Сорока

— Да, Гарри, затем ты добавляешь крошку опала и помешиваешь три раза против часовой стрелки... — мэтр Патрик Дебуа внимательно наблюдал за процессом создания зелья от драконьей оспы.

Вот уже более месяца Гарри Поттер проживал на территории Франции в особняке мастера зелий. В Марселе было не так холодно зимой, нежели в Лондоне, а солнце хоть и не грело, но светило так ярко, что слепило глаза. В туманном Лондоне солнце было редким явлением, поэтому Гарри был счастлив как никогда. К прекрасной погоде добавилось желание мэтра Дебуа проводить свои занятия не раньше трех часов дня, что точно было несомненным плюсом. Ни Гарри, ни Патрик не любили вставать рано утром, в этом они точно были солидарны.

Во время знакомства со старым Дебуа, Гарри думал, что ошибся с учителем, но спустя неделю занятий, понял, что сделал правильный выбор. Мэтр не смотрел на него свысока, а разговаривал на равных и никогда не воспринимал Гарри, как ребёнка. «Еще немного, я знаю, и ты переплюнешь меня в мастерстве!» — каждый раз говорил месье Дебуа.

Мастер и его ученик могли девять часов подряд раскрывать и переоткрывать занавесы тайн зелий. Гарри изучал, как один ингредиент реагирует на другой, какие ошибки можно сделать во время варки зелий и, как быстро их устранить, добавив новый компонент. За пять недель обучения Гарри узнал гораздо больше, чем за четыре года работы на мистера Вурвака.

Один раз, около недели назад, где-то в конце февраля, ночью, Гарри смешивал несколько ингредиентов и наблюдал за реакцией, в нужный момент он забыл выключить огонь, от чего состав перегрелся и стал затвердевать. На утро оказалось, что его удача (или неудача) добыла искусственным путем аналог философского камня, не такого сильного, как оригинал, но все же... Мэтр Дебуа посмеялся над этим и предложил Гарри продать его творчество на рынке, в небольшом магическом квартале.

— ...так, а теперь я выключаю огонь, и эликсир готов! — Поттер закончил варить зелье и от счастья сам себе похлопал в ладоши.

— Так, Гарри, — мастер произносил его имя на французский манер, — а теперь скажи мне, какие шесть главных ошибок ты мог допустить во время варки эликсира Моц Хатет, но не допустил? — это вопрос звучал каждый раз, когда зелье получалось идеальным. На самом деле ошибок можно было допустить миллион и даже больше, начиная от подбора и выбора ингредиентов, заканчивая снятием котла с огня. Но Гарри знал, что мастер имел ввиду, потому ответил:

— Есть шесть главных пунктов, соблюдая которые я смогу верно приготовить зелье: внимательность; самоконтроль; соблюдение баланса между телом, разумом и магией; желание достичь цели; уверенность в себе и в том, что я делаю, и, как вы говорите, Мэтр, немного таланта.

— Все верно, Гарри, — Дебуа улыбнулся своим сморщенным лицом и похлопал юношу по плечу, а потом усмехнулся. — Что я говорил, Гарри?

— А? — он сначала не понял, но потом заметил, как его рука уже начала подносить позолоченный нож к карману мантии. — Простите, месье. Да, я должен контролировать себя. Второе правило. Да, — и мальчик залился румянцем.

Патрик Дебуа относился к этому абсолютно спокойно, конечно, первое время он просто не мог понять Гарри, даже хотел выгнать его с криками «Вор!», но после долгой и душевной беседы быстро оставил это желание. И, так вышло, что за очень короткое время мэтр привязался к мальчику, признавая в нем внука, которого у него никогда не было. По-правде говоря, мэтру Дебуа ещё никогда не приходилось встречать таких добрых и старательных учеников, поэтому на странные повадки мальчика он мог просто закрыть глаза.

***

По завершению занятия Гарри все-таки решился отправиться в небольшой магический квартал Марселя, чтобы продать некую пародию на Философский камень. Квартал Рапьер, похожий на небольшой городок, являлся переплетением из множества маленьких улочек. Самая большая и широкая улочка оказалась похожей на рынок. Тут было множество магов, как светлых, так и темных, они открыто ходили между лавок и рассматривали разные магические артефакты, книги, ингредиенты для зелий и многое другое. Месье Дебуа посоветовал искать среди вывесок «Лавку Бюжо», поскольку, по его словам, этот волшебник любил покупать интересные штучки.

Как только Гарри толкнул дверь, чтобы войти, тут же звякнул колокольчик и откуда-то из глубины лавки с тысячью полочками, набитыми непонятным хламом, послышалась трель попугая, а после: «Покупатель, слышишь, старый идиот?!ПОКУПАТЕЛЬ!» — кричала птица на французском языке, а последнее слово она почти проорала, надрываясь.

— А-а-а, да-да, уже иду, — послышался скрипучий голос, и из горы пыли, ко входу в лавку, проковылял старик. Он опирался на трость, прихрамывал на одну ногу и курил трубку, выпуская из нее дым в форме мыльных пузырей; Поттеру даже показалось, что они словно блестят в лучах солнца, как настоящие.

— Здравствуйте, вы месье Бюжо? Верно? — уверенно спросил Гарри, поправляя ворот своего апаша.

— Иностранец, что ли? У вас отвратительный французский! — месье Бюжо скривился, словно выпил яду, а потом резко воскликнул: — Да, я! Чего желаете, молодой человек?

— Меня зовут Антон Гипс, — он очень сильно боялся, что его найдет Темный Лорд, поэтому все еще использовал свое старое-фальшивое имя, — я думаю, что у меня есть то, что сможет привлечь ваше внимание...

— И что же это? — старик блеснул своим потускневшим от старости карим глазом, проходя за стойку продавца, откинув тростью проход между столами. — Удивите меня! В мои-то годы уже мало, что сможет привести меня в восторг! Вы хоть знаете, что я видел! У вас не больше одной попытки! — в негодовании брюзжал слюной он.

— Конечно, я понимаю, месье, — улыбнулся Гарри и достал какой-то сверток из кармана.

— Что это?! — в неверии спросил старик.

— Философский камень, — медленно произнес Поттер, вкладывая чуточку загадочности в каждый звук проговариваемых слов. Он видел, как алчно заблестели глаза пожилого человека.

— Вы думаете, что это удивит меня? — простая манипуляция! Мальчик давно знает эти трюки, даже сам ими прекрасно владеет.

— Ну, раз уж вам не интересно, то я найду других покупателей, — Гарри стал медленно разворачиваться, убирая камень в карман.

— Стой, мальчишка! — тут же спохватился месье Бюбо. — Сколько ты за него хочешь?!

Гарри лукаво улыбнулся:

— Пять тысяч галлеонов и не канатом меньше.

Выходил Гарри из лавки с пятью мешками золота. Он хотел летать от счастья: у него в руках было пять лет обучения в Хогвартсе, десятилетнее проживание в съемной маленькой комнате Дырявого Котла и миллионы разных книг. Что только можно было и нельзя сделать с этими деньгами! Мерлинова Борода! Это самая огромная сумма денег, которую Гарри когда-либо держал у себя в руках, не считая всех тех драгоценностей, которые он собирает в различных ящиках и коробках.

«Так я смогу поступить на пятый курс Хогвартса, если у меня получиться!» — с упоением подумал мальчик, чуть ли не припрыгивая. Хотя, зачем ему это было нужно? Он получит степень мастера зелий уже в декабре этого года, если верить словам мэтра Дебуа. Зачем тратить время попусту? Действительно! Лучше просто откладывать деньги до лучших времен, все-таки Гарри не тот человек, который станет тратить свои время и богатства на необдуманные вещи.

***

Шло время, зима сменилась весной, а солнце стало с удвоенной силой согревать город Марсель своими лучами. Гарри стал все чаще проводить свое свободное время вне поместья Дебуа. Пляжи прекрасного и солнечного города притягивали Гарри, как ничто другое. Длинные, вьющиеся на концах темные, как ночь, волосы развевались по ветру, мягкий бриз подцеплял локоны, желая унести их за собой. Солнце согревало мальчика, как только могло, дарило ему всю свою любовь, которой точно было недостаточно...

В такие моменты, когда Гарри оставался один, бродя босиком по песчаному берегу, он вспоминал Тома. Ему нравился этот мужчина, да, он его немного боялся, иногда даже не хотел смотреть в его холодные, задумчивые глаза, но... Чувства были сильнее, Гарри понимал, что отчаянно влюбился. Влюбился и полюбил заботу, которую дарил этот человек только для него, особое, иногда безграничное, собственничество и жадность, жадность до касаний, взглядов, слов: на поттеров взгляд это было достаточно романтично. Его еще никогда так не любили, так сильно и одержимо, так страстно и грешно.

Ночами, когда воспоминания накрывали Гарри с головой, он плакал: ради мечты отказаться от любви — ни это ли потеря века? Не всегда можно усидеть на двух стульях, иногда приходится выбирать. Но правильный ли путь мы выбираем? А нужно ли выбирать вообще?

Иногда, лишь изредка, он вспоминал то, с чего началась эта история, и машинально касался дорогих до невозможности люстр в ушах: ведь благодаря им он оказался в Министерстве Магии. И даже сейчас он осторожно, почти намеренно, заправил прядь волос за ухо, чтобы прикоснуться к украшению... и тут его пробило на дрожь: подушечки пальцев прошлись по центру серьги, но не нащупали важную часть... В одном из украшений вместо бриллианта был вставлен агат, который мог сдерживать и накапливать в себе магию гораздо дольше, чем любой другой материал; Гарри сам это сделал, как только вырвался из Англии — он зачаровал камушек, превратив его в небольшой артефакт, который мог скрыть его магию, следы, все, абсолютно все, чтобы его не нашли. Но его не было...

Тотчас, как только он понял, что не в безопасности, трансгрессировал в поместье Дебуа.

— Сэр! Мэтр! — раскричался перепуганный мальчик. Сейчас он чувствовал себя как никогда уязвимым, его руки дрожали от страха, колени подгибались... Ведь он знал о том, что творилось во время войны. Да, это было за несколько лет до рождения Гарри, но слухи всегда были частью его жизни. Да и люди никогда не переставали шептаться о Его «страшных, но великих делах». Гарри просто было страшно.

— Гарри, мальчик мой, что случилось?

— Я-я... Я не сказал вам о том, что меня ищут, наверняка ищут люди. И они могут найти меня, — время было на счету. Тик-так, Гарри. Тик-так.

— Какие люди, Гарри? — не мог понять пожилой человек. Патрик не на шутку перепугался, когда его ученик начал кричать на все поместье, и еле добежал до вестибюля.

— Я просто не хочу подвергать вас опасности, я просто хочу... Хочу сказать вам, что вряд ли смогу продолжить обучение, п-потому что... Меня точно найдут, это вопрос не дней, даже не часов, а минут... Но, я постараюсь вам написать, если мне соблаговолит удача. Спасибо вам большое, вы многое для меня сделали, мэтр Дебуа, спасибо, — затараторил Гарри и, не дожидаясь ответа, с хлопком растворился в воздухе.

Он уже не мог оттягивать этот момент, рано или поздно это бы произошло. Глубоко в душе, не желая признаваться себе, Гарри даже надеялся на это «рано».