побег
Комната Эндрю была такой же безупречной и бездушной, как и все в этом доме. Большая кровать с шелковым бельем, строгий порядок на туалетном столике, ни одной лишней вещи.
Эндрю вошел в спальню последним, щелкнув замком. Он смотрел на Ангелину с таким видом, будто она была приобретением, которое только что доставили.
— Ну что, принцесса, — его голос был сладким, но ядовитым. — Готова к своей новой жизни?
— Эндрю, пожалуйста, — тихо начала она. — Я не могу остаться. Мои родители будут волноваться. Если я просто позвоню им...
— Твои родители? — он усмехнулся, подходя ближе. — Милая, твои родители сейчас пьют дорогой виски с моими и подписывают бумаги. Они знают, что ты здесь. И они полностью одобряют. Ты теперь часть сделки.
Он провел пальцем по ее щеке. Она отпрянула, как от удара.
— Не трогай меня.
— О, мы попозже перейдем к этому, — его глаза сузились. — Но для начала ты должна усвоить правила. Ты здесь, чтобы меня радовать. Выглядеть соответствующе. И не позорить мою фамилию. Слышал ты там с кем то была.. Но твои прежние фантазии о гонках и этом... пилотишке... остались в прошлом. Понятно?
Ангелина попыталась возразить, сказать, что это ненормально, но слова застряли в горле. Он был непоколебим, как скала. Она в отчаянии потянулась за сумочкой, чтобы найти телефон, но экран оставался черным и безжизненным. Батарея села окончательно. Теперь она была отрезана от мира. От Ландо.
Он заснул быстро, с самодовольным выражением на лице. Он лежал на спине, раскинувшись, занимая собой почти всю кровать, его дыхание было ровным и спокойным. Его рука, тяжелая и властная, лежала поверх одеяла на ее бедре, словно окончательный знак собственности.
Ангелина лежала неподвижно, притворяясь спящей, но каждый мускул ее тела был напряжен до предела. Внутри нее все кричало. Унижение и отвращение горели в горле кислым комом. Она смотрела в потолок, пытаясь мысленно сбежать, но единственным якорем, единственной надеждой в этом аду был он. Ландо. Ты обещал ждать. Ты сказал, что будешь ждать. Где ты? Прошу, найди меня.
Тревога сжимала ее грудь стальными тисками. Ей было невозможно дышать, невозможно думать. Мысли метались, как перепуганные птицы. Она не могла провести здесь всю ночь. Не могла позволить этому случиться.
Осторожно, сантиметр за сантиметром, она высвободилась из-под его руки и бесшумно соскользнула с кровати. Пол был холодным под ее босыми ногами. Она выскользнула из спальни и прошла в большую, современную кухню, залитую призрачным светом луны. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах оглушительным стуком. Она подошла к огромному панорамному окну, выходившему на тихую, темную улицу, и прижала лоб к холодному стеклу, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
И тогда она увидела его.
Внизу, под фонарем, стояла одинокая фигура. Высокая, в темной куртке, с поднятым капюшоном. Но она узнала бы эту стойку, эти плечи, эту позу готовности к действию из тысячи. Это был он.
Сердце Ангелины прыгнуло и замерло. Он был здесь. Он нашел ее.
Ландо смотрел прямо на ее окно, будто чувствовал ее. И в этот момент он сбросил капюшон. Лунный свет выхватил из темноты его знакомые черты, его напряженное, бледное лицо. Он поднес руки ко рту и крикнул, тихо, но так, что она услышала сквозь стекло:
— Ангелина!
Звук ее имени, произнесенного его голосом, был как удар током. Она инстинктивно отпрянула в тень, затем снова выглянула, отчаянно делая ему знак рукой: Тише! Тихо!
Он понял. Его взгляд стал еще более интенсивным. Он посмотрел на нее, потом на землю под окном. Квартира была на втором этаже. Высота была пугающей.
— Прыгай! — его голос донесся до нее, уже не крик, а сдавленный, но властный приказ.
Она в ужасе покачала головой, прижимая руки к груди. Я не могу. Высота. Я боюсь.
— Я поймаю! Доверься мне! — он раскинул руки, и в его голосе не было ни капли сомнения, только чистая, стальная уверенность. — Прыгай, Ангелина! Сейчас же!
В этот момент сзади, из глубины квартиры, донесясь скрип половицы. Затем — щелчок открывающейся двери спальни. Эндрю проснулся.
Сердце Ангелины упало. Паника, острая и слепая, затопила ее. Она услышала его тяжелые шаги по коридору.
— Ангелина? Ты где? — его голос прозвучал сонно, но уже с ноткой раздражения.
У нее не было выбора. Это был ее единственный шанс. Она отшатнулась от окна, на ощупь нашла свои маленькие, изящные туфли, натянула их на ноги и одним резким, отчаянным движением распахнула створку окна.
В лицо ей ударил холодный ночной ветер, он зашумел в ушах, смешиваясь с бешеным стуком ее сердца. Она перегнулась через подоконник. Ландо стоял внизу, его руки были по-прежнему распахнуты, его взгляд был прикован к ней.
— Быстро! — прошипел он.
Шаги в коридоре становились все ближе.
Она зажмурилась, оттолкнулась и прыгнула в темноту.
Полет длился меньше секунды, но показался вечностью. Падение, чувство невесомости, леденящий ужас. И затем — сильный, уверенный толчок. Он поймал ее. Его руки схватили ее так крепко, что на мгновение ей перехватило дыхание. Они вместе отшатнулись, он прочно устоял на ногах, прижимая ее к себе, поглощая ее дрожь всем своим существом.
Она открыла глаза. Его лицо было так близко. Глаза, полные бури, облегчения и чего-то дикого, первобытного, того, что она видела в нем только на пилоте, борющемся на пределе возможностей. Он смотрел на нее, как на чудо, как на самое ценное, что он когда-либо удерживал в своих руках.
— Я тебя поймал, — выдохнул он, и его голос дрогнул, срываясь на шепот. — Я же обещал.
Их губы встретились в порывистом, жадном, соленом от слез поцелуе. Это не было нежностью. Это было столкновение, слияние, клятва. В нем была вся боль разлуки, весь страх этой ночи, все отчаяние и безумное, головокружительное облегчение. Он был яростным, требовательным, но в этой ярости была такая бездна нежности, что у нее перехватило дыхание. Она впивалась пальцами в его куртку, прижимаясь к нему, чувствуя биение его сердца в унисон со своим. Это был поцелуй-спасение, поцелуй-возвращение к жизни, поцелуй, который стирал все границы и боль, оставляя только одно — они вместе, против всего мира.
Через мгновение он мягко, но настойчиво поставил ее на землю, не отпуская ее руки.
— Нас нетрудно будет найти. Тебя нужно отсюда увезти. Сейчас же.
Он схватил ее за руку, и они бросились бежать по темной улице к ждавшему в переулке неприметному черному внедорожнику. Он втолкнул ее на пассажирское сиденье, сам запрыгнул за руль, и машина рванула с места, почти бесшумно растворившись в ночи.
Они ехали несколько минут в оглушительной тишине, нарушаемой лишь ее прерывистым дыханием. Ангелина смотрела на его профиль, освещенный приборной панелью, все еще не веря, что это не сон.
— Как... Как ты нашел меня? — наконец прошептала она. — И как ты узнал, где он живет?
Ландо на секунду отвел взгляд от дороги, чтобы посмотреть на нее. В его глазах читалась усталость, но также и жестокая решимость.
— Я не ждал, Ангелина. Я не мог. Когда ты написала «не могу», я понял — что-то не так. Я нанял людей. Лучших. Они отследили тебя от салона визажиста до этого дома. Узнали все про этого... Уитмена. И его семью. — Он сжал руль так, что костяшки побелели.
— Я знал, что тебя заставляют. Я чувствовал это. Я не мог позволить этому случиться.
Она смотрела на него, и ее переполняла волна такой благодарности и облегчения, что она снова готова была расплакаться.
— И насчет работы в команде — продолжил он, его тон стал чуть более официальным, но все еще теплым.
— Я поговорил с командой. Не с теми, кто делал тебе предложение. С выше. Я показал им кое-что. Данные с симуляторов, к которым у тебя был доступ. Твои заметки, которые ты случайно оставила. Они были... впечатлены. Очень.
Он сделал паузу, снова глядя на нее.
— Контракт ждет тебя в моем отеле. Настоящий. На должность младшего инженера по динамике шасси. Никаких одолжений. Только твои навыки. Ты заслужила это сама. Официально. Начиная с завтрашнего дня, если захочешь.
Он сказал это, глядя прямо на дорогу, но она видела легкую улыбку в уголках его губ. И в этот момент Ангелина поняла что он самый лучший не смотря ни на что.