживается прямо напротив Белл, пододвигая к ней тарелку с шоколадным тортом, игриво воткнув в этот кусок вилку, и бумажный стаканчик с чаем. Довольно заулыбавшись, он снял кепку, кинув ее на стол рядом и взъерошив волосы.
— Вижу, ты уже освоилась, Белл?
Аслин не отвечает ему. Зубчики вилки впиваются в торт, отрезая от него кусочек, и Белл тут же отправляет его в рот, прикрыв глаза.
По крайней мере, шоколадный торт был вкусным.