Восстановление
Восходящее солнце золотило густую зелень леса, мягко пробиваясь сквозь кроны вековых деревьев. Под одним из этих могучих исполинов лежал мальчик с белыми, словно снег, волосами. Его рост едва превышал полтора метра, а из одежды на нём были лишь старые, рваные чёрные штаны. Всё его тело покрывали многочисленные шрамы и незажившие раны, оставшиеся от недавнего сражения.
Под мальчиком виднелось большое пятно запёкшейся крови, а на груди, чуть ниже сердца, зиял глубокий шрам, вокруг которого высохли багровые потёки. Он едва заметно пошевелился, выдав тихий стон, прежде чем медленно открыть глаза.
—[Агх... моя голова...]— простонал парень, прикрывая глаза рукой. —[Не таким я представлял загробный мир.]
Беловолосый говорил тихо, с трудом подбирая слова, пока пытался подняться. Его мысли были спутанными, но прежде чем он успел сделать что-то ещё, в его сознании раздался скрипучий, насмешливый голос.
—О-о-о, это не загробный мир, Люцтус— произнес голос, словно тянулся из самых глубин разума. —Тебе невероятно повезло. Любой другой с такими ранами давно бы коней двинул
Услышав знакомый тембр Никса, Люцтус застыл, прекратив попытки подняться. Помотав головой, он медленно огляделся. Всё вокруг казалось до боли знакомым. Он всё ещё находился в том же самом месте, что и прошлой ночью. На земле с одной стороны леса тянулся еле различимый кровавый след, ведущий прямо к месту, где он лежал.
—[Это ты, Никс?]— едва слышно прошептал Люцтус, голос его дрожал. —[Ха... Я думал, больше никогда тебя не услышу.]
— Хахах, размечтался! — засмеялся Никс, его смех раздался в сознании Люцтуса, звуча одновременно насмешливо и жутковато. —Ты так просто от меня не отделаешься.
—[ Я и не собирался]— ответил беловолосый, слегка усмехнувшись. — [Но... как я выжил? Я был уверен, что та рана смертельная.]
—Честно говоря, я и сам до конца не понимаю— проскрипел Никс, будто размышляя вслух. —Но у меня есть подозрения, что это связано с твоей причудой.
—[Ха-а... Ну, выяснить это можно и позже] — тяжело выдохнул Люцтус, поморщившись от боли, пронзившей его грудь. —[Сейчас важнее решить, что делать дальше.]
После слов Люцтуса повисло молчание. Оба — и он, и Никс — размышляли о его нынешнем состоянии. Последствия использования гравитации, наложенные на ранения, полученные от Тейлора, оказались куда серьёзнее, чем он предполагал.
Причуда как-то закрыла смертельную рану в груди, но остальные повреждения остались неизменными. К тому же Люцтус с тревогой заметил, что сильно ослаб. Его мышцы уменьшились почти вдвое, а тело стало казаться пугающе лёгким. Голод терзал его безжалостно, словно организм был готов начать пожирать сам себя, чтобы выжить.
— Не знаю, как потом, но сейчас нужно убираться отсюда— сказал Никс. — Оставаясь тут, ты только упрощаешь задачу ищейкам лагеря.
— [Думаю, ты прав]— попытался встать Люциус. —[ Осмотрюсь вокруг, а потом решу, что делать.]
Сказав это, мальчик с трудом поднялся на ноги. Всё тело ныло от боли, голова закружилась, но он всё же удержался. Оглядевшись, Люциус заметил след крови и решил двигаться в противоположную сторону. Он уже думал, что разговор завершён, но тут раздался необычно серьёзный голос Никса
— Эй… парень— голос звучал то ли грустно, то ли с оттенком радости. — Я рад, что ты жив.
Люциус замер, услышав эти слова. Ненадолго задумавшись, он ответил с лёгкой усмешкой на лице:
— [Я тоже рад, Никс.]
Закончив разговор, Люциус углубился в лес. Вокруг раскинулись высокие зелёные деревья, под ногами мягко шелестела трава. Парень с любопытством осматривался, ведь подобное он видел только на картинках. Воспоминания из детского приюта были размыты, а жизнь в лагере сводилась к серому камню и голой земле. Там не было солнца — только свет прожекторов, равномерно расставленных по всей пещере.
Сейчас же солнечные лучи мягко касались бледного лица мальчика, заставляя его слегка нахмуриться. Люциус шёл уже около получаса, но окружающий пейзаж оставался неизменным. Вдруг впереди послышался шум. Он прислушался и понял, что это звук текущей воды. Предположив, что поблизости может быть река, мальчик ускорил шаг настолько, насколько позволяли его силы.
Спустя ещё несколько минут его взгляду открылся вид на стремительную реку. В её воде мелькали серебристые силуэты прыгающей рыбы. Люциус направился к воде, надеясь наконец утолить жажду. Подойдя ближе, он опустился на колени, игнорируя боль от острых камней, впивавшихся в кожу. Он наклонился над рекой и посмотрел на своё отражение.
Беловолосый мальчик с алыми глазами и впалыми щеками смотрел на него из прозрачной глади воды. Его лицо и волосы были заляпаны засохшей кровью, а глаза казались тусклыми. Люциус опустил взгляд на свои руки, на которых красовались алые пятна и разводы. Решив сначала смыть с себя всю эту грязь, он осторожно зашёл в воду по пояс, вздрагивая от её ледяного прикосновения.
Тёплый солнечный свет контрастировал с прохладой воды. Когда его пропитанные кровью штаны соприкоснулись с рекой, по поверхности пошла красная рябь, уносимая течением. Люциус нырнул с головой, тщательно оттирая с себя запёкшуюся кровь — чужую и свою. Вокруг него вода на мгновение стала мутной, окрасившись в красноватый оттенок.
Через десять минут Люциус наконец более-менее отмылся. Вынырнув, он встряхнул головой, отбрасывая лишнюю воду, и отправился выше по течению, чтобы напиться. Наклонившись над рекой, он зачерпнул воду ладонью и принялся пить. Казалось, обыкновенная речная вода стала для него эликсиром жизни, наполняя иссушенное горло и хотя бы немного утоляя голод.
Откинувшись назад, Люциус задумался о планах на будущее. Теперь он был свободен: больше не было ни наказаний, ни надоедливых детей, которых он уничтожил своими руками, ни инструкторов, избивавших его до полусмерти. Но свобода несла с собой и ответственность. Люциус понимал, что теперь никто не будет следить за его тренировками, и поэтому прекращать их он не мог — особенно сейчас, когда он мог тренироваться так, как считал нужным.
Первой мыслью было найти ближайший город, но, оценив своё состояние, мальчик решил, что лучше пока остаться в лесу и восстановиться. Если сейчас на него нападут, он не сможет дать отпор. Даже его причуда отказывалась работать как следует — из всей силы ему были доступны лишь жалкие крупицы. Поэтому Люциус решил сосредоточиться на поиске убежища, чтобы привести себя хотя бы в минимально боеспособное состояние.
Он поднял взгляд к кронам деревьев. Солнце, скрывавшееся за листьями, ещё стояло высоко. Увидев это, Люциус встал и отправился вдоль реки, ища место для ночлега. Пройдя несколько сотен метров, он наткнулся на небольшую пещеру, скрытую густыми кустарниками. Зайдя внутрь, Люциус осмотрелся. Это место идеально подходило для временного укрытия.
Пещера была хорошо замаскирована растительностью, а рядом находился постоянный источник воды и еды — река с рыбой. Кроме того, она находилась в нескольких километрах от лагеря. Шанс, что его найдут ищейки организации, конечно, оставался, но в текущем состоянии Люциус вряд ли смог бы найти что-то лучшее.
Он медленно проковылял к самому дальнему углу пещеры, прислонился к холодной стене и сполз на землю. От долгой ходьбы ноги начали ныть, дыхание стало тяжёлым, а шрам на груди неприятно покалывал. Люциус мог бы сидеть так ещё долго, приходя в себя, но пустой желудок напомнил о себе резкими спазмами.
Скрутившись от боли, он на мгновение положил руку на живот, пытаясь успокоить спазмы. Спустя несколько секунд мальчик всё же поднялся на ноги. Опираясь на стену, он двинулся к выходу, направляясь обратно к реке в надежде добыть что-нибудь съестное.
Приблизившись к водоему, Люциус потянулся, разминая затёкшее тело. Суставы хрустнули, отдаваясь болью, но он продолжил. Вытянув руку, он активировал свою причуду. Острая боль пронзила мышцы, но парень не остановился — в этот момент еда была важнее всего. От лёгкого движения его ладони ближайшая ветка поднялась в воздух и устремилась к нему.
Манипуляции с телекинезом давались с трудом, каждая попытка сопровождалась дискомфортом. Однако Люциус стиснул зубы и подождал, пока рыба выскочит из воды. Ловким взмахом руки он направил заострённую ветку, которая с силой пробила тело первой добычи. Повторив процедуру ещё несколько раз, он собрал возле себя небольшую кучку из пяти рыб.
Экономя силы, он отключил телекинез, взял рыбу руками и направился обратно в пещеру. Постелив на полу несколько крупных листьев, Люциус уложил на них добычу. Теперь нужно было решить, как приготовить еду. В обычное время его организм легко справлялся бы с сырой пищей, но в ослабленном состоянии это могло стать проблемой.
Собрав несколько сухих веток, он устроил у входа в пещеру небольшой костёр. Активировав телекинез, он с помощью трения разжёг огонь. Яркие искры вспыхнули, и вскоре пламя затрещало, обдавая теплом лицо мальчика.
Затем Люциус приступил к разделке рыбы. Он выпрямил указательный палец, окружив его телекинетической энергией, превратив в своего рода острый нож. Закончив с разделкой, он вернулся к реке и тщательно промыл рыбу. Когда всё было готово, солнце уже склонилось к горизонту.
Люциус сидел у костра, наблюдая, как рыба медленно готовится. Полчаса ожидания показались вечностью, но наконец первый кусок был готов. Сделав первый укус, мальчик ощутил непревзойдённое удовольствие. После долгого голодания жареная рыба казалась едой из роскошного ресторана.
Он быстро справился с едой и потушил костёр, чтобы дым не выдал его местоположение. Утолив голод, Люциус закрыл вход в пещеру ветками кустарника, чтобы остаться незаметным, и улёгся на импровизированную кровать из листьев. Тепло еды и усталость наконец взяли своё, и он погрузился в глубокий сон.
***********
За ежедневной рутиной Люциус не заметил, как прошла неделя с момента его освобождения. Всё это время он восстанавливался, благодаря автоматически работающему исцеляющему фактору его причуды. Пока организм мог находить ресурсы для восстановления, процесс шёл быстро. А так как еды теперь было в достатке, Люциус смог восстановиться до состояния, позволявшего начинать минимальные тренировки с причудой.
Сейчас он стоял у реки, пытаясь воздействовать на гравитацию вокруг себя. Выставив руки в стороны, он медленно поднял их вверх. Это движение далось тяжело: из носа мальчика тонкой струйкой потекла кровь. Но спустя несколько секунд камешки вокруг начали слегка подрагивать, а затем и вовсе взлетели в воздух.
Люциус поднял их не с помощью телекинеза. Вместо этого он воздействовал на гравитацию камней, постепенно уменьшая её, из-за чего они и начали парить. Лёгким движением руки в сторону он заставил висящие предметы закружиться вокруг себя. Изменяя направление гравитационного давления, то отталкивая, то притягивая камни, Люциус заставил их вращаться всё быстрее.
Когда тело подошло к пределу, он остановил тренировку. Гравитация вернулась в норму, и камни с глухим стуком упали на землю. Это был лишь второй день его работы со второй способностью пранакинеза.
Сначала ничего не получалось. Однако, вспоминая ощущения в подземном лагере, где ему удалось обрушить потолок, Люциус постепенно научился слегка изменять гравитационные поля вокруг объектов. Пока что его способности распространялись только на мелкие предметы, но он верил, что однажды сможет повторить тот самый трюк с обвалом.
В процессе тренировок мальчик также заметил, что не может использовать телекинез и гравитационный контроль одновременно. Если он переключался на телекинез, управление гравитацией исчезало, и наоборот. Но Люциус надеялся, что в будущем сможет преодолеть этот недостаток и развить свои способности до нового уровня.
Парень поднял руку, и несколько рыбин, подчиняясь его телекинезу, вылетели из реки, закружившись вокруг беловолосого. Хотя он еще не восстановился полностью, в текущем состоянии поднимать небольшие предметы не составляло труда. Если восстановление будет идти такими же темпами, то через месяц-два он сможет вернуть себе прежнюю форму. Удовлетворенный результатом, мальчик решил сделать перерыв, перекусить, а затем продолжить тренировку.
*********
Беловолосый мальчик, которому было чуть больше десяти лет, стоял у реки. На нём были лишь чёрные штаны, порванные в нескольких местах. Он раскинул руки в стороны и сосредоточился. Сделав движение запястьем, он заставил стоящие рядом деревья заскрипеть: их стволы начали медленно наклоняться, корни постепенно проступали из земли. Однако, когда деревья уже почти вырвались из почвы, мальчик опустил руку. Лишённые его гравитационного контроля, деревья безвольно замерли в наклонённом положении.
Люциус только что применил свою способность управления гравитацией, сделав своё тело центром притяжения для окружающих объектов. Это упражнение стоило ему больших усилий. По лицу, освещённому солнечными лучами, стекали капли пота, а ноги слегка дрожали. Наконец, отменив способность, Люциус выдохнул с облегчением.
Прошёл уже месяц с его побега. Всё это время он скрывался в своём убежище — пещере возле реки. Люциус часто задавался вопросом, почему его до сих пор не нашли. Расстояние до лагеря было совсем небольшим — всего пара километров. Единственное объяснение, которое он находил, заключалось в том, что никто из тех, кто был в лагере, не выжил. Возможно, организаторы эксперимента даже не знали, что он всё ещё жив. Эта мысль придавала мальчику уверенности.
Закончив тренировку, Люциус направился к реке. Зайдя по пояс в воду, он начал смывать с себя следы тренировки, думая о событиях последнего месяца. Главным его достижением было восстановление. Обилие еды и естественная работа его причуды позволили ему вернуть часть утраченных сил. Его истощённое тело уже наполовину восстановилось: из живого скелета он превратился в худого, но вполне жизнеспособного мальчика.
Помимо восстановления, Люциус активно развивал свою причуду . Главный упор он делал на недавно открытую способность контроля гравитации, хотя и не забывал тренировать телекинез. В управлении гравитацией он значительно продвинулся. Теперь он мог легко менять направление притяжения небольших предметов, увеличивать или уменьшать его силу. Например, он без труда мог повторить свои ранние тренировки с камешками.
Люциус также заметил, что изменять уже существующие гравитационные поля намного легче, чем создавать новые, поэтому он сосредоточился на этой области. Самым важным открытием стало создание первой атакующей способности. Она заключалась в том, что мальчик изменял направление притяжения объекта, разделяя его силу на разные стороны и резко усиливая её. Это приводило к тому, что цель разрывалась на куски, разлетаясь во все стороны.
Однажды он решил испытать эту способность на рыбе. Через несколько секунд рыбу буквально разорвало, окрашивая воду кровью. Кишки и мелкие кости разлетелись по всей округе. Проведя ещё несколько экспериментов, Люциус выяснил, что чем больше направлений притяжения он создавал, тем мельче становились остатки.
У этой техники было обратное применение. Люциус снова разделял притяжение на разные направления, но вместо того чтобы отталкивать предмет, он направлял силы внутрь. В результате, большой камень под действием его способности сжался, превратившись в гораздо более плотный камень среднего размера.
Закончив умываться, мальчик вышел из реки и направился в небольшую пещеру, которая служила ему убежищем. Там он перекусил заранее приготовленной рыбой. Съев последнюю порцию, Люциус поднялся с земли и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Солнце ещё высоко стояло в небе, что радовало его: сегодня, спустя месяц восстановления, он наконец чувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы отправиться на поиски ближайшего города.
Собрав немного еды, Люциус бросил последний взгляд на место, которое стало его домом за последние недели. Затем, развернувшись, он двинулся вперёд. Он не знал, куда именно идти, но решил двигаться в направлении, противоположном лагерю, и следовать прямой дорогой через лес.
Мальчик шагал по мягкому ковру из опавших листьев, слушая пение птиц в кронах деревьев. Его мысли блуждали. Впервые за долгие годы он сможет попасть в город — место, где живут множество людей. Он пока не представлял, что будет делать, когда туда доберётся, но точно знал одно: всё, что ждёт его впереди, будет лучше той жизни, что он оставил в лагере.
Люциус шёл уже несколько часов, и его ноги болели от долгой ходьбы, но он не останавливался. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки. Мальчик решил пройти ещё немного, прежде чем остановиться для отдыха. Однако спустя полчаса он вышел из леса и оказался на возвышенности.
Перед ним открылась картина светящегося города. Многочисленные огни ярко мерцали в вечернем сумраке, но его внимание привлекла тёмная зона с меньшим количеством света. Издалека он не мог разглядеть деталей, но предположил, что это трущобы, о которых он когда-то читал в книгах.
Изначально Люциус собирался направиться в центр города, но, немного поразмыслив, понял, что это слишком рискованно. В городе много героев, полицейских и других служб, которые могли бы заинтересоваться им. Если кто-то начнёт проверять его документы и обнаружит отсутствие записей за последние восемь лет, это может вызвать подозрения. Шумиха, в свою очередь, могла привлечь внимание организаторов проекта. Решив не рисковать, мальчик решил остановиться в трущобах, чтобы восстановить силы.
С этим решением он отправился в сторону города. Через несколько минут он уже стоял посреди одной из вечерних улиц трущоб. Люди, проходившие мимо, бросали на него взгляды, замечая его полуголый вид и шрамы, покрывающие тело. Однако никто не подошёл — то ли из страха, то ли из равнодушия. Это только радовало Люциуса, который предпочитал оставаться незамеченным.
Он медленно шёл по улице, с любопытством оглядываясь. Ему бросались в глаза странные облики местных жителей: у кого-то была голова птицы, у другого — синяя кожа. Это был первый раз, когда Люциус видел людей с причудами мутантного типа. В лагере таких не было.
Понимая, что ему нужно найти место для ночлега, мальчик отправился на поиски укрытия. Примерно через пятнадцать минут он нашёл небольшую комнату в заброшенном складе. Его инстинкты твердили об опасности, но других вариантов у него не было.
Взяв кусок чёрной ткани, валявшийся на полу, Люциус обмотался им, чтобы защититься от холода. Усевшись у стены, он приготовился ко сну, но остался начеку, готовый в любую секунду использовать свою силу, если кто-то осмелится войти.
Медленно сознание парня погрузилось в сон