Жизнь в трущобах
В небольшой, темной комнате, освещаемой лишь утренними лучами солнца, пробивающимися сквозь треснувшее маленькое окно, сидел, прислонившись к стене, беловолосый мальчик. Его худощавое тело укрывал пыльный черный кусок ткани, легкая дрожь пробегала по нему от холодного ветра, проникавшего через щель под дверью.
Люциус слегка пошевелился, поднял руки и потянулся, издав легкий вздох. Черная ткань соскользнула вниз, обнажая бледную, словно выточенную из мрамора кожу, испачканную пылью и грязью. С зевком мальчик распахнул глаза, темно-рубиновые зрачки сверкнули в тусклом свете, как два драгоценных камня. Несколько секунд он рассеянно оглядывался вокруг, будто не сразу узнал место, в котором находился. Однако вскоре в его взгляде мелькнуло осознание.
Люциус медленно поднялся с пола, растягивая затекшие мышцы. Каждое движение сопровождалось легким хрустом суставов, а в конечностях ощущалось неприятное покалывание. Он потянулся еще раз, чтобы окончательно размять тело, после чего его взгляд упал на черный кусок ткани. Активировав свою причуду, мальчик взмахом руки поднял свое вчерашнее одеяло в воздух. Легкое движение пальцев — и ткань разорвалась посередине, образовав отверстие. Люциус протянул голову через импровизированный вырез, превратив материал в подобие накидки. Это было далеко от идеала, но достаточно, чтобы скрыть его тело от чужих глаз.
План на день был прост: обыскать трущобы в поисках еды. Раньше рядом с лагерем была река, где он мог ловить рыбу, но теперь этот источник пропитания остался далеко позади. Перед тем как покинуть комнату, Люциус остановился у разбросанных по углу осколков стекла. В их неровной поверхности отразилось его лицо — бледное, бесстрастное, с алыми глазами, будто затуманенными усталостью. Его длинные белые волосы были взъерошены, несколько прядей свисали перед глазами, создавая неряшливый вид. Он задумчиво провел пальцами по волосам, раздумывая, стоит ли их укоротить, но, посчитав это лишним, отложил решение на потом.
Медленно мальчик поднял к лицу тонкие детские пальцы и осторожно прикоснулся ими к уголкам губ. Слегка надавив, он начал приподнимать их, формируя легкую улыбку. Этот ритуал стал для него обыденностью за последние годы. Пусть улыбка была неискренней, но она привносила в его облик что-то похожее на счастье. Пока она оставалась на лице, не имело значения, насколько тяжело ему было внутри.
Наконец, удовлетворившись результатом, он опустил руки и развернулся к двери, готовясь покинуть комнату.
Подойдя к старой, хлипкой деревянной двери, Люциус положил на неё руку и с лёгким усилием толкнул. Перед его глазами открылось тёмное, слабо освещённое помещение заброшенного склада. Повсюду валялся мусор, а из дыр в потолке на пол капала вода, собираясь в небольшую лужу посередине. Порывы утреннего ветра свободно гуляли по складу через покосившуюся входную дверь.
Этот склад находился на окраине трущоб, и людей здесь было немного. Из-за ужасного состояния здания ночевать здесь было настоящим испытанием. Если бы не пассивный эффект его причуды, Люциус давно бы слёг с простудой. Постоянное нахождение полураздетым почти месяц явно не шло на пользу его растущему организму.
Направляясь к выходу, он размышлял, где бы найти что-нибудь поесть. О трущобах Люциус знал совсем немного — только то, что они описывались в книге как бедные районы города с ветхими зданиями, толпами людей и высоким уровнем преступности. Этих знаний было недостаточно, чтобы сориентироваться.
Покидая склад, он на мгновение остановился и оглянулся. Не до конца решив, стоит ли возвращаться сюда, Люциус вздохнул и повернулся к выходу. Он решил, что лучше поискать место получше. Причуда, конечно, защищала его от болезней, но лишь до тех пор, пока оставалось достаточно энергии. Она не могла лечить раны из ничего. Чем серьёзнее было повреждение , тем больше требовалось енергии. Поэтому сегодня перед Люциусом стояла задача не только найти пропитание, но и новое жильё.
*******
Прогуливаясь по узким улицам, Люциус старался избегать больших скоплений людей — лишнее внимание ему сейчас было совсем не нужно. Однако за время своих блужданий он заметил, что одежда окружающих, хотя и была лучше его, оставляла желать лучшего: потрёпанная, со следами многократного зашивания. Очевидно, он находился в особенно бедных районах трущоб. Люциус несколько раз видел людей, просто лежащих у стен старых зданий, словно потерявших всякую надежду.
Поняв, что еду здесь найти будет проблематично, он решил направиться к более оживлённой части города. По мере того как улица становилась шире, людей вокруг становилось всё больше. Вскоре их поток превратился в бурное движение. Замедлив шаг, Люциус едва успел увернуться, чтобы толпа не сбила его с ног. Перейдя к краю дороги, он продолжил путь, пока перед ним не открылась площадь, заполненная торговыми палатками.
Воздух наполнился множеством запахов, которые тут же ударили в нос мальчику, вызывая нестерпимое чувство голода. Живот громко заурчал, и Люциус невольно прижал к нему руку, пытаясь унять начинающиеся спазмы. Поддавшись желанию, он двинулся в сторону прилавков, пробираясь сквозь толпу.
Он знал, что для покупки еды нужны деньги. Но откуда у него они могли взяться? Да и зачем они вообще, если он мог просто взять то, что ему нужно? Моральные принципы вроде "воровать плохо" давно погреблись глубоко в сознании Люциуса. На вершине его приоритетов находилось выживание, а всё остальное — лишь незначительные компоненты этого инстинкта.
Выбрав нужные продукты, Люциус слегка шевельнул рукой. Разнообразные товары с прилавков — хлеб, фрукты, куски сырого мяса — медленно соскользнули вниз и, огибая прохожих, скрылись под тканью, обёрнутой вокруг его тела. Завершив "сбор", он быстро юркнул в ближайший переулок, скрывшись в тени, и осмотрел свою добычу.
Полученного хватило бы даже на завтрашний день, если использовать еду разумно. Однако Люциус не видел в этом смысла. Зачем экономить, если можно просто взять ещё? В его сознании не существовало понимания того, что продажа этих продуктов могла быть единственным источником дохода для торговцев. Или что из-за его действий их семьи могли остаться голодными.
Почему меня это должно волновать?— думал он. —Я их даже не знаю. Ну умрут, и что с того? Это их вина, что они недостаточно сильны.
Он был сильным. Именно поэтому умерли другие дети, а не он. Именно поэтому сейчас кто-то разлагается под грудами камней, а он — жив. Пока ты силён, нет необходимости думать о других.
В сознании Люциуса этот закон был прост: кто сильнее — тот прав. Он ненавидел Тейлора за его жестокость, за эту идеологию, но даже ненависть не могла заставить его отрицать логику в этих словах. Чтобы выжить, нужно становиться сильнее. И он сделает всё, что потребуется, чтобы добиться этого.
********
— [Эй, белобрысий! ]— толкнув Люциуса в стену, крикнул какой-то парень. — [Разве мамочка не говорила тебе не шататься по таким местам?]
Он был с чёрными, неряшливыми волосами, одет в чёрную толстовку и серые штаны. На вид ему было около 19 лет. Телосложение — крупнее, чем у большинства сверстников, но не настолько, чтобы выделяться.
— [Но как твой старший, я дам тебе небольшой урок] — сказал парень уже более спокойным тоном. — [Но за это тебе нужно будет доплатить.]
Злоусмехнувшись, он сунул руку в карман и вытащил нож, нацелив его на беловолосого.
—[ У меня нет денег]— спокойно ответил Люциус.
Он не совсем понимал, что происходит. Несколько минут назад, перекусив, он шёл по переулкам в поисках места для ночлега, а остатки еды висели под чёрной тканью, подвешенные с помощью телекинеза. В одном из таких переулков он встретил этого странного парня. Сначала Люциус хотел просто проигнорировать его, но тот настойчиво пристал, и вот теперь ситуация зашла так далеко.
Увидев нож, Люциус тут же изменил статус собеседника в своей голове с нейтрального на негативный. Если парень перед ним решит действовать агрессивно, Люциус не останется безучастным. В лучшем случае этот тип отделается несколькими переломами.
—[ О, это мы ещё проверим]— подняв руку с ножом, сказал парень. — [Давай, снимай этот хлам, показывай, что у тебя там.]
Он открыто угрожал Люциусу ножом, и, не дождавшись новых слов, мальчик сжал кулак и, используя всю доступную силу, резко ударил его в солнечное сплетение. Парень согнулся от боли, откашливаясь, и нож выскользнул у него из рук.
—[ Хах... ха... Какого... чёрта?! ]— изо всех сил пытался восстановить дыхание парень. —[ Какого хрена ты творишь, мелкий?!]
Немного придя в себя, черноволосый взорвался от ярости. Как этот мелкий белобрысый мог себе позволять такое? Он решил преподать ему урок и замахнулся, пытаясь ударить мальчика.
Люциус не терял времени: когда противник нанес удар, он увернулся и, воспользовавшись моментом, нанес мощный удар в печень. Тот согнулся, и, не теряя шанса, Люциус схватил его за затылок и впечатал лицо в его колено. Кровь из разбитого носа оставила следы на чёрных штанах Люциуса, но тот не обращал на это внимания.
Пока противник приходил в себя, Люциус активировал свою причуду. Он положил руку на грудь парня, и телекинетическая энергия пронеслась по его телу с оглушительным треском. Кости ног треснули пополам, не выдержав веса тела, и острые части кости прорвались наружу. Кровь хлынула по подворотне, распространяя в воздухе металлический запах.
Парень закричал, слёзы потекли из его глаз, он с неверием смотрел на свои искалеченные ноги. Он пытался понять, как это произошло — он хотел просто припугнуть беловолосого и забрать у него деньги
Однако черноволосый не ожидал, что всё обернется так. Он лежал на земле, осколки костей разрезали его кожу, а под ним растекалась большая лужа крови. В его глазах темнело, и он понял, что если не получит помощь в ближайшее время, то может оказаться инвалидом, а в худшем случае — умрёт. Всё это произошло из-за простого ограбления.
Люциус наблюдал за происходящим с улыбкой на лице, его ноги уже были покрыты чужой кровью. Когда черноволосый парень снова попытался закричать, Люциус понял, что из-за его криков в переулок могут набежать люди. Быстро прикрыв рот парня рукой, он усилил свой телекинез и с силой ударил его головой о стену. Прозвучал глухой стук, и голова черноволосого безвольно повисла.
Уже собравшись уйти, Люциус бросил взгляд на свою одежду, а затем — на одежду парня, лежащего перед ним. Сейчас она явно ему не нужна. Быстро сняв с безсознательного человека толстовку, он надел её на себя и, бросив последний взгляд на парня, обернулся и ушёл, прихватив с собой чёрную ткань с продуктами.
*******
Люциус бродил по улицам трущоб несколько часов. Солнце, ранее висевшее высоко в небе, уже начинало клониться к закату, а он так и не нашёл подходящее место для ночлега. Всё вокруг было либо слишком разрушено, либо слишком открыто. Беловолосый прогуливался по отдалённым частям района, надеясь найти хоть что-то. Неужели ему снова придётся ночевать на том складе? Нет, одной ночи там ему хватило — он и так целый месяц провёл, спя на полу в пещере. Ему уже надоело.
Он же выполнил другие задачи: украл еду, украл одежду. Почему бы не найти нормальное место для ночлега? Почему бы не взять и просто не украсть дом? Тогда всё было бы так просто.
От таких мыслей в голове Люциуса что-то щёлкнуло. А ведь и правда, почему бы не украсть чей-то дом?
— Потому что это опасно, дурень— проскрипел в голове Люциуса так знакомый ему голос.
— Что ты будешь делать с прошлым владельцем? — неожиданно заговорил Никс. — Ему явно не понравится, что ты хочешь забрать его дом.
От слов Никса Люциус на мгновение замер, опустив голову к полу и обдумывая, что делать дальше.
— [Я могу просто убить владельца]— наконец ответил беловолосый.
— Ахх, ты не можешь его убить, — слегка обречённо вздохнул Никс.
Люциус непонимающе склонил голову на бок, обдумывая слова Никса.
—[ Но почему? ]— наконец продолжив путь, сказал он. —[ Ты же сам постоянно говорил мне всех убивать.]
Никс не раз советовал мальчику расправляться с теми, кто задирал его, и под его влиянием Люциус совершил своё первое убийство. Так почему сейчас он говорит, что нельзя убивать?
— Охх... Люциус, убить кого-то в лагере или даже на улице — это не то же самое, что в доме— с вздохом начал объяснять Никс своим скрипучим голосом. — На улицах узнать, что убийцей был ты— не такая уж простая задача, по крайней мере в трущобах. Но вот внезапное исчезновение человека и твоё заселение в его квартиру вызовет вопросы.
В глазах мальчика мелькнуло понимание. Никс был прав: если человек пропадёт без вести, а в его доме внезапно появится кто-то посторонний, это неминуемо вызовет подозрения. Но что тогда делать с жильём? Неужели придётся вернуться в тот холодный, сырой склад?
Однако внезапно Люциусу пришла в голову идея.
—[ Думаю, ты прав]— начал беловолосый, прищурившись. —[ Но что будет, если я убью плохого человека? Разве тогда кто-то это заметит?]
После этих слов повисла тишина. Идея была вполне логичной: зачем разбираться с последствиями убийства законного владельца, если можно найти кого-то, кого уже никто не станет искать, и избавиться от него?
— Это... возможно сработает— наконец ответил Никс, его скрипучий голос звучал задумчиво. — Но где ты найдёшь такого человека?
—[ Ох... Я об этом не подумал]— пробормотал Люциус, нахмурившись. Но вдруг его лицо озарилось новой мыслью. — [О! Точно! Я могу просто пройтись по улицам и послушать разговоры. Может, кто-то случайно упомянет такого.]
Сказав это, Люциус направился к окраинам трущоб, где шансы встретить "нужного" человека были выше. Никс не ответил, но его молчание можно было принять за согласие. Теперь беловолосый шагал по темнеющим улицам, внимательно прислушиваясь к чужим разговорам.
*******
Люциус долго бродил по пустеющим улицам трущоб, тщетно пытаясь найти подходящего человека. Уже собираясь сдаться и вернуться к складу, он услышал разговор двух женщин. Они обсуждали мужчину с бандитской внешностью, который недавно появился в одном из домов на окраине. Что показалось особенно странным — вскоре после его прихода один из жильцов дома исчез, не сказав никому ни слова. Решив, что услышал достаточно, Люциус направился к указанному месту.
Когда он добрался до нужного дома, солнце уже село, и улицы освещались лишь лунным светом и редкими огнями уличных фонарей. Здание оказалось четырёхэтажным, с потрескавшимися стенами и облезшей краской, едва державшейся на некоторых участках. Многие окна были разбиты, и лишь одно — на четвёртом этаже — светилось, обозначая цель Люциуса.
Тихо подойдя к дому, он осмотрелся и быстро проскользнул внутрь. Поднимаясь по скрипучим деревянным ступеням, мальчик держался ближе к стенам, стараясь не издавать ни звука. Добравшись до нужной двери, он остановился на мгновение, прислушался к тишине, а затем постучал.
Из-за двери послышался скрип половиц, и вскоре, после негромкого щелчка, она начала открываться. На пороге появился высокий, мускулистый мужчина около сорока лет. Его лысая голова блестела в тусклом свете лампы, а маленькие серые глаза с подозрением уставились на Люциуса. Мужчина уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но беловолосый не дал ему шанса.
Активировав контроль гравитации, Люциус увеличил вес своего кулака и сделал грудь мужчины точкой притяжения. В следующую секунду он стремительно нанёс удар. Глухой хруст раздался в ночной тишине — грудная клетка мужчины прогнулась внутрь, и из его губ вырвался стон боли. Отшатнувшись назад, он сделал несколько шагов вглубь квартиры. Люциус, не теряя времени, вошёл следом и захлопнул дверь.
Боль пронзила руку мальчика — он ещё не научился защищать свои конечности с помощью гравитации так, как это можно было сделать телекинезом. Несмотря на это, он поднял взгляд на противника. Мужчина, стиснув зубы, уже стоял прямо, готовый нанести удар. Его лицо исказила ярость, и он кричал что-то, но Люциус не обращал на это внимания.
Молниеносно бросившись вперёд, он подпрыгнул и ухватил мужчину за руку. Вновь активировав причуду, Люциус создал отталкивающую силу между телом противника и его конечностью. Раздался отвратительный хруст разрывающейся плоти, ломки костей и скрипа мышц. Рука мужчины с мерзким звуком оторвалась, упав на пол.
Лысый, ошеломлённый случившимся, с ужасом смотрел на то место, где ещё мгновение назад была его конечность. Кровь хлынула из разорванных сосудов, заливая пол тёмно-красными лужами.
Пока мужчина не успел прийти в себя, Люциус резко шагнул вперёд и схватил его за голову. Взяв её в ладонь, он снова активировал причуду, усиливая давление со всех сторон. Через мгновение череп мужчины треснул и с отвратительным звуком схлопнулся. Кровь, мозговая жидкость и осколки костей окрасили лицо Люциуса, но тот даже не поморщился.
Безжизненное тело рухнуло на пол. Из обрубка, где прежде была голова, хлынула кровь, заливая всё вокруг. В воздухе повис густой металлический запах.
Люциус медленно выпрямился. На его лице всё это время сохранялась зловещая улыбка, придавая происходящему ещё более жуткий оттенок.
Бросив быстрый взгляд на останки мужчины, Люциус сделал шаг вперёд, перешагнув через тело, и начал осматривать своё новое жилище. Квартира оказалась небольшой: ванная совмещённая с туалетом, узкий коридор у входа и гостиная, объединённая с кухней. Состояние помещения оставляло желать лучшего. Стены покрывали трещины, по полу и столам валялись пустые бутылки, а раковина была доверху заполнена грязной посудой. Несмотря на это, квартира была лучше всего, что у мальчика было раньше, разве что комната в общежитии лагеря могла сравниться с этим местом.
Зайдя в ванную, Люциус включил свет. Комнату озарил тусклый, мигающий свет лампочки. Посмотрев в зеркало, мальчик увидел свои растрёпанные белоснежные волосы и алые глаза. Правда, теперь алыми были не только глаза — всё лицо, волосы и худи покрывали кровавые разводы. В волосах застряли мелкие осколки костей. Решив привести себя в порядок, он снял одежду и залез в душ.
На удивление тёплые струи воды мягко стекали по его телу, смывая усталость и следы недавних событий. Люциус размышлял о дальнейших действиях. Конкретного плана у него не было, но он знал, что будет тренироваться, пока не достигнет уровня, позволяющего свободно передвигаться по городу, не опасаясь угроз.
Вода смывала не только кровь, но и остатки напряжения. За день Люциус убил одного человека и серьёзно ранил другого, но это не вызывало в нём особых переживаний. Один напал на него сам, а другой оказался жертвой обстоятельств. Сейчас жилище было для него важнее, чем жизни незнакомцев.
После душа Люциус вернулся в гостиную. Увидев тело на полу, он понял, что нужно что-то с ним сделать. Идея пришла сама собой: он решил использовать останки как тренировку для отработки силы и точности гравитационного контроля.
Подняв руку, он медленно сжал её в кулак. От его действий тело мужчины задрожало, поднялось в воздух и начало втягиваться к одной точке. Люциус концентрировался, постепенно уменьшая радиус гравитационного поля и усиливая давление. Хруст, чавканье и отвратительные звуки наполнили комнату. Через несколько секунд перед ним висел небольшой шар багрового цвета.
Парень удовлетворённо осмотрел результат. Используя свою причуду, он создал гравитационное поле, которое притянуло все части тела к центру, после чего сжало их в плотный комок. Теперь останки мужчины выглядели как небольшой красный шар. Люциус внимательно изучал его, размышляя, что ещё сможет достичь с помощью этой техники.
Разобравшись с этим, Люциус вышел во двор и закопал красный шарик в землю. Убедившись, что место не вызывает подозрений, он вернулся в квартиру. Усталость взяла верх, и вскоре мальчик погрузился в глубокий сон.
********
Незаметно пролетели пять месяцев с тех пор, как Люциус переехал в трущобы. Всё это время он жил привычной для себя жизнью: просыпался, отправлялся на рынок воровать еду, а с обеда до самого вечера проводил тренировки на небольшой поляне, скрытой среди деревьев в получасе ходьбы от его дома.
Тренировки шли успешно. За эти месяцы Люциус не только полностью восстановился, но и заметно превзошёл свои прежние пределы. Свободный от постоянного наблюдения, он больше не сдерживал себя, тренируя все аспекты своих способностей. Его телекинез теперь мог с лёгкостью превращать многолетние деревья в мелкую щепу, а гравитационный контроль создавал давление настолько мощное, что земля проседала, а окружающие деревья ломались и падали, превращаясь в деревянные "блины".
Однако самым значительным достижением стало пробуждение последней составляющей пранакинеза — контроля молекул. Пока что он мог лишь слегка двигать их, но даже этот прогресс был невероятным шагом вперёд. Это стало возможным благодаря событию, которое произошло месяц назад.
<Месяц назад>
Люциус брёл домой после изнуряющей тренировки. Сегодняшние занятия вытянули из него все силы: одежда пропиталась потом, а вены на руках вздулись от перенапряжения. Шатаясь и петляя по узким переулкам, он упорно двигался к своей квартире. Ещё десять минут ходьбы — и он, наконец, сможет принять горячий душ и утолить голод.
Небо давно заволокли тучи, скрыв за собой луну, а лёгкий дождь застучал по разбитому асфальту, оставляя повсюду лужи. Люциус несколько раз наступил в них, и его недавно найденная пара обуви промокла насквозь.
Завернув за очередной угол, он оказался в тёмном переулке, где его взгляд сразу зацепился за высокую фигуру мужчины. Тот стоял посреди узкого прохода, преграждая дорогу. Чёрные волосы, массивное тело, словно высеченное из камня, и одежда полностью чёрного цвета — куртка с высоким воротником и простые штаны.
Люциус напрягся. Это был не первый случай, когда он сталкивался с кем-то в подобных местах. До этого всё всегда заканчивалось мирно: люди расходились, не обращая друг на друга внимания. Однако сейчас что-то в воздухе кричало об опасности. Он инстинктивно положил руки в карманы, сжимая ладонью рукоять ножа, который всегда носил с собой.
Дышать стало тяжелее, но он заставил себя двигаться вперёд. Медленно, шаг за шагом, сокращая расстояние до выхода из переулка. Один шаг… ещё один… Всё шло по плану, пока внезапно сильная рука не легла ему на плечо, останавливая движение.
— [Подожди, парень] — раздался хриплый, прокуренный голос. — [Что здесь забыл такой малыш, как ты?]
Люциус, стоя к мужчине спиной, напрягся. Под одеждой вздулись жёсткие канаты мышц, а хватка на ноже стала ещё крепче. Он не боялся, но лёгкое волнение всё же давало о себе знать. Сейчас он был не в лучшей форме: целый день тренировок с причудой измотал его до предела, и даже самые простые манипуляции причиняли боль всему телу.
— [Я просто гулял] — спокойно ответил Люциус, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — [Так что, не могли бы вы убрать руку?]
Мужчина проигнорировал слова Люциуса, его хватка стала сильнее, вызвав неприятную, но терпимую боль.
— [Ооо, не переживай ты так] — с лёгким смешком произнёс он. — [В такое время гулять одному опасно. Давай я провожу тебя домой.]
Слова могли бы показаться добрыми, но тон, с которым они были сказаны, и обстановка придавали им оттенок угрозы.
— [Ох, нет необходимости] — ответил Люциус, крепче сжимая нож в кармане. — [Мой дом совсем рядом, так что я, пожалуй, пойду.]
Попытавшись вырваться, он осознал, что хватка мужчины была как стальные тиски — вырваться не представлялось возможным.
— [Как взрослый, я несу ответственность за молодёжь] — продолжил незнакомец, не ослабляя захвата. — [Так что давай пош...]
Договорить он не успел. Люциус молниеносно выхватил нож из кармана и резко нанёс удар, целясь в горло. Расстояние между клинком и целью сокращалось с пугающей скоростью. На лице Люциуса мелькнула самодовольная улыбка — казалось, он перехватил инициативу.
Но мгновение спустя эта улыбка дрогнула. Лезвие соприкоснулось с ладонью мужчины, и вместо крови и криков раздался резкий металлический звон, сопровождаемый искрами. Нож отскочил, будто ударился о сталь, оставив Люциуса в замешательстве.
— [Ха-ха-ха! Такие игрушки — не для детей] — рассмеялся мужчина, убирая руку от горла.— [Не ожидал такой прыти в твоём возрасте.]
Мужчина продолжал смеяться, будто перед ним был всего лишь ребёнок, играющий в опасные игры. Но Люциус заметил, как кожа незнакомца начала покрываться зелёной чешуёй, напоминающей ту, что бывает у ящериц. На свету фонарей чешуя блестела, будто полированная броня. Через несколько мгновений всё тело мужчины оказалось защищено этим странным покровом.
— [Ну а теперь, хватит игр] — сказал черноволосый, прежде чем нанести резкий удар Люциусу в живот.
Удар был невероятно сильным, словно по мальчику ударила кувалда. Боль пронзила его тело, и на мгновение ему показалось, что внутренности могли лопнуть от такого удара. Изо рта вырвались капли слюны. Люциус отступил на несколько шагов, ноги подогнулись, но он всё же удержался на ногах. Сильно задыхаясь, он поднял взгляд на противника, его алые глаза горели смесью боли и ярости.
— [А ты неплох] — усмехнулся мужчина, оценивающе оглядывая Люциуса. — [Любой другой на твоём месте уже валялся бы на земле.]
Игнорируя насмешки мужчины, Люциус рванул вперёд, вновь пытаясь нанести удар ножом. Однако результат оказался таким же, как и прежде: лезвие бессильно отскочило от зелёной чешуи. Не теряя времени, он отбросил нож в сторону и сосредоточился. Его правая рука засияла телекинетической энергией, и, вложив всю оставшуюся силу, Люциус нанёс удар в живот противника.
Удар сопровождался вибрацией, прошедшей по руке мальчика. Ощущение было такое, будто он ударил по металлической стене. Если бы не защита, созданная телекинезом, Люциус был уверен — его запястье бы сломалось. Стиснув зубы, он попытался направить телекинетическую энергию внутрь тела мужчины, но столкнулся с неожиданным сопротивлением. Энергия двигалась словно сквозь вязкую субстанцию, не желая проходить дальше поверхности.
Похоже, причуда мужчины обеспечивала не только внешнюю броню, но и внутреннюю защиту.
Однако времени на размышления не было. Мужчина опустил голову, усмехнулся и, сжав кулак, нанёс мощный удар в бок Люциуса. В последний момент мальчик успел выставить блок, но сила удара всё равно оказалась сокрушительной. Раздался треск, и из уст Люциуса вырвался приглушённый стон. Он отступил на несколько шагов назад, пока не упёрся спиной в холодную стену, тяжело дыша и пытаясь удержать равновесие.
Расстояние между Люциусом и его противником составляло всего несколько метров. Мужчина намерено медленно шагал вперёд, словно наслаждаясь каждым мгновением этого столкновения. Тем временем Люциус быстро осматривал окружающее пространство, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, что можно использовать. Его взгляд остановился на металлических арматурах, прислонённых к стене переулка.
Не теряя ни секунды, он с помощью телекинеза заставил арматуры взлететь в воздух, незаметно расположив их прямо над противником. Затем, переключившись на гравиконтроль , Люциус увеличил притяжение арматур до предела, на который был способен в своём состоянии. С громким свистом металлические стержни обрушились вниз, часть из них наполовину вошла в землю, оставляя глубокие вмятины, а другие с грохотом ударили по телу мужчины.
Однако результат оказался разочаровывающим. Лишь одна из арматур смогла слегка поцарапать противника, оставив тонкую царапину на его чешуе. Остальные с громким скрежетом и звоном отлетели в стороны, не нанеся никакого урона. Мужчина даже не замедлил шага, лишь ухмыльнулся, как будто всё это было лишь очередным развлечением.
-[Хахахахв, а это немного щекотно]-Громко рассмеялся мужчина-[Но не более]
Наконец приблизившись к Люциусу, мужчина нанёс сокрушительный удар, целясь прямо в голову мальчика. Люциус едва успел уклониться, наклонив голову в сторону. Кулак противника с треском врезался в стену, погружая руку почти по локоть в бетон. Но на передышку времени не было: прежде чем он успел восстановить равновесие, второй удар пришёлся в живот. От мощного толчка Люциус спиной впечатался в стену, почувствовав, как трещащий бетон угрожающе поддаётся под его весом. Ещё немного — и позвоночник мог не выдержать.
— [Зачем нужно было так упорствовать?] — с насмешкой произнёс мужчина, отряхивая руку от обломков стены. — [Прошёл бы спокойно со мной, и всё было бы нормально.]
Он говорил спокойно, как будто всё происходящее было просто формальностью. Вытянув руку из стены, мужчина положил раскрытую ладонь на горло Люциуса. Сильным движением он сжал шею мальчика и приподнял его над землёй, как будто тот ничего не весил.
— [Ох, и влетит мне от босса]— пробормотал мужчина себе под нос. — [Не любит он, когда я убиваю новичков. Но если он не узнает... всё будет в порядке.]
На его лице появилась хищная усмешка. Сжимая горло Люциуса всё сильнее, он наслаждался своим превосходством.
Люциус слышал его слова сквозь пелену ярости, беспомощности и лёгкого страха. Он давно не чувствовал себя таким жалким — с тех пор, как пробудил свою причуду. Казалось, что всё, что он делает, бесполезно. Его атаки не оставляли и царапины, его сопротивление ничего не значило.
Стиснув зубы, Люциус вцепился пальцами в зелёную чешую на руке мужчины, царапая её до крови. Его ногти ломались, кожа стиралась, а пальцы покрывались кровавыми трещинами. Дыхание становилось всё труднее, хватка на горле усиливалась с каждой секундой. Но он не сдавался. Ещё в битве с Реем он пообещал себе:никогда больше не сдаваться.
И когда казалось, что шейный позвонок вот-вот хрустнет, Люциус увидел это.
Зрение Люциуса изменилось. Сквозь пелену боли и недостатка кислорода мир вокруг будто рассыпался на мельчайшие частицы. В полубессознательном состоянии он инстинктивно потянулся к глубинам своей причуды. Ощущая её скрытую мощь, Люциус сосредоточил всю оставшуюся энергию на руке, державшей его за горло.
Он начал мысленно воздействовать на мельчайшие связи между частицами, составляющими эту руку. Сквозь напряжение и боль он направил силу на разрыв этих связей.
Сначала кожа мужчины начала изменяться: она словно отслаивалась и превращалась в вязкую, текучую жидкость. Этот странный процесс быстро распространился глубже, затрагивая мышцы, вены, связки и кости. В считанные секунды некогда крепкая, как сталь, рука превратилась в безжизненный, жидкий огрызок, который бессильно потёк по плечу мужчины, словно густая смола.
— [АААААХГ!] — истошно закричал мужчина, хватаясь за остатки своей руки.
Он сделал шаг назад, пошатнулся и рухнул на землю, судорожно пытаясь зажать рану, из которой хлестала кровь. Его глаза наполнились ужасом, а слёзы стекали по лицу, которое ещё недавно было уверенным и непоколебимым.
— [К-какого чёрта произошло?!] — завывая от боли, закричал он, затем яростно посмотрел на Люциуса. — [Что ты со мной сделал?!]
На полу уже образовалась большая лужа крови, без остановки вытекавшей из того, что когда-то было рукой. Люциус не ответил. Его глаза оставались безразличными, а на губах заиграла дьявольская улыбка. Фиолетовые следы от руки мужчины уже начали проявляться на его горле, но это не волновало его.
Мальчик сделал шаг вперёд. Причуда мужчины, ослабленная болью и потрясением, больше не защищала его. Люциус, воспользовавшись моментом, сжал остатки своих сил и поднял ржавую арматуру. Едва заметное движение руки — и металлические стержни с глухим звуком пробили тело противника. Два штыря пронзили ноги, один — руку, и последний вошёл прямо в живот.
Подойдя ближе, Люциус забрался на поверженного мужчину, смотря ему прямо в глаза.
— [Что... ты делаешь... кха... кха...] — прохрипел тот, задыхаясь от боли и теряя кровь из раны в животе.
Люциус молчал. С лёгким звуком в его руку влетел тяжёлый кирпич. Он взял его поудобнее, замахнулся и нанёс первый удар.
Кровь брызнула во все стороны. Второй удар сопровождался булькающим хрипом. Третий — окропил лицо Люциуса алыми каплями. Четвёртый — заставил хрустнуть череп. Пятый — выпустил наружу остатки мозга мужчины с отвратительным чавканьем.
После последнего удара Люциус, исчерпавший все силы, перекатился на бок и лёг рядом с трупом. Его волосы пропитались кровью, усилившийся дождь попадал в приоткрытый рот. Грудь мальчика судорожно вздымалась, каждый вдох казался ему победой.
Весь переулок пропитался запахом крови, но это не имело значения. Он был жив. Он победил. Он убил врага.
— [Хах... ХАХ... ХАХАХАХАХА!] — истерический смех Люциуса прорезал тишину, нарушаемую лишь звуком дождя.
Ливень становился сильнее, размывая кровавые лужи и унося их к главной улице. Люциус лежал с закрытыми глазами, время от времени посмеиваясь. Но спустя несколько минут он, наконец, отдышался, поднялся и, заковыляв, направился домой.
На мгновение он остановился, бросив последний взгляд на труп. Его внимание привлекла странная татуировка чёрной змеи на плече мужчины...