Освобождение
<2 годя спустя>
В небольшой комнате с обшарпанными стенами и трещинами на полу, на стенах висели разнообразные картины. В центре помещения стоял массивный дубовый стол. За ним, откинувшись в удобном на вид кресле, сидел мужчина слегка за тридцать. Его золотистые волосы были слегка растрепаны, а голубые глаза внимательно смотрели на собеседника. Щетина на его лице добавляла образу небрежной уверенности. Он был одет в белую рубашку и свободные чёрные штаны.
Напротив стоял другой мужчина, крепкий и мускулистый, с чёрными волосами, в которых начали пробиваться седые пряди. Через его правый глаз тянулся длинный вертикальный шрам, заканчивающийся у подбородка, придавая его образу суровости. На нём была чёрная футболка, поверх которой свободно лежал длинный серый плащ. Его взгляд, полный ожидания, был устремлён на человека за столом.
—[ Что ты думаешь об объектах, Широ? ]— наконец нарушил тишину золотистоволосый мужчина, его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась скрытая сталь. —[ Готовы ли они к предстоящему испытанию? ]
Его холодный голос эхом разнёсся по комнате. Он выглядел расслабленным, будто полностью уверен в своих действиях и не испытывал никакого напряжения от текущей ситуации.
—[ Думаю, среди детей есть те, кто справится с ним, Саймон-сама] — хрипловатым голосом ответил Широ, задержав взгляд на собеседнике. — [За прошедшие два года они значительно продвинулись в работе со своими причудами. Но точный ответ мы узнаем только завтра. ]
То, к чему они готовились долгие восемь лет, наконец подошло к своей решающей фазе. Завтрашнее испытание должно было определить, сможет ли проект "ARMOR7" перейти на новый этап. Если всё пойдёт по плану, создание идеального оружия станет лишь вопросом времени.
—[ Завтра... ]— задумчиво повторил Саймон, словно взвешивая что-то в голове. Затем он продолжил: — [Мне нужно отправиться в главный штаб. "Отсев" оставляю на тебя. По возвращении ты предоставишь мне результаты.]
Закончив говорить, золотоволосый мужчина внимательно уставился на собеседника, ожидая ответа.
—[ Понял вас, сэр]— быстро отозвался тот, кивнув. —[ Можете доверить это мне.]
На этих словах их разговор подошёл к концу. Саймон коротким жестом позволил черноволосому уйти. Когда тот покинул комнату, мужчина остался в одиночестве. Он придвинулся ближе к столу и, слегка нахмурившись, погрузился в разбор многочисленных документов.
<В другом месте>
За последние два года Люциус значительно продвинулся в развитии своих способностей — как физических, так и связанных с его причудой. Хотя он предпочитал ближний бой, его техника не ограничивалась только этим. Причуда позволяла ему быть эффективным как на короткой, так и на дальней дистанции. Однако ближний бой привлекал его особой остротой ощущений: прямое нанесение увечий, адреналин от риска проигрыша из-за малейшей ошибки — всё это заставляло его кровь закипать, помогая хоть ненадолго забыть о серости повседневной жизни.
Физическая сила Люциуса, хоть и была выше средней среди сверстников, не достигала выдающегося уровня. Это объяснялось тем, что он часто полагался на свою причуду для усиления тела. Несмотря на это, его прогресс был впечатляющим. Особенно заметными стали изменения в развитии его причуды. На одном из теоретических занятий он наконец узнал точное название двух дополнительных способностей, скрытых в его пранакинезе: управление гравитацией и молекулярный контроль.
Первая способность позволяла Люциусу влиять на гравитацию вокруг себя: увеличивать, уменьшать или даже перенаправлять её. Однако из-за постоянного наблюдения его тренировки ограничивались небольшими изменениями веса объектов. Вторая способность — молекулярный контроль — давалась ему с огромным трудом. На занятиях упоминалось, что всё вокруг состоит из молекул, и его причуда теоретически позволяла влиять на них. Но как бы он ни старался, добиться реальных результатов он не мог. Возможно, ему не хватало ни сил, ни опыта. Тем не менее, Люциус подозревал, что его ускоренная регенерация была результатом подсознательного использования этой способности. Однако цена за такое восстановление была высока: серьёзные повреждения требовали огромного количества энергии, что объясняло его резкий рост потребления пищи.
Приз за победу в турнире два года назад позволял ему питаться лучше, чем когда-либо прежде. Впервые попробовав нормальную еду, Люциус едва не прослезился от радости, за что Никс ещё несколько дней не упускал случая его поддразнить.
После того финального поединка отношения с другими детьми стали ещё более напряжёнными. Люциуса избегали, многие боялись даже взглянуть ему в глаза. Воспоминания о том бою до сих пор преследовали участников лагеря. Финальный поединок с Тейлором оставил глубокий след в обоих мальчиках: они не одну неделю восстанавливались после полученных травм. Хотя в лагере были люди с исцеляющими причудами, Саймон приказал не вмешиваться, считая, что дети должны сами справляться с последствиями своих сражений.
Тейлор, тем временем, избегал Люциуса, не желая вспоминать своё поражение. Оно серьёзно пошатнуло его статус, однако он быстро вернул свою позицию, доказав, что один проигрыш не делает его слабее.
Жизнь Люциуса за эти два года оставалась однообразной: бесконечные тренировки, которые с каждым месяцем становились всё интенсивнее. После турнира он подвергался жестоким испытаниям. Спарринги с инструкторами нередко заканчивались тем, что Люциус блевал кровью из-за внутренних травм. "Особые тренировки" оставили на его теле многочисленные шрамы: ожоги, ножевые и рваные раны. Эти методы, хоть и сделали его выносливее, тяжело ударили по его психике. Цена за выживание оказалась слишком высокой.
Сейчас Люциус вместе с другими детьми шагал в направлении ранее запрещённой для них области. На территории лагеря таких мест было немного: зона проживания смотрителей, кабинет Саймона и пространство за большой металлической дверью в стене. Именно к этой двери сейчас направляли Люциуса и остальных.
— Что-то у меня плохое предчувствие, парень— раздался в голове скрипучий голос Никса.
За прошедшие годы их отношения заметно улучшились. Никс подсказывал мальчику идеи для развития его причуды и становился собеседником в период полной изоляции от других детей. Если бы не он, психически нестабильный Люциус мог бы окончательно утратить последние крупицы разума.
— Я тоже думаю, что всё это странно — мысленно ответил беловолосый. — Не зря же нам раньше сюда запрещали ходить.
— Не знаю, что они там планируют— необычно серьёзным тоном произнёс Никс— но будь внимателен. Ещё не хватало, чтобы ты здох ненароком.
— Ох, да заткнись— мысленно огрызнулся Люциус.— Будто я когда-то бываю неосторожен
— Ооо, то есть это кто-то другой после спарринга с инструктором полдня пролежал в ванной, печень выкашливая? — насмешливо напомнил Никс. — Но я серьёзно, будь осторожен. Умрёшь ты — умру и я.
— Да понял я, понял— уже более спокойно ответил Люциус. — Я буду осторожен.
Пока Люциус и Никс обменивались репликами, группа уже подошла к массивным металлическим вратам. Несколько "безымянных" шагнули вперёд и открыли их. Войдя внутрь, Люциус увидел огромное пространство, ярко освещённое прожекторами, закреплёнными на стенах. Помещение было окружено массивными каменными стенами, а на вершине одной из них находилась платформа. На платформе стоял мужчина с чёрными волосами, одетый в серый плащ. Он слегка прокашлялся, и, дождавшись, пока дети остановятся, заговорил.
— [Наконец-то вы здесь] — грубым, холодным голосом произнёс Широ. — [Сегодня важный день. Его должен был провести Саймон-сама, но в его отсутствие это сделаю я]
Мужчину говорил , и его голос разносился по всему помещению , по размерах сравнимому с большим ангаром.
— [Вы шли к этому дню долгие восемь лет]— в обычно холодном голосе инструктора зазвучали нотки торжественности. — [Сегодня, здесь и сейчас, наконец определится финальный состав "ARMOR7".]
По залу пронеслась волна возгласов. Дети слышали о проекте, но всегда полагали, что уже являются его участниками. Ведь зачем их так упорно тренировали, если состав определится только сейчас?
— [Все, что было до этого— лишь подготовка к этому дню] — продолжил Широ. — [Только семеро из вас смогут войти в состав проекта.]
Его слова повергли всех в шок.
— [Только семь?]
— [А что будет с остальными?]
— [Как вообще определят, кто прошёл?]
— [Но нас ведь больше, чем в два раза превышает нужное количество!]
По залу прокатился ропот. Дети наперебой задавали вопросы, не понимая, как именно всё будет происходить. Их смятение росло, и споры разгорались всё сильнее, пока внезапно их не прервал резкий голос.
— [Тихо все!] — прогремел по залу громкий голос инструктора. Он выдержал паузу, дожидаясь, пока дети замолкнут, затем продолжил— [Для определения прошедших мы проведём "Отсев".]
С этими словами он махнул рукой, и массивная дверь позади них с грохотом захлопнулась.
— [Сейчас вас здесь семнадцать], — ровным, но холодным голосом прокомментировал он. — [Цель "Отсева" проста... Убивайте друг друга, пока не останется семеро.]
От услышанного дети впали в оцепенение. Да, они сражались друг с другом на тренировках, но убийство — это совсем другое. За всё время обучения, за исключением случая с пробуждением причуды Люциуса, никто из них никогда не убивал. Даже такой жестокий и самоуверенный человек, как Тейлор, сейчас выглядел ошеломлённым. Единственным, кто хотя бы внешне сохранял самообладание, был Люциус. Он давно понял: если однажды ему придётся убивать и он будет колебаться, то рискует потерять свою жизнь.
— [Ах да, чтобы вы не медлили] — с лёгкой угрозой в голосе произнёс черноволосый мужчина. — [У вас есть час. Если к этому времени останется больше семи, мы сами выберем, кого убрать, начав с тех, кто наименее полезен.]
Сказав всё, что хотел, Широ развернулся и скрылся в тени платформы, оставив детей наедине с их судьбой. В зале началась паника. Ребята шарахались друг от друга, словно в каждом видели потенциального врага. Те, кто ещё мгновение назад были друзьями, теперь смотрели друг на друга с подозрением.
Люциус застыл, не зная, что делать. Он понимал: если не начнёт действовать, то рискует стать жертвой. Но мысль о том, чтобы убить, и само убийство были совершенно разными вещами. Его внутренние терзания прервали внезапный крик.
— [АААААХ!] — пронзительный вопль эхом разнёсся по залу.
Люциус резко обернулся на звук и увидел парня с зачесанными вверх жёлтыми волосами и ярко-синими глазами. Он был немного выше Люциуса и носил номер 005. Его причуда позволяла превращать любую часть тела в острое лезвие. Сейчас одно из таких лезвий сверкало багровыми отблесками — парень только что отрезал руку другому участнику с номером 017.
Из окровавленной культи толчками выбивалась кровь, заливая пол. Вся рука 005 и часть его одежды были перепачканы. Но, не давая остальным времени опомниться, он молниеносно пробил горло противнику второй рукой, превращённой в клинок. 017 захрипел, захлёбываясь кровью, и рухнул на землю, оставляя под собой алую лужу.
005 встряхнул руки, стряхивая кровь, и обвёл взглядом собравшихся, словно бросая вызов.
— [Если вы собираетесь дальше стоять и ничего не делать, то лучше я сам перебью вас своими руками,] — заявил он хриплым, но уверенным голосом. — [Я не собираюсь умирать из-за кучки слабаков, трясущихся от страха.]
Его слова вызвали волну возмущённых возгласов, но, глядя на распростёршееся тело 017, остальные поняли: бездействие сделает их следующими жертвами. Молчаливое осознание охватило всех — здесь выживет только сильнейший.
В помещении разверзся настоящий ад. Дети вступали в схватки, причуды разрывали воздух, оставляя за собой разрушение и хаос. Люциус всё ещё стоял на месте, размышляя, что делать.
— Просто убей их, Люциус— раздался в голове скрипучий голос Никса. — Твоё бездействие сейчас ни к чему не приведёт.
—[Да… ты прав, Никс], — прошептал беловолосый. — [Если я не начну действовать, то стану следующим после 017.]
Его взгляд стал холодным, а тело пришло в движение. Люциус направился к ближайшему противнику. Его глаза начинали темнеть, сознание постепенно переходило в боевой режим. Всё лишнее, что могло отвлечь, отступило на второй план. Он заметил парня с номером 009, контролировавшего землю. Тот отчаянно отбивался от другого нападающего, управляя камнями, которые взмывали вверх, защищая его со всех сторон.
Люциус поднял руку, слегка взмахнув ею. Один из каменных обломков, поднятых 009, вдруг вырвался из его контроля и устремился в руку беловолосого.
—Да, Люциус, именно так— едва слышно шептал Никс. —Покажи им, что никто из них тебе не ровня.
Схватив обломок, Люциус усилил телекинетическое воздействие, уплотняя камень и придавая ему форму. Через несколько секунд в его руке оказалось продолговатое, заострённое на конце копье длиной около 15 сантиметров. Не останавливаясь, он подбежал к 009, который стоял к нему спиной, полностью сосредоточившись на атакующем.
С разворота Люциус нанёс удар импровизированным копьём в голову 009. Раздался влажный хруст, и в воздух взметнулись брызги крови. Но мальчик не остановился. Одним движением руки он усилил телекинетическое давление, заставив каменный шип взорваться внутри черепа противника.
Вокруг поднялся фонтан крови, смешанной с осколками костей и частицами мозга. Разорванное тело 009 рухнуло на землю. Волосы Люциуса, ранее белоснежные, окрасились в глубокий алый оттенок, когда на них обрушилась кровь. На его лице, прежде равнодушном, начала расползаться безумная улыбка.
— [Хах... хаха...] — тихий смешок сорвался с губ Люциуса.
Парень, ранее сражавшийся с 009, застыл в ужасе. Он едва сдерживал рвотный позыв, наблюдая за произошедшим. На его глазах Люциус взорвал голову 009, словно перезрелый арбуз, и теперь стоял, покрытый кровью с ног до головы, с жуткой дьявольской улыбкой. 020, который ещё секунду назад пытался победить 009, теперь еле держался на ногах. Его спина промокла от холодного пота, а страх сковывал каждую мысль. Он хотел броситься бежать, но Люциус этого не позволил.
Беловолосый медленно поднял руку, разжав ладонь вверх. Вены на его руке вздулись от напряжения, а пальцы начали медленно сжиматься в кулак. В этот момент земля под ногами 020 содрогнулась, покрываясь глубокими трещинами.
Только тот успел сделать шаг, как участок земли размером два на два метра резко взорвался. Каменная платформа поднялась вверх и с грохотом сомкнулась, зажав мальчика между двумя массивными пластами.
— [ААААААГХ!] — пронзительный крик 020 наполнил зал, когда его кости начали трещать под невыносимым давлением.
Люциус даже не взглянул на него. Он сжал ладонь до конца, и раздался мягкий хлопок. Тело 020 ниже головы превратилось в кровавую кашу. Лужа, наполненная перемолотыми костями, внутренностями и плотью, залила землю. Голова мальчика запрокинулась, изо рта хлынула кровь, а в глазах угасла жизнь.
Люциус медленно опустил руку. Второй он вытер струйку крови, проступившую под носом. Этот приём оказался сложным даже для него и требовал значительных усилий. Сделав глубокий вдох, он бросил взгляд на то, что осталось от 020.
Раньше это было человеком—
промелькнуло в его голове, но он тут же откинул эту мысль. Развернувшись, Люциус начал переводить дыхание, выискивая следующего противника. Осматривая зал, он заметил, что из семнадцати участников осталось около тринадцати.
Люциуса отвлёк шум позади него. Он резко обернулся и увидел ледяное копьё, летящее прямо в него. Мальчик быстро отступил в сторону, но избежать удара полностью не удалось — лезвие задело плечо, оставив глубокий порез. Тонкие струйки крови стекали по руке, оставляя алые следы на коже.
Сжав зубы, Люциус поднял взгляд на нападавшего. Перед ним стоял парень с номером 012. Его чёрные волосы с белыми прядями беспорядочно свисали на лицо, а в руках блестели осколки льда, которые тот продолжал формировать своей причудой.
Причуда 012 позволяла ему создавать и управлять льдом, делая его одним из самых сильных бойцов в лагере, уступавших разве что Тейлору и самому Люциусу. Сейчас этот черноволосый юноша стоял в боевой стойке, готовый атаковать вновь, а вокруг него начали формироваться новые ледяные шипы, сверкающие в ярком свете прожекторов.
— [Смотрю, ты не особо церемонился с 009] — протянул 012 своим высоким голосом. — [Я ещё на турнире заметил, что ты напрочь лишён сочувствия к другим.]
Черноволосый говорил спокойно, хотя его ледяные шипы нервно подрагивали, готовые в любой момент сорваться с места и устремиться в цель. Люциус никак не отреагировал на слова соперника, лишь ускорил шаг, сокращая дистанцию между ними.
— [Ты явно не любишь медлить] — продолжил 012, запуская десяток ледяных шипов в сторону беловолосого. — [Ну и не жди, что я буду сдерживаться!]
Ледяные атаки со свистом рассекали воздух, нацеленные в Люциуса. Тот уверенно двигался вперёд, уклоняясь от летящих штырей, словно танцуя между смертоносными орудиями. В какой-то момент он резко протянул руку и лёгким движением перехватил контроль над одним из ледяных осколков. Секунды спустя этот шип, подчинённый телекинезу, с яростной скоростью устремился обратно к своему создателю.
012, не ожидая такого поворота, торопливо махнул рукой, возводя перед собой ледяную стену. Шип Люциуса с глухим треском врезался в барьер и разлетелся на мелкие кусочки. Спрятавшись за своей защитой, черноволосый создавал новые шипы, готовясь к следующей атаке.
Тем временем Люциус, не теряя темпа, обогнул стену, и, едва показавшись из-за неё, тут же вновь попал под град ледяных атак. Ловко уворачиваясь от шипов, он продолжал двигаться вперёд, словно пуля, но, когда до противника оставалось всего два метра, один из ледяных снарядов достиг цели. Шип с хрустом вошёл в его ногу, пробивая плоть чуть выше колена.
Люциус резко остановился, почувствовав, как острая боль вспыхнула в ноге, но его взгляд остался холодным и сосредоточенным. Он знал, что останавливаться сейчас нельзя.
Стиснув зубы, Люциус рывком выдернул ледяной шип из ноги с помощью телекинеза. Игнорируя острую боль, он вновь бросился вперёд. 012, не ожидавший такой решимости, на мгновение замер, и это мгновение стало для него роковой ошибкой.
Люциус стремительно подскочил к противнику, подняв руку, окружённую телекинетической энергией, которая пульсировала вокруг неё, словно невидимое пламя. Одним резким движением он пробил грудь черноволосого. Его рука прошла сквозь плоть и кости так же легко, как горячий нож сквозь масло.
012 опустил взгляд на пробившую его грудь руку, а затем резко захрипел, выплёвывая кровь, которая алыми каплями забрызгала лицо Люциуса. Он попытался что-то сказать, но беловолосый даже не дал ему шанса. Его глаза вспыхнули ледяной решимостью, и он активировал причуду.
Кости 012 в одно мгновение подчинились чужой воле. Резкий всплеск силы заставил их вырываться наружу, разрывая кожу и плоть. По всему помещению раздался отвратительный хруст.
— [ААААААААГХ!] — истошный крик черноволосого пронзил воздух, когда его собственные кости начали выпирать из-под кожи.
Рёбра пронзили лёгкие, разорвав грудную клетку и появившись наружу. Позвонки со зловещим треском сместились, вздуваясь под кожей спины, а суставы рук и ног вышли из своих пазов, заставляя конечности черноволосого обвиснуть, словно тряпичные. Его тело обрушилось на землю в жутко неестественной позе, изувеченное и переломанное. Пол вокруг него быстро наполнился лужами крови.
Несмотря на это, парень каким-то чудом ещё дышал, хотя его глаза уже были пустыми, словно жизнь покидала его каждую секунду. Люциус, не глядя на агонию своей жертвы, развернулся и слегка прихрамывая направился к стене. Боль в ноге давала о себе знать, и ему нужно было хотя бы на мгновение передохнуть, чтобы восстановить силы перед следующей схваткой.
***********
Отведённое на "отсев" время подходило к концу. После этого безумного часа в живых осталось ровно столько детей, сколько требовалось, но объявления об окончании испытания всё ещё не последовало.
Люциус стоял в центре зала, весь залитый кровью — своей и чужой. Его тело покрывали многочисленные порезы и раны, несколько из которых были сквозными. Вокруг него валялись окровавленные остатки его последнего противника. За это испытание он убил больше всех — пять человек пало от его руки. Сейчас, сильно уставший, он запрокинул голову назад и, глядя в потолок пустым взглядом, вёл внутренний диалог.
— Знатно тебя потрепало, паренёк— раздался в голове скрипучий голос Никса.
— [Я всё равно выгляжу лучше, чем те, кто меня потрепал] — с лёгкой усмешкой ответил Люциус. — [Наконец-то это испытание подходит к концу. Ещё немного, и я бы выдохся окончательно.]
—Я удивлён, что ты до сих пор на ногах — заметил Никс. —Это ведь первый раз, когда ты так долго используешь свою силу.
Люциус усмехнулся. Он и сам был поражён, как ещё держится. Каждая мышца болела, горло пересохло, а следы засохшей крови трескались и шелушились при каждом движении. От одежды на нём остались лишь рваные, заляпанные кровью спортивные штаны.
— [Но это уже неважно] — начал он, выдыхая. — [Главное, что я вы...]
Его слова прервал яркий всплеск белого света. Луч неизвестной энергии пронзил его грудь чуть ниже сердца, оставив дыру размером с кулак.
Море крови хлынуло из раны. Металлический вкус наполнил горло, а дыхание стало хриплым и рваным. Люциус опустил взгляд на свою грудь, где зияла дыра, будто не веря в произошедшее. Мир перед глазами начал расплываться.
— Эй, Люциус! Держись, не смей умирать!— голос Никса звучал глухо, будто сквозь плотную пелену.
Сжав зубы до скрипа, Люциус активировал причуду. Он сосредоточил последние силы, чтобы удерживать кровь в теле, создавая невидимую "пробку" из телекинетической энергии. Это было временным решением: его силы не бесконечны, и скоро он может рухнуть. Но сейчас это было единственным, что удерживало его от неминуемой гибели.
— [Ого, удивлён, что ты ещё стоишь на ногах, Белоснежка] — раздался за спиной до боли знакомый голос. — [Ты настоящий монстр. Любой другой с такой дырой в груди давно бы лежал мёртвым.]
Люциус медленно повернул затуманенный взгляд в сторону говорившего. Это был Тейлор. Но он был не один — рядом с ним стояли ещё пятеро детей.
Первым Люциус узнал 005, того самого, кто первым из всех убил человека в этом зале. Сейчас он стоял с руками, залитыми кровью по локоть, и ухмылялся, словно наслаждаясь происходящим. Вторым был Акира, близкий друг Тейлора, под номером 011. Третьей оказалась Аска, единственная девушка в лагере, та самая, которую Люциус сильно искалечил на турнире. Она смотрела на него с брезгливостью, словно не могла вынести его вида, залитого кровью. Четвёртым был парень с синими волосами и бирюзовыми глазами под номером 013, его причуда позволяла увеличивать скорость в несколько раз. Последним в группе был мальчишка с короткими коричневыми волосами, носивший номер 004. Его способности оставались для Люциуса загадкой.
Они окружили беловолосого, не оставляя ни единого шанса на отступление. С каждой стороны он чувствовал давление, каждое их движение было пропитано уверенной угрозой.
— [Ха-ха-ха! Наконец-то!] — неожиданно рассмеялся Тейлор. Его голос эхом разнёсся по залу. — [Наконец-то я это сделал! О, Люциус, ты даже не представляешь, сколько раз я мечтал убить тебя после того турнира.]
В глазах черноволосого мелькало безумие, смешанное с восторгом. Но Люциус, измождённый и истекающий кровью, лишь молча наблюдал, судорожно пытаясь найти выход из безвыходной ситуации.
— [Если бы не ты, Люциус,] — продолжал Тейлор, не отрывая взгляда от беловолосого. — [Я бы никогда не испытал того унижения, через которое прошёл. Ты хоть представляешь, каково это — проиграть тому, кого раньше считал пустым местом?]
Люциус перевёл мутный, окровавленный взгляд на Тейлора. Ему было сложно понять смысл слов, но тон говорил об одном — это не просто угроза, а что-то гораздо личное.
— [И сегодня я наконец убью тебя,] — заявил Тейлор с торжественной жестокостью. Он поднял руку, показывая своим людям знак. — [Сейчас!]
Его спутники приготовились к атаке. 005 заострил руки до формы острых клинков, вокруг Аски зажглись языки огня, Акира начал покрываться каменной бронёй. Каждый из них настроился прикончить Люциуса, и всё говорило о том, что их планы близки к осуществлению.
Люциус молчал, как будто смирился с неизбежным. Но затем его губы дрогнули, и вдруг он истерически засмеялся.
— [АХАХАХАХАХ!]—Истерически засмеялся беловолосый–[Неужели вы думаете что мне помешает такая царапина?]
Слова сорвались вместе с кровавым кашлем. В глазах мальчика плясали кроваво-красные тени, а его тело, почти сломленное, всё ещё держалось на грани. Несмотря на всё, он не собирался сдаваться. Никогда. Напрягая последние силы, он заставлял своё израненное тело работать, пытаясь выжать из себя хоть каплю энергии.
Тейлор ухмыльнулся, а остальные дети обменялись взглядами. Для них всё было очевидно: Люциус слишком ослаб, чтобы противостоять их совместной атаке.
— [Давайте покончим с этим.]
Огонь сорвался с рук Аски, целясь в голову Люциуса. Одновременно остальные рванули к нему, используя свои причуды. Каменные кулаки Акиры, клинки 005 — всё нацелилось на то, чтобы уничтожить единственного соперника, который ещё дышал.
Люциус наблюдал за приближающимися атаками с безумной улыбкой, которая казалась вызовом самой смерти. Он понимал, что, скорее всего, погибнет, но мысль о том, чтобы сдаться, даже не мелькала в его голове. Паника, страх и ярость смешались в вихре мыслей, пока он лихорадочно искал выход.
И когда до столкновения оставались мгновения, он ощутил это. Неописуемое чувство могущества захлестнуло его, словно он внезапно обрел способность рушить горы одним усилием воли. Вместе с этим пришло осознание: он получил контроль над тем, что раньше было ему недоступно — над гравитацией.
Сила наполняла его тело, будто внутри него взорвался новый источник энергии. Но всё пришло с ценой. Рана на его груди, удерживаемая телекинетической пробкой, вновь открылась, и кровь хлынула наружу широкими, тёмно-красными струями. Пол под ним мгновенно окрасился алым. Однако Люциус больше не обращал на это внимания.
Его взгляд был устремлён вперёд, а рука, словно ведомая интуицией, вытянулась перед собой. Он щёлкнул запястьем, будто дав знак.
Мгновенно весь зал погрузился в пугающую тишину.
Огромное давление, словно невидимая волна, обрушилось на противников. Земля под ними треснула, а их тела пригвоздило к полу с чудовищной силой.
Тейлор пытался сопротивляться, напрягая всё тело, но когда Люциус усилил гравитационное давление ещё сильнее, черноволосый не выдержал. Его ноги подогнулись, и он рухнул на землю, вдавленный в неё, как и остальные.
Бойцы, только что готовые растерзать Люциуса, теперь не могли даже пошевелиться. Давление было невыносимым. Казалось, что даже воздух вокруг стал плотным, как сталь.
— [Ах... ахахах... АххаХАХАХАА!] — Люциус рассмеялся, делая шаги к поверженным противникам.
Каждый его шаг сопровождался острой болью, отдающейся на грани сознания. Из раны в груди крупными брызгами вытекала кровь, окрашивая пол в багровый цвет. Но беловолосый не останавливался. Дойдя до Тейлора, он резко наступил тому на голову, словно демонстрируя своё превосходство.
— [Кха... Кхаа... Видимо... кха... сегодня победа опять за мной] — прохрипел он, прерываясь на кровавый кашель.
С этими словами он вытянул руку, и лёгкий жест, словно нажим на невидимую кнопку, стал смертельным для оставшихся противников. Слышался мерзкий хруст костей, тела ломались под невидимым давлением, а внутренности растекались по полу густыми лужами.
Тейлор, всё ещё под ногой Люциуса, оставался жив, но только пока. Беловолосый хищно улыбнулся, напряг мышцы и ударил ногой по спине противника. Удар был такой силы, что пробил тело насквозь, оставляя сквозное кровавое отверстие. Тейлор вздрогнул, а его тело изогнулось в судорожных конвульсиях, которые вскоре утихли. Мальчик замер, став ещё одним из множества мёртвых в этом зале.
Люциус медленно ослабил давление, стоя среди кровавого хаоса. Его дыхание было рваным, взгляд — пустым. Он медленно опустил глаза на свою рану, понимая, что силы покидают его. Кровь продолжала вытекать, образуя под ним алую лужу. Единственное, что поддерживало его сознание, — это упорство и инстинкт выживания.
На платформе, наблюдая за происходящим, стоял инструктор Широ. Его лицо выражало смесь шока и ужаса. Никто не ожидал от 016 таких способностей, и они явно недооценили мальчика. Всё это время он скрывал своё настоящее могущество, лишь ожидая подходящего момента.
Но приказ Саймона был однозначным: не вмешиваться в бой, если он начнётся среди финалистов. "Качество важнее количества"— повторял он. Сейчас 016 полностью оправдал эти слова. Но несмотря на это, Широ видел, что мальчик на грани жизни и смерти.
—[ Быстро, за мной! ]— бросил он подчинённому с исцеляющей причудой.
Не теряя времени, мужчина перепрыгнул ограждение и побежал к Люциусу, перепрыгивая через кровавые лужи и останки.
Едва уловив звук позади, Люциус с трудом перевёл затуманенный взгляд в ту сторону. Перед ним стояли инструктор Широ и ещё один человек, лицо которого терялось в дымке его сознания. Однако вместо облегчения в груди разгорался гнев. То ли из-за затуманенного разума, то ли из-за необузданной силы, наполнявшей его тело, Люциус осознавал: если он сейчас подчинится, то останется жив. Но это будет существование без свободы. Если же он использует всё, что у него осталось, то сможет уничтожить всех и уйти в небытие на своих условиях.
— [Ну и удивил ты меня, 016] — сказал Широ, голос его был наполнен смесью страха и восхищения. — [А теперь дай тебя исцелить. О наказании поговорим позже.]
— [Люциус...] — едва слышно прошептал парень, его голос был слаб, но полон решимости.
— [Что ты сказал?] — переспросил Широ, нахмурившись.
— [Я сказал...] — мальчик судорожно вдохнул и резко выкрикнул: — [...меня зовут Люциус! Не 016!]
Эти слова прозвучали как раскат грома в его сознании. Впервые за долгие годы он отверг навязанное имя и заявил о себе.
И после этих слов он окончательно решился. Есть ли смысл в жизни, где за тебя всё решают другие? Люциус думал, что нет. Он хотел сделать то, что выберет сам, даже если это означает похоронить всех присутствующих и себя вместе с ними в этой пещере.
Инструктор что-то говорил, но мальчик больше не слушал. Он раскинул руки и сосредоточил всю оставшуюся силу. Кости затрещали, кровь хлынула потоками, но Люциус не останавливался. Он нащупал гравитационное поле на потолке и начал его усиливать. Всё помещение задрожало. Широ, поняв, что происходит, рванул к нему, но было уже поздно.
С громким треском пол начал проваливаться. Огромные куски камня обрушились с потолка, раздавливая всех вокруг. Люциус опустил руки, ощущая, как контроль над гравитацией ускользает, оставляя ему только телекинез. Недолго думая, он снова перекрыл рану на груди, чтобы прожить хоть чуть дольше. Однако огромный каменный обломок летел прямо на инструктора. Широ мог бы увернуться, но мальчик поднял сломанную руку, рывком остановил его за ногу и сбросил на землю. Камень рухнул, превращая инструктора в кровавое месиво.
Трудно сказать, была ли это удача или вмешательство высших сил, но вскоре весь потолок пещеры окончательно обрушился, нетронутый Люциуса остался среди обломков. Запрокинув голову назад, он впервые за восемь долгих лет увидел небо. Из глаз мальчика покатились слёзы. Это было звёздное ночное небо, и его сияние озаряло разрушенную пещеру.
Люциус, дрожа от слабости, решил, что если ему суждено умереть, то он сделает это снаружи, под открытым небом. Медленными шагами он двинулся к груде камней. Каждое движение отзывалось болью. Раны ныли, кровь продолжала течь, но он не сдавался. Он карабкался вверх, стиснув зубы, и спустя несколько минут выбрался наружу. Перед ним простирался тёмный лес, куда он направился, оставляя за собой след из крови. Силы покидали его с каждым шагом, но он продолжал идти.
Люциус не знал, что спустя несколько минут после его ухода пещера окуталась странным чёрно-фиолетовым туманом.
... Боль... это было единственное, что чувствовал Люциус, шагая по лесу. Он уже пять минут шёл, и, наконец, потеряв последние силы, рухнул на землю. Облокотившись о толстое дерево, он поднял голову к небу. Вот она — свобода. Наконец, после восьми долгих лет, он увидел открытое небо.
—[Ей... кха... Никс... ты здесь?] — хрипло произнёс парень.
—Да... Люциус — после небольшой паузы ответил голос, в котором не было привычной весёлости.
—[Я сделал это... кха... хоть и ненадолго... кха... но я свободен.]— Всё тише шептал он. — [Но... сейчас я хочу спать. Наверное... это прощание?]
— Ей... парень... держись... ты должен жить... — едва слышно, сквозь пелену забытья, произнёс Никс.
Люциус уже не слышал голос. Он погружался в глубокий сон. Телекинез отключился, и из раны снова хлынула кровь.
Однако, он не заметил, как его способность непроизвольно активировалась. Рана на груди слегка дернулась, и через пару секунд начала закрываться с видимой скоростью. Всё это сопровождалось треском костей и паром, который исходил от его тела. От быстрого перемещения молекул тело нагревалось, а без достаточного количества энергии его причуда начала перерабатывать тело. Мышцы с шипением уменьшались в объёме. Вскоре сильно исхудавший парень продолжал лежать под деревом, но его дыхание немного выровнялось, а рана на груди почти закрылась, оставив глубокий шрам.
Наконец, спустя долгие годы заключения, Люциус смог выйти в открытый мир.