Параллельный мир (первая книга)

Изрисованные тетрадные поля на несколько страниц вперед, кусочки от ластика на парте. Этот урок географии был скучнее, чем все остальные вместе взятые. Сегодня профессор Бернард рассказывал материал как–то по–особенному гнусавым и нудным голосом. Гелла сидела за партой, сгорбившись и подперев голову ладонью. Она разрисовала все, что можно в своей тетради, делая вид, что старательно записывает все, что говорит учитель.

Софи сидела рядом и внимательно слушала. Гелла не понимала ее в этом плане. По ее мнению, слушать о странах не так интересно, как самому путешествовать. Но откуда ей знать? Она всего–навсего тринадцатилетняя девочка из приюта. Какие там путешествия? Хотя Гелла часто размышляла об этом. Можно ведь сбежать и отправиться куда угодно. Делать то, что угодно. Если бы она была одна. Но ведь у нее есть лучшая подруга. И любимая воспитательница в детдоме. И Эмили. Они любят ее, а она их. И было бы безответственно их бросить. Да и путешествовать одной? Не так уж и интересно. Ей хотелось разделить с кем–то красоту путешествий и приключений.

Вдруг прозвенел звонок, который заставил Геллу вздрогнуть и отодвинуть на второй план мысли о приключениях. Она словно спустилась на землю. И снова оказалась в своем классе. Ребята зашумели.

— Я та–ак рада, что это урок был последний, – Софи закатила глаза и начала собирать с парты тетрадь и учебник.

Светлые волосы ее были ниже лопаток.

— Угу, – буркнула Гелла и, опустив голову, тоже начала убирать вещи в рюкзак.

Как ни странно, ей не хотелось, чтоб этот звонок прозвенел. Ведь в своих мечтах она уже была около Великого Каньона!

— Все хорошо? – подруга попыталась посмотреть ей в глаза, слегка нагнувшись.

– Почему ты не рада? Ты же не любишь географию, а урок окончен. Обычно ты вскакиваешь с парты. Что–то случилось?

— Да нет, ничего, – тихо сказала она, вздыхая.

Очертания Великого Каньона медленно расплывались в ее голове и вскоре исчезли.

— Снова звонок рассеял твои грезы о путешествиях?

— Угу, – уже более тихо ответила Гелла.

— Эй. Скоро подрастем и накопим денег. А вдруг заработаем! И куда–нибудь съездим? – Софи пыталась хоть как–то подбодрить подругу. – Хорошо? Куда захочешь.

— Наверное, – Гелла постаралась улыбнуться так, чтоб ее Софи решила, что все хорошо. – Идем домой.

Сегодня в детдоме очередь Геллы убирать на кухне после ужина. Она молча домывала посуду, пока Эмили, бегала по дому, топая ножками, и собирала вещи. Сегодня у нее появятся родители. Эмили было всего пять лет. Когда её нашли на крыльце, то с ней корзине с ней лежал большой зеленый игрушечный дракон по имени, которая позже она назвала Боб.

Ее маленькие рыжие хвостики то и дело подпрыгивали, а большие зеленые глаза сияли. Веснушчатые щечки покраснели от счастья. Она надела свое самое красивое платье: ярко–желтое в белый горошек. Пока она собиралась, то ни на минуту не выпускала из рук своего большого зеленого плюшевого дракончика.

— Волнуешься, рыжик? – сказала Гелла, вытирая руки кухонным полотенцем.

Уборка окончена.

— Да! – Эмили подбежала к ней, обнимая игрушку. – А когда за тобой придут мама с папой?

— Я думаю, что очень скоро, – улыбнулась Гелла и, присев на корточки, поправила челку девочки. – Ты такая красавица! Твои мама с папой залюбуются.

Эмили широко улыбнулась и еще крепче прижала к себе Боба.

— Правда–правда?

— Правда–правда.

— А ты ко мне придешь в гости?

Гелла чуть задумалась, улыбка потихоньку сползла с ее лица.

— Я... – она замешкалась, но затем легко усмехнулась. – Я очень постараюсь.

Гелла подняла на руки малышку и обняла.

— Я буду скучать, рыжик.

— И я буду. Очень буду! – Эмили вместе с драконом обняла Геллу.

* * *

Гелла видела, как Эмили махала ей из машины. Ее личико сияло, и улыбка ни на секунду не сползала. Гелла смогла выяснить, что ее забирают в другой город, который очень далеко отсюда.

Вот и все. Их осталось двое. Гелла и Софи. Гелла стояла, махая малышке вслед и обнимая Боба. Эмили оставила ей игрушку на память.

«Держи! Так ты будешь меня вспоминать. Не волнуйся, Боб–тихоня и почти всегда молчит. Он не будет тебе мешать. Он не любит, когда на него нажимают, он рычит. Но ты не бойся, Боб хороший!» – в голове Геллы пронеслись эти слова Эмили.

По ночам Эмили временами прибегала к ней, после того, как ей приснится плохой сон. Иногда Гелла стаскивала печенье с кухни для нее и читала сказки на ночь. Она научила Эмили читать и писать. Наверняка, ее новые родители будут рады такой умной девочке.

Машина с Эмили в окошке скрылась за углом, и Гелла осталась с тетей Хелен и Софи на улице.

— Я так рада, что у малышки появится семья, – тетя Хелен сложила руки и улыбнулась. – Золотой ребенок.

После этих слов они зашли в дом.

Этой ночью Гелле не спалось. Она словно ждала топот ножек Эмили и то, как она тихо скажет: «Плохой сон» и заберется к ней под одеяло. Гелла прижала к себе Боба и пыталась не заплакать. Отвернувшись к стенке, она попыталась уснуть.

* * *

— Р–ребята, у вас новенький, – сообщил, мистер Бернард, он был руководителем класса, в котором училась Гелла.

Дверь открылась, и ребята вытянули шеи, чтоб посмотреть на нового одноклассника. Гелла сидела, опустив голову.

В класс, пошаркивая ногами, зашел довольно щуплый и низкий тринадцатилетний парень со смуглой кожей. Сгорбившись и опустив голову, он подошел к учителю и развернулся к классу. Он выпрямился и вздохнул, затем снова сгорбился. Он был одет в черные джинсы и зеленую толстовку. Парень крепко сжимал лямку рюкзака. Его нос был с небольшой горбинкой, а брови нахмурены. Губы сжаты. Растрепанные черные волосы слегка прикрывали карие глаза и уши.

— З–знакомьтесь. Динаэль Б–б–б... – представил его учитель.

— Брукс, – тихо буркнул парень, смотря в пол.

— Ах. Ну, д–да, конечно. Х–хорошо, – пролепетал мистер Бернард. – Садись на любое свободное м–место.

Все так же шоркая ногами, Дин медленно прошелся по классу и сел за самую последнюю парту первого ряда. Он достал тетрадь и принялся смотреть в окно.

— А он ничего, да? – хихикнула Софи и пихнула Геллу локтем. – Кажется, он на тебя обратил внимание.

— Что? А, он, – проворчала Гелла. – Мне все равно.

***

Толпа учеников расходилась в разные стороны от школы. Учебный день закончился. Гелла медленно шла рядом с Софи.

— Ой, да ладно тебе! – Софи захлопала глазами. – Он же хорошенький!

— Софи, мне без разницы, – Гелла закатила глаза и поправила рюкзак на плече. – Он обычный. Просто новенький в нашем классе. Что такого?

Софи нервно теребила ремешок от сумки и хлопала глазами.

— Вот он! Пошли, представимся ему? Он ведь ни с кем не говорил еще из класса, – она умоляюще смотрела на Геллу. – Он выглядит грустным, новеньким всегда тяжело в первый день в новой школе! Подбодрим его? С чего это ты такая зануда?

— Хорошо, – она вздохнула и пошла за подругой.

Дин сидел на лавочке в школьном дворе. Домой он явно не торопился.

— Привет! – пискнула Софи, заставив его вздрогнуть. – Я Софи, а это Гелла! А ты Дин, да? Мы твои одноклассницы!

— Да, я вас видел. Кажется, – он посмотрел на нее, на Геллу и снова опустил взгляд.

— Ну–у, та–ак. Откуда ты? – Софи пыталась избавиться от неловкой паузы.

— Не хочу говорить об этом.

— А чем ты увлекаешься?
— Ничем.

— Совсем ничем?

— Совсем, – буркнул Дин. – Мне, наверное, идти нужно. Пока, Баффи.

— Я Софи, – обиделась она и надула губки.

— А, да, Софи. Пока. И Гелла. Счастливо, – сказал Дин и, даже не взглянув на них, ушел.

— Вот тебя он сразу запомнил, – обиженно пропищала она. – Баффи. Баффи! Что за Баффи?!

Щечки Софи покраснели, и она снова начала быстро хлопать глазами и нервно теребить ремешок от сумки. Гелла усмехнулась и похлопала ее по плечу.

— Пошли домой, – усмехнулась она. – Баффи.

Гелла рассмеялась и пихнула подругу локтем.

* * *

Воскресенье. Что может быть лучше воскресенья? Никакой школы! Спи сколько хочешь! Но только не Гелла. Проснувшись, она начала тяжело дышать и сжимать одеяло в руках. Было шесть утра. Пора бы привыкнуть вскакивать так рано из–за кошмарных снов. Но разве к такому привыкнешь?

Ноябрь был холодным. По ее спине пробежали мурашки. Гелла укуталась в одеяло и поежилась. Она выглянула в окно. Темнота. Еще слишком рано. Высунув руку из–под одеяла, Гелла начала шарить под кроватью в поисках теплых носков. Нащупав их, она быстро засунула руку обратно под одеяло. Не то, чтобы она боялась подкроватного монстра, как десять лет назад, но перестраховаться стоило. Гелла натянула носки, встала с кровати, укутала себя в одеяло, словно это ее мантия и медленно вышла из комнаты. Она спустилась вниз и вышла на улицу. Присев на крыльцо, Гелла начала специально выдыхать теплый воздух изо рта и наблюдать за паром, который улетал все выше и выше. Ей всегда нравилось так делать, это была одна из любимых причин любви к осени и зиме. Занеся в дом одеяло, она оделась потеплее.

На улице ни души. Машин и людей не было. Прохладный легкий ветерок покачивал ветки деревьев. Гелла шла, засунув руки в карманы толстовки.

Лужа, покрытая слоем льда. Как пройти мимо такого? Она подошла и медленно наступила на лед. Он хрустнул, и Гелла блаженно выдохнула. Она обожала так делать. Это почти так же, как лопать пузырьки в целлофановых упаковках. Пройдя пару кварталов, Гелла услышала чьи–то голоса, и они становились все громче. Подслушивать нехорошо, поэтому она хотела развернуться и пойти в другом направлении, как вдруг услышала знакомый голос.

— Да я вообще больше не приду сюда!

— Я только рад буду!

Гелла вгляделась и увидела пару людей около жилого дома.

— Чтоб до вечера тебя дома не видел! – яростно крикнул какой–то мужчина, размахивая руками. – Понял?!

— Прекрасно! – не менее сердитым был и собеседник, но голос был не мужчины, а парня.

— Дин? – тихо пробубнила вслух Гелла. – Это его отец что ли?

Это действительно был Дин, он засунул руки в карманы джинс и твердой походкой направился в сторону Геллы. Разумеется, он ее не заметил.

— Привет, Дин, – пискнула она, когда он прошел неподалёку от нее.

Гелла не ожидала от себя такого. Она собиралась тихонько простоять в стороне, мол, вдруг не узнает и мимо пройдет?

Дин остановился и, заметив Геллу, нахмурился.

— Чего тебе? Ты за мной следишь?

— Вообще–то нет. Я гуляла.

— В семь утра? Кто гуляет в семь утра в воскресенье? По темноте и холоду? – он поднял одну бровь.

— Я гуляю, – твердо сказала Гелла. – Хобби у меня такое.

— Видимо, тебе делать нечего, – проворчал Дин и, развернувшись, пошел в сторону парка.

— У тебя все хорошо? – Гелла поспешила за ним. – Мне кажется...

— Тебе кажется, – сердито отрезал он, ускоряя шаг. – Иди домой.

Гелла поняла, что лучше не лезть к парню и выполнила его просьбу.

В понедельник Дина в школе не было. И во вторник тоже. Гелла начала переживать, хотя, зачем? Кто он ей? Даже не друг. И не приятель. Даже не особо–то и знакомый. Она спросила у мистера Бернарда, но тот сам развел руками. Говорит, что понятия не имеет, где Дин, но связываться с родителями он не спешил. Может быть, он в курсе их положения в семье, поэтому и умалчивает?

Гелла решила прогуляться до его дома и посмотреть, все ли хорошо. Ей показалось, что он что–то скрывает. Недоговаривает. Да что там недоговаривать? Она видела, что было тем утром. Как отец (а отец ли это?) выгнал его из дома. Хорошо, что не навсегда. А вдруг Дин не вернулся домой?

Вот и дом. Темным утром он казался более мрачным, чем сейчас. Вполне милый домик. Даже газон есть. Корявенький, конечно, но видно, что стригут.

«Судя по всему, газонокосилка работает не так как надо», – пронеслось в голове Геллы, когда она завидела неровно подстриженную траву.

— И даже теперь ты скажешь, что не следишь за мной?

Гелла обернулась и сжала лямку от рюкзака еще крепче. Дин стоял с пакетом продуктов в руке и смотрел на нее, приподняв брови.

— Что тебе от меня надо? – вздохнул он.

— Тебя... – заикнулась она. – Тебя в школе не было. Два дня. И учителя не знают где ты. И я подумала...

— Что я сбежал? Или что? – буркнул он. – Нет, все нормально. Я объясню им завтра.

— Что объяснишь?

— А тебе–то что? Иди домой, – хмыкнул Дин и направился к дому.

— Может, хватит уже домой меня посылать? – рассердилась Гелла.

Дин пропустил ее слова мимо ушей.

* * *

— Брукс, к доске, – прошипела учительница физики. – Начерти модель атома водорода. Начертишь – сядешь на место без оценки, так и быть, но не начертишь – двойку поставлю! И поживее!

Дин медленно встал и неторопливо пошел к доске. Конечно же, он ничего не учил и понятия не имел, что от него хочет эта странная женщина, которую он видит впервые.

В классе воцарилась тишина. Дин был на удивление спокоен, хотя и стоял у доски, сверля взглядом то мел, то дерево в окне.

— Пс!

Дин вздрогнул и огляделся.

— Эй, – прошептал кто–то едва слышно.

Дин взглянул на третью парту и отвел взгляд в сторону, утомительно вздохнув. Гелла сидела и, пока учитель заполнял журнал и не смотрел на доску, пыталась подсказать ему, изредка показывая листочек с довольно крупным чертежом. Дин прищурился и принялся перечерчивать. Закончив, он зачем–то вновь посмотрел на Геллу. Та лишь довольно кивнула головой и сложила руки. Софи смотрела то на нее, то на Дина.

— И когда это вы сдружились? – она с подозрением спросила.

— Мы не дружим, – сказала Гелла.

— Ладно, сойдет. Можешь сесть на место, – прорычала учительница. – С доски сотри.

Дин стер чертеж и молча прошел на свое место.

— Вот какой невежливый! – прошептала Софи. – Мог бы и поблагодарить.

— Да ничего такого. Пускай, – отмахнулась Гелла. – Зато ему двойку не поставили.

— Тебе–то что? – удивилась Софи.

— Если бы он плохо ответил, то мисс Корбелл начала бы орать весь урок. Хотела бы? Вот и я не хотела, – буркнула Гелла и принялась чертить звездочки на полях тетради.

***

Гелла лежала на кровати и читала книгу, укутавшись в одеяло. Ее глаза бегали по строчкам, она почти не моргала, ведь книга почти закончилась, а финал был очень напряженный, хоть и был уже ею прочитан давным–давно. Закончив, Гелла пару секунд перечитывала последнюю строчку раз за разом. Она резко захлопнула в книгу и около минуты смотрела в потолок, словно осмысливая и пересказывая в уме весь сюжет.

— Это потрясающе! – выдохнула она.

— М–м? – промычала Софи, сидя на своей кровати и читая свой роман.

— Это великолепная книга! – сказала Гелла и прижала книгу к себе. – Софи, ты обязана ее прочитать!

— Как скажешь, – она пожала плечами и улыбнулась. – Только мне нужно дочитать это.

Софи приподняла книгу, показывая Гелле обложку, на которой была влюбленная пара.

— Мне нужно узнать, будут ли вместе Рой и Эмма в конце книги. Это так волнующе! – пискнула Софи, быстро захлопав глазами.

— Ну, да, наверное, – натянуто улыбнулась Гелла.

Она не очень–то любила романы. Он бросил ее, но она его любит. А когда она нашла нового возлюбленного, тот прибежал к ней, но было поздно. Типичная мелодрама. Скука. А как же герои? Мечи? Драконы и магия? Подвиги и приключения? Гелла мечтательно отвела глаза к потолку и, прикрыв их, воображала себя одной из героинь этих историй. Ей так хотелось выбраться из этого скучного мира. Заняться чем–то важнее и интереснее, чем алгебра или география. Она открыла глаза и взглянула на небольшой деревянный меч, что стоял у тумбочки. Она смастерила его, когда ей было девять лет. После прочтения этой самой книги, той, что она прижимала к себе сейчас. Всколыхнув эти воспоминания, она улыбнулась. Гелла встала и аккуратно убрала книгу на полочку. Она взяла свой старый меч. Он был совсем маленький, почти как нож.

«Раньше ты казался мне большим...» – пронеслось у нее в голове.

Гелла пару раз ловко крутанула его в руке и еще раз хорошенькой рассмотрела. Она заметила трещинку и усмехнулась. Она осталась после того, как она принесла в школу меч и подралась с одним из мальчишек. Тогда меч и потрескался.

Гелла, убрав меч на место, плюхнулась обратно на кровать. Она думала о школе, об Эмили и Дине. Как они там? Все ли хорошо с малышкой? И как там дома у Дина? На улице холодно и лил сильный дождь. Хотелось бы, чтоб он был дома сейчас. Но затем она вспомнила, что кроме пары не самых приятных фраз он ей ничего и не говорил.

— Да почему меня это волнует? Мне все равно, – твердо сказала Гелла. – Подумаешь.

Софи опустила книгу и взглянула на подругу.

— Да прочитаю я твою книгу, чего ворчишь?

— Я сама с собой разговариваю, – махнула рукой Гелла и отвернулась.

Она так и заснула, не раздевшись и не расправляя постель.

* * *

— Софи, ты посмотри, сколько снега! – воскликнула Гелла, плюхаясь в очередной сугроб.

Декабрь радовал жителей города обилием снега.

Софи упала рядом с Геллой и рассмеялась.

— В прошлом году снега было намного меньше!

Девочки лепили снежки и обкидывали друг друга. После этой битвы они зашли в дом, развесили одежду на сушилке и принялись пить чай с печеньем, которые приготовила тетя Хелен.

— Девочки, смотрите, что я вам принесла!

Софи и Гелла улыбнулись, обернувшись. Тетя Хелен держала в руках огромную коробку с рождественскими украшениями.

Они втроем украшали елку и весь дом. Через час не было ни одного места в доме, где бы не было мишуры или колокольчиков. На двери снаружи красовался венок.

Весь декабрь, как заметила Гелла, Дин вел себя как–то нейтрально. Как робот. Слабовато отвечал на вопросы учителя и все. Ни с кем не говорил.

Гелла сразу после школы попросила Софи идти домой без нее, сказав, что хочет прогуляться. Пройдя кучу магазинов, Гелла не знала, что подарить Софи и тете Хелен на Рождество. Но в одной из лавок она заметила плюшевого зайца, который был такой розовый, что глаза болели.

— То, что нужно, – ухмыльнулась Гелла.

Она помнит, как Софи на каждое рождество просила в подарок плюшевого друга, но чтоб он был розовый. Гелла, не раздумывая, взяла его и понесла на кассу. На одной из полочек она заметила красивый шар со снегом. Там был большой снеговик на лыжах. Как раз такой, которого не было в коллекции у тети Хелен.

— А мне везет сегодня с подарками, – улыбнулась она и взяла шар.

Слава богу, что ей хватило денег. Ведь не одну неделю она подрабатывала и копила на подарки любимым. Пара купюр так и остались лежать в ее кошельке. Они были для Эмили. Гелла вздохнула. Если бы она только знала, где живет девочка, она бы сразу купила ей что–нибудь на Рождество.

— Оставлю на потом, – Гелла неторопливо убрала кошелек в карман, рассчитавшись с кассиром.

Пройдясь еще немного, она заметила небольшие черные наушники. Они остались одни на прилавке.

— Такие дешевые? – Гелла подняла брови. – Ах, да, рождественские скидки.

Она вспомнила, что раньше Дин всегда ходил в наушниках. Каждый день. Скорее всего он так пытался показать всем, что не желает с кем–то разговаривать.
Но последний месяц, она не видела, чтоб он слушал музыку.

— Он свои сломал, наверное, – пробубнила Гелла.

Она подумала, раз он ни с кем не общается, да и дома у него вряд ли будет хотя бы елка. Может, купить их ему? В Рождество у всех должны быть подарки... Она заплатила за наушники и, упаковав все, пошла домой.

Гелла прогуливалась по улице с праздничным пакетом в руках. Она была довольна покупками, и ничто не может испортить ее настроение.

Гелла заметила большое окно какого–то клуба или кафе и, заглянув в него, прошла мимо. Но буквально через пару секунд возвратилась и еще раз заглянула туда.

— Быть не может, – ахнула она.

На небольшой сцене, что там была, стоял Дин с гитарой и небольшая группа человек с музыкальными инструментами.
Гелла проскользнула за дверь и спряталась за занавеской, пригнувшись. Дин действительно пел. Таким слегка хрипловатым голосом. Но красиво и даже с чувством. Гелла впервые за это время видела его эмоции, что удивило ее.

— Так вот где ты пропадаешь, – прищурилась Гелла и прикусила губу.

Она пригнулась, но продолжала следить. Дин закончил и спустился со сцены. Подойдя к какому–то человеку, он взял протянутые ему деньги, надел кофту и вышел. Дин ее не заметил. Гелла прочитала на табличке у входа в кафе «Живая музыка».

«Наверное, не стоит сейчас с ним разговаривать, он поймет, что я следила...» – рассуждала она.

Гелла решила, что на Рождество подарит ему наушники и попытается побольше разузнать о нем.

* * *

— Что тебя так беспокоит?

Гелла отогнала свои мысли и взглянула на подругу. Они сидели почти за самой последней партой на уроке истории.

— С чего ты взяла, что меня что–то беспокоит? – ответила она.

— Не знаю, – протянула Софи. – Ты стала разговаривать сама с собой чаще, чем обычно. Еще злишься много. Ты не хочешь мне что–то рассказать? Я волнуюсь.

Гелла отвела взгляд, посмотрела на Дина, который разглядывал снегиря в окне, и снова взглянула на Софи.

— Поня–ятно все с тобой, – протянула она. – А говорила, что он тебе не понравился.

Губы Софи растянулись в хитрой улыбке.

— Это не то, что ты думаешь, – буркнула Гелла. – Просто...

— Просто он миленький?

— Нет, он...

— Классный?

— Да нет же...

— Может, тебе нравится его челка?

— Софи! – пискнула Гелла, и учитель глянул на них. – Простите.

Софи хихикнула, но, поймав укоризненный взгляд Геллы, виновато улыбнулась.

— Ну, что тогда?

— Месяц назад, – тихо начала Гелла, – Когда я гуляла одна рано утром, я видела, как Дина выгнал из дома отец. Не насовсем, он сказал ему не появляться до вечера.

— Ого, – тихо сказала Софи. – Ничего себе.

— Еще я заметила, как он поет за деньги в каком–то кафе.

— Да ты что? Поет? Красиво поет? – у Софи загорелись глаза.

— Очень, – призналась Гелла, улыбнувшись. – Мне кажется, он поэтому и не ходит в школу. Деньги зарабатывает.

— Похоже на то. Бедняжка, – Софи опустила глаза. – Но, признайся, он тебе нравится.

— Нет, – Гелла закатила глаза. – Просто...

— Просто ты хочешь подружиться с ним, по тебе видно. Гелла, я тебя десять лет знаю.

Гелла буркнула нечто похожее на «бе–бе–бе» и сложила руки на парте.

— Ему даже не с кем отметить Рождество, – тихо сказал она.

— Позови его к нам, – предложила Софи. – Тетя Хелен будет рада.

— Да он не пойдет.

— С чего ты взяла?

— Я просто знаю, – Гелла принялась что–то чертить в тетради.

— Ну... Хочешь, побудь с ним в Рождество, – я скажу тете Хелен, что ты у друга.

— Он не друг мне, – хмыкнула Гелла. – Еще я купила ему подарок на Рождество.

— Да ну? Какой?

— Наушники, – тихо сказала она, все еще вырисовывая каракули в тетради.

Прозвенел звонок, и ребята поторопились выбежать из класса. Последний день учебы перед каникулами! Скоро Рождество.

* * *

Гелла надела свой бордовый свитер со снежинками, подаренный ей Софи, и синий шарф, который тетя Хелен связала ей на день рождения. Она вышла на улицу и выдохнула. Уже стемнело, и было много людей. Они ходили, пели песни и радовались празднику. Захватив подарок, Гелла решила пройтись до дома Дина. Вдруг он там? Отмечает Рождество? Или где–то на улице. Хотя вряд ли он пойдет туда, где толпа.

Дойдя до места, Гелла заметила, что в окнах темно. Сигнализация была включена.

— Кажется, его тут нет, – вновь Гелла начала разговаривать сама с собой.

В этом районе людей не было. Все ушли в центр города праздновать. Кто будет сидеть дома?

Гелла вздохнула и пошла в сторону парка. Убрав снег со скамейки, она уселась на нее и начала болтать ногами. Подняв голову, она увидела небольшой сарай между домами. Он был в таком состоянии, будто там никого не было не один год. Подойдя к нему, Гелла осмотрела постройку и заметила лестницу, что вела на крышу. Может, следовало осмотреться оттуда?

«Скользкая, наверное...» – подумала она, пробуя залезть.

Гелла начала осторожно забираться на крышу, иногда она там смотрела на звезды, когда была маленькая. Впервые за долгое время она снова тут. На самом верху лестница кончалась, так и не доходя до крыши. Обвалилась со временем.

«Придется прыгать».

Она покрепче сжала руками перила лестницы. Они были до ужаса ледяными, ей показалось даже, что ее руки примерзли, поэтому она осторожно одну за другой погрела дыханием. Забравшись до конца, Гелла постаралась поставить ноги так, чтоб ее ботинки не соскользнули, и она не полетела вниз.

«Так. Насчет три...»

Гелла слегка присела, готовясь к прыжку.

«Раз...»

Она чувствовала, как биение ее сердца отдавало ей в голову.

«Два...»

Ноги слегка дрожали.

«Три!»

Резко оттолкнувшись, Гелла ухватилась за край и осталась висеть. Услышав хруст досок, Гелла вскрикнула и почувствовала, как крошится дерево между ее пальцами. Она уже почти было полетела вниз, как вдруг кто–то схватил ее за руку и вытянул на крышу.

— Не умеешь лазать – не лазь, – буркнул кто–то.

Гелла, уже сидевшая на крыше, увидела Дина.

— А ты что тут делаешь? – спросила она и встала на ноги, стряхнув с себя опилки и снег.

— Сижу.

— Один?

— Один, – Дин уселся на крышу и подпер голову руками, поставив их на колени. – Здесь тихо.

— А твоя семья? – Гелла присела рядом. – Почему не с ними?

— А будто ты не видела, какая у меня семья, – он отвернулся и пнул кусок дерева, что лежал рядом.

Гелла решила промолчать.

— Спасибо, – выдавил он.

— За что?

— За помощь на физике. Месяц назад.

— Да пожалуйста, – удивилась Гелла.

«Ну, лучше поздно, чем никогда!» – усмехнулась она про себя.

— Ты что–то хочешь от меня? Чего с сестрой своей не празднуешь?

— У меня нет сестры, – Гелла пожала плечами. – С чего ты взял, что у меня сестра есть?

— Ну, эта. Марфи. Я видел, что вы приходите вместе в школу и уходите.

— Кхм. Софи, – поправила его Гелла, подавив смешок.

— Ну да, Софи...

— Мы не сестры вообще–то. Мы...

Гелла собиралась сказать, что они детдомовские. А стоило ли? Никто в классе не знал об этом. Их же все бы засмеяли.

— Мы... что?

— Никому не скажешь? – Гелла посмотрела в пол.

— Да кому мне говорить–то? – Дин иронично усмехнулся.

— Мы живем в детдоме, – она зажмурилась, ожидая от него насмешки.

— А много вас там?

Гелла взглянула на него.

— Теперь двое, – дрожащим голосом тихо сказала она.

— Почему теперь?

— Одну девочку месяц назад забрали.

Обхватив колени руками, Гелла положила на них голову. Воцарилась тишина.

— Здорово там у вас, видимо.

— Почему?

— Я не видел, чтоб ты грустила или была одна. Значит, тебе там не так и плохо.

Гелла покопошилась у себя в кармане джинс и достала оттуда слегка потрепанную фотографию.

— Это Эмили, – дрожащим голосом сказала она. – Это ее удочерили. Ее забрали новые родители. Я больше ее не видела. И не увижу.

Гелла опустила голову и заправила челку за ухо.

— Она была мне как сестра. Я очень скучаю по ней.

Дин взглянул на фотографию. Там была маленькая рыжая девочка, обнимающая большого плюшевого дракона. На ее лице сияла улыбка, пускай, и пары молочных зубов недоставало.

— У тебя еще есть... Как ее там... Софи.

«Ого, он запомнил ее имя. Вот Софи обрадуется!» – подумала Гелла про себя.

— А у тебя же были друзья там, где ты раньше жил?

Дин только хмыкнул.

— Что, совсем никого?

— Совсем.

Дин сидел, шаркал ногами по доскам и смотрел в небо. В этом районе было темно, и звезды были хорошо видны. Ребята сидели молча. Пошел снег. Белые хлопья, кружась, медленно опускались на землю.

— Дин? – выдавила из себя Гелла.

Он посмотрел на нее.

— Я хотела... Я вообще хотела поздравить тебя с Рождеством. Я для этого сюда пришла, – Гелла тоже принялась елозить ногами по крыше, стараясь не глядеть в его сторону. – Ну, точнее, я сначала пришла к тебе домой, но тебя там не было, так что я пришла сюда, но я не знала, что ты тут.

Замолчав, он захлопала глазами.

— Вот, – Гелла вытащила из кармана наушники в упаковке и протянула ему. – Ты... Часто музыку слушал, кажется. А сейчас перестал. Я подумала, что твои сломались. И решила подарить тебе. На Рождество.

Дин взял подарок и рассмотрел, затем едва заметно улыбнулся.

— Вообще–то, – выдавил он сквозь улыбку. – У меня не наушники сломались, а плеер. Но все равно спасибо. Гелла.

Она тоже улыбнулась.

— Вот только, – он нахмурился.

— Только что?

— У меня даже нет для тебя ничего на Рождество, – он опустил взгляд к полу.

— Подарок – это подарок. Он не должен быть взаимным, – Гелла все еще улыбалась. – Я просто решила тебя поздравить. Мне показалось, что Рождество у тебя будет не очень–то веселым.

— Так и есть.

Гелла заметила, как он вновь уставился на поломанные доски.

— Ты красиво поешь, – тихо сказала она.

Дин удивленно на нее посмотрел и отвел взгляд.

— Все–таки следишь за мной, – он усмехнулся.

Гелла виновато улыбнулась.

— Счастливого Рождества, Дин, – сказала она, и укуталась в шарф.

Дин убрал наушники во внутренний карман кофты.

— Счастливого Рождества. Гелла.

* * *

— Куда ты ведешь меня? – растеряно спросил Дин, пока Гелла тащила его за собой по улице.

— Сейчас увидишь, я еще никому этого не показывала! – радостно воскликнула она, улыбаясь. – Только вчера закончила!

— Да что закончила–то?

— Давай, шевелись, Дин!

Ребята ускоренным шагом спешили по пустым улицам, обходя те места, где был праздник. Была поздняя ночь, но никто не спешил разойтись по домам.

— Пришли, – выдохнула запыхавшаяся Гелла.

Друзья подошли к одному из самых высоких зданий в Вендинге, оно напоминало старую башню с большим круглым окном наверху.

— Нам на самый верх, – сказала Гелла и повела Дина за собой. – Сюда уже никто не ходит, боятся, что обрушится.

— А разве нам не нужно бояться? – осторожно спросил Дин, косо поглядывая на постройку, что не внушала доверия.

— Несколько лет сюда уже хожу, не обвалилась же, – она пожала плечами. – Идем.

Ступенек было много, но за несколько минут ребята преодолели это расстояние и даже немного согрелись, пока спешили подняться.

— Здесь темно, – подметил Дин, прищурившись.

Комната была здесь одна, но очень большая. Круглое окно, что было от пола до потолка завешено шторами.

— Я несколько недель это делала! – восторженно сказала Гелла и подошла к окну. – Сегодня идеальная луна. Подойди сюда, Дин.

Он послушно медленно приблизился к ней, выставив руки перед собой. Гелла ухватила его ладонь и притянула к себе, а затем чуть отодвинула в нужное место.

— Стой здесь, – попросила она. – Смотри!

Гелла сдернула шторы с окна, и белый лунный свет пролился на стену. Дин прищурил глаза от обилия ярких красок и блесток. Вся стена была разрисована зимним пейзажем. Темно–синее небо было усыпано звездами, и голубое северное сияние освещало белый снег и огромную гору, где возвышался белокаменный замок с множеством башен и окон. На заднем плане были снежные горы. Вся картина переливалась и блестела на свету.

— Это краски такие. Блестящие! Здорово да? – сжав кулаки, пропищала Гелла. – Они таких денег стоили, ты не представляешь! Я три месяца копила на них!

Дин молча подошел к рисунку и начал осматривать его, но для этого ему пришлось задрать голову.

— Это потрясно, Гелла, – раскрыв рот, пробормотал он. – Ты рисовала это зимой? Здесь же так холодно.

— Тетя Хелен и Софи связали мне столько теплых вещей, что мне просто не может быть холодно, – усмехнулась она. – Тебе нравится?

— Да, – Дин все еще рассматривал изрисованную стену. – Мне нравится, что это все блестит. Откуда ты взяла этот пейзаж?

— Я не знаю, – призналась Гелла. – Может быть, я увидела где–то на картинках или фотографиях... В голове всплыл. Я бы хотела там побывать когда–нибудь.

— Чтобы увидеть такое место вживую, не страшно потерять много времени для его поиска. Ты должна показать этот рисунок Софи. И почему ты сюда привела не ее, а меня?

— Ну... – Гелла улыбнулась. – Я просто хотела порадовать тебя хоть чем–нибудь. Знаешь, у меня друзей особо нет помимо Софи. Точнее, их вообще нет.

Гелла уселась на кусок бетона, что валялся рядом, и подперла руками голову, грустно вздохнув. Дин посмотрел на рисунок, а затем на нее. Он уселся рядом.

— Спасибо, – сказал он, едва толкнув ее локтем. – Я рад, что ты решила...

Гелла взглянула на него.

— Что ты решила побыть со мной на Рождество, – смущенно закончил Дин, чем вызвал довольную улыбку Геллы.

Вздрогнув, Дин скрестил руки.

— Держи, – Гелла сняла синий шарф и обмотала ему шею.

— Ты же замерзнешь, – возразил Дин.

— Ерунда, – отмахнулась она. – Это ты из теплых городов, а я привыкла к холоду!

— Как скажешь, – Дин усмехнулся и довольно вздохнул.

В душе его стало теплее, и это вовсе не из–за шарфа.

* * *

Часть каникул Гелла провела с Софи дома. А другую часть с Дином. Они гуляли, болтали. Гелла была очень рада, что смогла стать ему другом. Дин рассказал ей, что побывал во многих местах. Они с семьей часто переезжали из–за работы его отца. Он рассказывал ей обо всем, что видел. За эти годы у него накопилось много впечатлений, которыми не с кем было поделиться. Дин описал ей самые красивые места. Гелла слушала его, раскрыв рот. Она отметила для себя около пятнадцати мест, где она хочет побывать.

— Да, я зарабатываю себе сам, – Дин пожал плечами. – Иначе никак. Я только петь и умею. Иногда курьером подрабатываю.

Ребята шли по парку и ели мороженое.

— А вот я каждый день просыпаюсь от ночных кошмаров. Причем от одних и тех же. Представляешь? Мне снится один и тот же человек. Но его лицо такое размытое. Я не знаю, как он выглядит... Меня водили к разным врачам и все без толку. Мне никогда не снилось что–то другое. Сколько я себя помню.

— Ого, – Дин изогнул одну бровь. – Это, конечно, немного жутко и, наверное, уже тебе надоело. Но это круто. Ни у кого такого не бывает. Ты просто думай, что ты особенная. А ты только это помнишь?

— Угу, – ответила Гелла, и ребята уселись на скамейку. – Мне это уже почти не мешает. Я даже немного привыкла.

— А если ты днем поспишь?

— Все равно просыпаюсь от этих снов.

— А ты высыпаешься?

— Ну, вполне, – задумалась Гелла. – Да, я высыпаюсь. Слушай, Дин.

Он повернул голову.

— Ты так часто слушаешь музыку. Посоветуй мне какую–нибудь группу.

— Недавно слушал одну. Как же она называется... – Дин отвел взгляд к земле. – О, «Зов бездны»! Голос солиста просто потрясный. Бастиан, кажется.

— Что ж, спасибо, я обязательно послушаю. Кстати, хочу поделиться новостью!

— Какой же?

— Тётя Хелен скоро оформит опеку над нами! - радостно воскликнула Гелла.

— Это же здорово, - улыбнулся Дин.

— Ага, только ребята все равно будут дразнить, если узнают, что я там живу. Так что я стараюсь ходить домой так, чтоб никто не заметил.

— Не думаю, что узнают, в любом случае, пусть попытаются хоть что-то сказать, – Дин пожал плечами и взглянул на часы. – А время летит. Мне пора на работу. До завтра.

— До завтра.

Дин соскочил со скамьи и, помахав Гелле рукой, ушел.

***

После каникул, ребята вновь пошли в школу. Но учиться так не хотелось. Некоторые учителя понимали это и старались нагружать их поменьше первую неделю. А некоторые учителя наоборот, как будто соревновались в том, кто больше задает домашнего задания.

На уроке алгебры учительница заставила ребят работать самостоятельно, а сама вышла, как она сказала, по важным делам. В классе все переговаривались, кроме Дина. Он сидел и молча читал учебник.

— А знаете что? – с первой парты донесся писк Константы.

Ребята притихли и обратила на нее внимание.

— А я видела куда Гелла и Софи идут после школы! – визгнула она, скривив губы. – В детский дом!

Гелла и Софи замолчали и посмотрели вокруг. В классе стало еще тише, и каждый смотрел на них.

— Серьезно? – парни, сидевшие на предпоследней парте, привстали, чтобы посмотреть на девочек.

Многие ребята стали перешептываться и даже хихикать.

Софи поежилась и села поближе к Гелле, опустив глаза. Гелла сердито начала прожигать Константу взглядом и собиралась ей ответить.

— Если еще раз от кого–то я услышу что–то подобное в их сторону, то это умник будет иметь дело лично со мной, – громко и твердо сказал Дин, оторвавшись от чтения и оглядев весь класс. – Усекли?

Все обернулись и, глянув на него, замолчали. Дин, нахмурившись, осмотрел одноклассников. Все принялись читать учебники. Гелла и Софи улыбнулись.

Гелла движением губ, без голоса, сказала «спасибо», на что Дин кивнул.

Дин стал более общительным и открытым. Больше всего с Геллой. А она была только рада этому. Теперь у нее есть два близких друга. Что может быть лучше?
Гелла и Дин часто по ночам сбегали и сидели на крыше того самого сарая. Они болтали, а иногда просто молча смотрели на звезды в тишине.

* * *

Шмыгнув носом, Дин кашлянул и улегся на парту. Эта болезнь уже скоро совсем доконает его. Как хорошо, что последним уроком была история. Миссис Бейкерс что–то рассказывала, а примерно половина класса медленно засыпала. Зимой вечером всегда очень клонит в сон. Дин вздохнул и закрыл глаза. Голова адски раскалывалась, а вся кожа будто горела. Наверняка, температура.

— Дин, – он услышал шепот и открыл глаза.

Гелла и Софи обеспокоенно на него смотрели.

— Ты выглядишь просто ужасно, почему не останешься дома?

Дин прокашлялся.

— Будто ты не знаешь, – прохрипел он. – Дома еще хуже, чем тут.

Гелла сочла этот аргумент вполне справедливым. Прозвенел звонок, и суетливые ребята начали собирать вещи и поспешили по домам. Дин чихнул и потер красный нос. Вытерев лоб, он кое–как встал со стула и собрал сумку, затем вышел из класса.

— Я запишу домашнее задание, иди, – Софи сразу же смекнула, что Гелле нужно было отойти.

— Спасибо, – она мигом швырнула в сумку учебники и рванула за другом.

Гелла успела догнать Дина, пока он был во дворе школы.

— Дин! – позвала она. – Эй, Дин!

Тот обернулся и, прищурившись, сфокусировал взгляд. Гелла подбежала к нему.

— Не удивительно, что ты разболелся, – нахмурилась она. – Ты же ходишь в одной кофте, а на дворе зима! Холод! Знаешь, что такое холод? Где шарф, который я тебе подарила?

Дин не знал, что ей ответить. Ему не хотелось что–то говорить. Голова ужасно трещала, а голос совсем пропал от кашля. Он вытащил шарф из рюкзака.
Подойдя ближе, Гелла выхватила его из рук и обмотала вокруг его шеи.

— Ты еле стоишь, – она хмыкнула и взяла его рюкзак.

В глазах совсем помутнело, а ноги подкосились. Последнее, что помнил Дин, это то, как Гелла закинула его руку на плечо.

Проснувшись, Дин прокашлялся. Глаза слезились, а голова трещала так сильно, словно его несколько раз огрели сковородой.

— Ты посмотри, – услышал он. – Он совсем плох. Принеси градусник.

Дин протер глаза. Он лежал на кровати, рядом сидела Гелла. Он привстал, но в голову ударило что–то мощное, и Дин остался сидеть.

— Куда ты меня притащила?

— Я живу здесь, – Гелла огляделась. – Ты отключился. Не оставлять же тебя там, правда?

Кашлянув, Дин осмотрелся. Довольно милая комната с синими обоями и голубым ковром. Все стены, что у кровати Геллы были изрисованы цветами, драконами и разнообразными узорами. Так же висело несколько портретов с незнакомым мужчиной. Кровать Софи и все полочки, что висели рядом были розовые. На стене около него висели детские рисунки. Наверное, раньше здесь спала та самая Эмили.

В комнату зашла Софи и протянула Гелле градусник, а та поставила его Дину.

— Дома ведь тебя не потеряют, верно?

— Верно, – вздохнул он, отведя взгляд.

Немного подождав, Гелла взяла градусник.

— Слушай, я хорошо себя чувствую, – не унимался Дин. – Я бы не хотел стеснять тебя. Может, я пойду?

— Тридцать девять и восемь! Ты совсем с ума сошел?

— В самом деле? – он приподнял брови. – Так много?

Нахмурившись, Гелла показала ему градусник. Дин сжал губы. Его затуманенные глаза даже не смогли сфокусироваться. Ему казалось, что еще немного, и он снова потеряет сознание.

— Тебе даже с кровати вставать нельзя, – обеспокоенно сказала Софи. – Ты себя в зеркало видел?

Дин закашлялся и шмыгнул носом.

— Кто это там кашляет? – раздался голос с первого этажа.

Затем послышались шаги по лестнице. Дверь открылась, а там стояла темноволосая женщина в бордовом свитере. Она уперла руки в боки. Это была тетя Хелен. Она вернулась из магазина.

— Добрый вечер, – вежливо прогнусавил Дин и чихнул.

Тетя Хелен быстрыми шагами удалилась. Спустя пару минут она вернулась с полной коробкой лекарств, медом и чайником.

— Градусник давайте, – сказала она.

— Тридцать девять и восемь, – ответила Гелла, заставив тетушку ахнуть.

— Бедный мальчик! Ничего, и не таких вылечивала.

Уже буквально через час температура немного спала. Дину дали сироп от кашля и капли для носа.

Софи уже спала, как и тетя Хелен у себя в комнате. Дин поправил воротник белой рубашки. Было довольно жарко.

— Тебе получше? – спросила Гелла, копошась в аптечке.

Дин кивнул, вздохнув.

— Да. Спасибо.

Довольно улыбнувшись, Гелла взяла в руки маленькую металлическую баночку.

— Расстегни рубашку сверху.

— З–зачем? – удивился Дин.

— Ты не знаешь, что это? – она показала ему баночку, а тот лишь отрицательно завертел головой, но рубашку расстегнул.

Гелла присела и, подцепив немного прозрачной мази, прикоснулась пальцами к ключице Дина, заставив его вздрогнуть.

— Ты чего? – Гелла подняла брови.

— Холодно.

— Потерпи немного. Тебе будет гораздо легче дышать.

Дин внимательно следил за тем, как она медленно растирала прохладную мазь ему по груди. В нос ударил мятный запах. Кажется, насморк начал проходить.
При свете желтоватой лампы, Гелла казалась теплой и домашней. Дин рассматривал ее веснушки на небольшом носике, щечках и плечах, ему они показались довольно милыми. Ее реснички каждый раз подергивались, стоило ей моргнуть. В карих ее глазах он увидел не ту темноту, что обычно. Они были яркие и такие нежные, в них словно лучики мягкого золота окрашивали закат. Прядь ее волос спала на глаза. Гелла попыталась сдуть ее, но ничего не вышло. Тогда Дин осторожно заправил волосы ей за ухо. В его груди было что–то не так, не как обычно. И это вовсе не из–за мази. Это нечто жаркое и тягучее медленно разливалось по его телу от груди до живота. Он нервно дышал, сжав одной рукой одеяло, что лежало рядом.

— Тебе раньше никто не лечил этой мазью что ли? Это ведь одно из лучших средств.

— Нет, – выдохнул он, все еще рассматривая Геллу. – Никто.

— Ну, вот, теперь насморк должен пройти, – она глянула на Дина, чьи щеки пылали. – Ого, ты чего такой красный?

Пожав плечами, Дин смотрел на нее, теребя пальцы рук.

— У тебя снова температура поднялась? Ну–ка.

Гелла нагнулась к нему и коснулась губами лба. Дин слегка вздрогнул. Кажется, он чувствовал каждое биение своего сердца. Губы мягкие. И теплые.

— Вроде температуры нет, – немного нахмурилась Гелла. – Странно.

Она убрала лекарства в коробку и поставила ее на стол.

— Завтра в школу не идем. Я присмотрю за тобой. Тебя все еще нужно лечить.

Молча кивнув, Дин опустил взгляд.

— Чего это ты так быстро согласился? – Гелла явно не ожидала от него такого послушания.

— Ты права. В таком состоянии мне лучше отлежаться.

Гелла удивленно приподняла брови.

— Хорошо. Ложись спать. Тебе нужен отдых.

Дин чуть приспустился и лег. Носом можно было дышать почти свободно.

— Доброй ночи, Дин, – услышал он шепот в темноте.

— Доброй ночи. Гелла.

Дин сжал одеяло и вздохнул. Губы его дрогнули и расплылись в улыбке.