Деньги
На небольшой поляне в лесу стоял мальчик с белыми волосами. На нем было черное худи и такие же штаны. Легкий прохладный ветер обдувал мокрую от пота спину парня, который был немного выше полутора метров ростом. Волосы, из-за тренировки, намокли и, спутaвшись, лезли в глаза. Сейчас он стоял перед небольшим камнем, положив на него руку. С легким нажатием поверхность камня начала медленно рассыпаться на маленькие пылинки, развеваемые ветром. Спустя еще пару секунд рука парня погрузилась в камень по локоть, заполняя образовавшееся отверстие пылеобразным веществом. Из-за этих манипуляций на лбу беловолосого выступил пот, а вены на руке вздулись. Наконец, пробив камень насквозь, мальчик отменил действие причуды и вынул руку, отряхивая ее от пыли.
Прошло уже два месяца с тех пор, как Люциус пробудил последнюю составляющую пранакинеза — молекулярный контроль. Первые две недели он восстанавливался после стычки с ящероподобным мужчиной, а оставшееся время, сразу после выздоровления, он приступил к активным занятиям с собственной причудой. Основной упор был на увеличение силы гравиконтроля и обучение воздействию на молекулы. Люциус решил уменьшить время развития телекинеза — сейчас он уже значительно превосходил в этом две другие способности. Мальчик считал, что лучше придерживаться хотя бы какого-то равномерного развития.
За время занятий с молекулярным контролем беловолосый научился немного влиять на соединения между частицами. Разрывая их, он мог превращать вещи в пыль простым касанием. Взаимодействие на расстоянии было сложнее, и для выполнения одинаковых задач с касанием и без него требовались колоссально разные усилия. Это было похоже на то, как есть суп ложкой и палочками. Поэтому Люциус в основном практиковал воздействие касанием, но это не становилось большой проблемой — для атак на расстоянии у него были телекинез и гравиконтроль.
За последние полгода он выучил много новых приемов. Мальчик научился делать нечто вроде выстрелов с уплотненной гравитацией. Это были не совсем выстрелы, а скорее резкий рывок части тела в каком-то направлении. Для этого Люциус создавал небольшое гравитационное поле перед целью, после чего резко запускал часть тела вперед, и в результате в цели образовывалось ровное отверстие. Телекинез тоже не отставал — сейчас он мог легче воздействовать на живых существ и при желании мог легко оторвать голову обычному человеку простым движением руки. Но главным все-таки было развитие молекулярного контроля. Люциус мог не только превращать все в пыль, но и заставлять частицы вибрировать, и чем больше частота вибраций, тем больше нагревался объект. Однажды он воспламенил дерево таким образом.
После еще пары часов тренировки Люциус, сильно усталый, направился домой. После происшествия двухмесячной давности мальчик старался не доводить себя до состояния, когда едва мог использовать свою причуду. Но за прошедшее время ничего особенного не происходило. Парню удавалось обходить опасные переулки и другие подобные места стороной. Хотя Люциус был уверен, что даже если столкнется с кем-то, проблем не будет. Со своим набором навыков он был уверен, что, пока это не сильный злодей или герой, проблем возникнуть не должно.
Пока Люциус витал в этих мыслях, он не заметил, как подошел к своему дому. Поднявшись на четвертый этаж, он легким движением руки вынул из кармана ключ и с едва слышимым щелчком открыл входную дверь. Пройдя внутрь по скрипучим половицам, мальчик на ходу сбросил одежду и зашел в ванную. Остановившись перед зеркалом, беловолосый посмотрел на свое отражение: длинные, лохматые волосы ниже плеч, яркие рубиновые глаза. Из-за постоянных тренировок на теле парня начало появляться все больше мышц, но они не увеличивались в объеме, а скорее уплотнялись и крепли. Фарфоровая кожа была покрыта множеством шрамов, и самый страшный из них располагался на груди, чуть ниже сердца. Он был вечным напоминанием не поворачиваться к противникам спиной.
Закончив осмотр, Люциус зашел в душ и включил воду. Прохладные струи стекали по его телу, смывая грязь и напряжение. Через несколько минут, завершив водные процедуры, мальчик оделся и, выйдя в гостиную, лег на диван.
Люциус лежал, смотря в потолок, и размышлял, что делать дальше. Тренировки шли хорошо, с этим проблем не было, но вот с деньгами дела обстояли хуже. Сейчас он обходился воровством продуктов на день или два. Его ещё ни разу не поймали, но удача не может длиться вечно. Если на площади будет мало людей, украсть будет сложнее. Ему также нужна была одежда, а стащить её на виду у всех было куда сложнее. Всё упиралось в деньги. В трущобах и так мало способов заработать, а детям вроде него — и подавно. Если бы только можно было просто убить всех на площади и забрать всё, что нужно… Но даже без укоризненных замечаний Никса, Люциус понимал, что без внимания такой инцидент не останется. Почему в открытом мире всё так сложно? Куча законов, норм поведения и много всего другого.
В лагере было проще: был лидер — Саймон, ему все подчинялись. Дальше шли инструкторы и другие работники. А внизу были дети, среди которых главным становился тот, кто был сильнее. В самом начале Люциус был на самом низу пищевой цепи, но со временем поднялся всё выше и выше, пока не оказался на вершине среди детей. И если подумать, он же убил всех инструкторов, значит, он сильнее. Люциус был уверен, что смог бы победить Саймона — это ставило его на вершину лагерной иерархии. Но снаружи всё было не так, по крайней мере, так казалось на первый взгляд.
Все люди подчинялись законам, но деньги могли обходить их. Если у тебя было много денег, ты мог делать то, что не снилось тем, кто их не имел. Люциус относился к этому порядку вещей скептически. Он и сейчас верил, что сила должна быть на первом месте. Будь он сильнейшим, кто бы посмел упрекать его за нарушение каких-то законов? В трущобах это было особенно очевидно. Мелкие преступники сбивались в банды, называли себя лидерами и начинали терроризировать простых жителей. Всем было всё равно, потому что если бы это происходило в центре города, герои быстро бы их поймали. Но в трущобах всё иначе.
В те редкие моменты, когда сюда заходили герои, под угрозу попадали только крупные преступники. Остальные же спокойно разводили беспорядок на ночных улицах. Люциус сам стал жертвой такого беспредела, когда к нему прицепился тот ящероподобный мужчина. Но он отвлёкся от настоящей задачи — откуда взять деньги? И вдруг ему пришла в голову мысль. Почему бы не сделать то же самое, что и с квартирой? Ночью на улице полно плохих парней, которые только и ждут, чтобы мальчик одолжил у них деньги. Эта идея вызвала широкий оскал на его лице. Решив заняться этим завтра, беловолосый погрузился в сон.
*********
Узкие улицы трущоб погружались в тьму. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, и темноту ночи разгоняли только редкие мигающие фонари вдоль дороги. Ранее оживленные улицы постепенно опустели, и люди укрылись по домам, ожидая утра. По этим пустынным улочкам двигалась невысокая фигура в чёрном капюшоне, из-под которого выбивались лохматые белые локоны. Люциус наконец привел в действие свой план, составленный накануне. Он был достаточно прост: выйти на улицу ночью и гулять, пока жертва не найдёт его. Когда это случится, ему оставалось только "вежливо" попросить одолжить денег.
В голове парня всё выглядело идеально. В идеале, никто не должен был бы умереть. Мальчик слегка улыбнулся при этой мысли. Продолжая идти вдоль дороги, он наконец заметил впереди мужчину, стоящего у входа в переулок. Он был ростом около метра восемьдесят, в серой кофте и чёрных штанах. С дальнего расстояния Люциус не мог рассмотреть детали, но мужчине на вид было около тридцати. Он стоял и курил сигарету, густой белый дым вздымался в воздух, освещённый тусклым светом стоящего рядом фонаря.
Увидев мужчину, Люциус оживился. Тело слегка напряглось, а рука в кармане была готова активировать причуду при необходимости. Расстояние между ними сокращалось, и когда оно составило всего пару метров, казалось, мужчина заметил мальчика.
— [О? Парень, ты потерялся? ]— спросил мужчина, глядя на Люциуса. — [Что ты делаешь здесь в такое время? ]
Мальчик поднял голову и посмотрел на него. На первый взгляд мужчина казался вполне доброжелательным.
—[ Я... я гулял возле дома]— с паузами проговорил Люциус. —] Но... когда захотел возвращаться, оказался где-то в другом месте. ]
Он старался вложить как можно больше грусти в голос, чтобы отвлечь внимание мужчины.
—[ Ох... ты, должно быть, напуган]— с лёгкой улыбкой сказал мужчина. — [Не бойся, я провожу тебя домой. ]
Его голос звучал убедительно, словно внушая доверие, но Люциус не обращал на это внимания.
— [П-Правда? ]— с надеждой спросил он. — [Вы правда поможете? ]
—[ Ахахаха, ну конечно же помогу] — коротко рассмеялся мужчина. —[ Пойдём со мной, я тебя провожу.]
С этими словами мужчина жестом указал на вход в переулок, приглашая мальчика зайти туда. На лице Люциуса, скрытого капюшоном, мелькнула улыбка. Он медленно двинулся в сторону тёмного прохода, и когда скрылся в его глубине, мужчина последовал за ним. Пройдя несколько метров, Люциус неожиданно заговорил.
— [Ах, точно... Ем...] — едва слышно пробормотал парень. — [У меня есть небольшая просьба...]
Тихий голос разносился по тёмному переулку. Люциус шёл вперёд, не оборачиваясь на мужчину, следовавшего за ним.
— [А? И какая же?] — послышался хриплый голос.
Люциус выдержал короткую паузу, будто обдумывая слова.
— [Не могли бы вы... аммм...] — протянул он, растягивая слова, словно смакуя их. — [Одолжить мне немного денег, пожалуйста.]
В переулке повисло молчание. Тишину нарушали лишь эхо шагов двух фигур.
— [Что ты сказал?] — мужчина замедлил шаг и нахмурился, в его голосе сквозило раздражение и настороженность. — [Наверное, я не расслышал.]
Он пристально смотрел на спину беловолосого парня, который, казалось, не торопился продолжать.
— [О, я сказал...] — резко остановившись, начал Люциус. — [Одолжите мне немного денег.]
С этими словами он обернулся, развернувшись на каблуках. На его лице под капюшоном блуждала широкая, почти безумная улыбка.
— [Ах, точно... Ем...] — едва слышно пробормотал парень. — [У меня есть небольшая просьба...]
Тихий голос разносился по тёмному переулку. Люциус шёл вперёд, не оборачиваясь на мужчину, следовавшего за ним.
— [А? И какая же?] — послышался хриплый голос.
Люциус выдержал короткую паузу, будто обдумывая слова.
— [Не могли бы вы... аммм...] — протянул он, растягивая слова, словно смакуя их. — [Одолжить мне немного денег, пожалуйста.]
В переулке повисло молчание. Тишину нарушали лишь эхо шагов двух фигур.
— [Что ты сказал?] — мужчина замедлил шаг и нахмурился, в его голосе сквозило раздражение и настороженность. — [Наверное, я не расслышал.]
Он пристально смотрел на спину беловолосого парня, который, казалось, не торопился продолжать.
— [О, я сказал...] — резко остановившись, начал Люциус. — [Одолжите мне немного денег.]
С этими словами он обернулся, развернувшись на каблуках. На его лице под капюшоном блуждала широкая, почти безумная улыбка.
— [Ты, должно быть, спятил
] — бросил мужчина, глядя на улыбку Люциуса. — [С какого хрена я должен давать тебе деньги?]
В голосе звучало откровенное возмущение. Его кулаки сжались, а из ладоней вырвались всполохи огня, осветившие переулок теплым, зловещим светом. Мужчина стоял, пристально вглядываясь в беловолосого парня.
Люциус, услышав вопрос, слегка наклонил голову к плечу, словно задумался. Приложив указательный палец к уголку губ, он с легким удивлением произнес:
— [Амм... потому что я вежливо попросил?] — наивно проговорил он, делая паузу, а затем добавил, словно размышляя вслух: — [Ооо, или потому что я убью тебя в другом случае. Ха... наверное, всё же второе.]
Эти слова, произнесенные таким невинным, даже игривым тоном, заставили мужчину вздрогнуть. Но мгновенное замешательство сменилось яростью, что закипала всё сильнее.
— [Ты решил надо мной подшутить?] — зарычал он, и из его ладоней вырвались новые всполохи пламени, освещая его перекошенное лицо. — [Заканчивай, пока я не устроил тебе взбучку!]
Мужчина медленно двигался в сторону мальчика, поигрывая пламенем в правой руке. То ли для устрашения, то ли чтобы лучше осветить переулок. Расстояние между ними сокращалось с каждым шагом. Во взгляде Люциуса сменялись эмоции: сначала невинное любопытство, затем лёгкое непонимание, а вскоре холодное, пугающее безразличие.
В иной ситуации мужчина, возможно, обратил бы внимание на эту странную смену выражений на лице мальчика. Но сейчас его мысли занимала лишь идея преподать урок наглому выскочке. С того самого момента, как он заметил беловолосого посреди ночной улицы, в его голове мелькнула мысль о наживе: мальчишку можно было либо вернуть родителям за выкуп, либо, если тех не окажется, выгодно продать местной банде.
Подойдя почти вплотную, мужчина поднял левую руку, намереваясь схватить мальчика за плечо. Но едва его рука потянулась к телу Люциуса, тот молниеносно перехватил её за предплечье. Лёгкий прыжок — и его нога врезалась в грудь мужчины, отталкивая его назад. Люциус, сделав разворот в воздухе, с хрустом вывел сустав нападавшего из строя, оставив того с перекошенным от боли лицом.
— [АААААГХ!] — хриплый крик разнёсся по подворотне, эхом отражаясь от стен.
Мужчина потушил пламя в правой руке и, скривившись от боли, начал ощупывать левую руку. Конечность висела в неестественном положении, вызывая острую боль при каждом малейшем движении.
— [Какого хрена ты творишь?!] — взревел он, едва сдерживая ярость. — [Ты за это ответишь! Даже не думай, что тебе это сойдёт с рук!]
Стиснув зубы, он замахнулся правой рукой и попытался ударить Люциуса в грудь. Но мальчишка легко уклонился. Однако всполох огня, вырвавшийся из ладони мужчины, прожёг дыру в чёрной худи Люциуса и оставил на его коже лёгкий ожог.
— [Ах! Это была моя любимая одежда!] — возмущённо воскликнул беловолосый, глядя на испорченную ткань. — [Теперь ты обязан возместить мне ущерб!]
Казалось, ожог вовсе не беспокоил мальчика. Его весёлый голос звучал почти игриво, но холодный взгляд, лишённый эмоций, пронзал мужчину насквозь. Улыбка на лице Люциуса лишь усиливала тревожное впечатление.
Сделав шаг вперёд, он поднял правую руку и резко дёрнул ей в воздухе.
— [Что ты дела...] — начал мужчина, но его фраза оборвалась пронзительным криком, когда острая боль пронзила его вторую руку.
Опустив взгляд, он увидел, что рука изогнута под страшным углом. Осознание того, что его кости просто не могли выдержать такого напряжения, заставило мужчину побледнеть. Через секунду зрачки его расширились, а из горла вырвался ещё один крик:
— [АААААГХ!]
Эхо его боли вновь наполнило ночные улицы трущоб. Теперь обе руки безвольно висели вдоль тела, каждое движение отзывалось невыносимой болью. Мужчина, глядя на мальчика, увидел перед собой всё ту же холодную, неподвижную улыбку, которая лишь усиливала его ужас.
Попытавшись отступить, он сделал шаг назад, но Люциус опередил его. Молниеносно приблизившись, он нанёс мощный удар в солнечное сплетение, заставив мужчину согнуться, не в силах вдохнуть. Следующий удар пришёлся в кадык, полностью перекрыв доступ воздуха.
Пока мужчина, задыхаясь, пытался восстановить дыхание, Люциус лёгким движением приложил раскрытую ладонь к его голове. Затем, усилив движение с помощью своей причуды, он резко ударил головой мужчины о кирпичную стену. Глухой удар, рваная рана на лбу и струйка крови, стекающая вниз, завершили картину.
Когда мужчина без сознания сполз по стене, Люциус спокойно наблюдал за этим, словно оценивая своё произведение. Немного помедлив, он начал рыться в карманах противника. Найдя кошелёк с деньгами, Люциус забрал его, затем равнодушно покинул переулок и направился домой, будто ничего не произошло.
********
Полгода пролетели незаметно. Люциусу исполнилось тринадцать, его рост достиг 158 сантиметров, а недавно он подстриг волосы, теперь они едва доходили до середины шеи. Всё это время он продолжал "одалживать" деньги у мелких злодеев и хулиганов. Обычно всё заканчивалось лёгкими травмами для его противников, но порой попадались особенно агрессивные личности. На них Люциус испытывал свой молекулярный контроль, превращая их в кровавое облако.
Теперь, когда у него появился более-менее стабильный доход, Люциусу больше не нужно было воровать еду. Собрав немного денег, он даже смог позволить себе обновить гардероб, купив приличную одежду. Но, несмотря на относительную стабильность, он не отлынивал от тренировок. Сейчас он мог с лёгкостью превратить металлическую дверь в лужу расплавленного металла простым касанием или сжать большой камень в маленький спрессованный шарик.
Ночные вылазки приносили пользу: он совершенствовал практическое применение своей причуды и оттачивал боевые навыки. Физическое развитие тоже не оставалось без внимания. Его тело украшали плотные канаты мышц, которые вместо увеличения объёма становились только жёстче и сильнее.
За это время мальчик даже успел обзавестись прозвищем. Среди местных хулиганов его называли то ли Редвифт, то ли Реджишт — Люциус особо не вникал, как именно. Главное, что мелкие преступники без особых способностей теперь добровольно отдавали деньги при его появлении, лишь бы избежать увечий. Это заметно упрощало ему жизнь.
С приходом денег Люциус смог сосредоточиться на тренировках и развитии своих способностей. Если он продолжит прогрессировать с той же скоростью, то скоро сможет покинуть эти полуразрушенные трущобы и отправиться в город без опасений.
Но сейчас ему не мешало бы немного поспать. Устроившись поудобнее и укрывшись одеялом, Люциус наконец позволил себе погрузиться в сон.
<В это же время в другом месте>
В тускло освещённой комнате с обшарпанными стенами и толстым слоем пыли на книжных полках за столом сидел мужчина лет тридцати. Его каштановые волосы спадали на лоб, а на шее виднелась татуировка в виде чёрной змеи. На нём был чёрный плащ с жёлтым воротником, небрежно расстёгнутый. Это был Шинро — босс местной банды под названием "Мамба". Сейчас он слушал доклад одного из своих подчинённых о снижении доходов за последние месяцы.
— [Что происходит со сбором налогов?] — громко спросил он, нахмурив брови. — [Почему прибыль так упала?]
И действительно, сбор денег с мелких хулиганов и жителей трущоб, который всегда был стабильным источником дохода, резко сократился. Это не на шутку беспокоило Шинро.
— [Ах... эм... босс, это из-за...] — начал заикаясь его подчинённый, невысокий мужчина с дрожью в голосе. — [В последнее время возникла одна небольшая проблема.]
Шинро, нахмурившись, внимательно смотрел на говорящего.
— [О? И какая же?] — спросил он, склонив голову набок.
Подчинённый задумался, прежде чем продолжить.
— [Шинро-сама, около полугода назад в трущобах появился какой-то парень, подросток...] — начал он, нервно сглатывая. — [Его называют Редшифтом. Всё из-за его алых глаз и количества крови, которое остаётся после его нападений. Он постоянно атакует наших людей, из-за чего мы не можем собирать столько денег, сколько раньше. Но мы уже ищем решение.]
Подчинённый замолчал, ссутулившись и боязливо глядя в пол, ожидая реакции Шинро.
— [Чтооо?!] — вскрикнул Шинро, с грохотом ударив кулаком по столу. — [Вы хотите сказать, что за полгода не смогли поймать какого-то мелкого крысёныша?!]
Его лицо перекосилось от ярости. Шинро едва сдерживал себя, мысленно проклиная безмозглых подчинённых. Из-за этого мальчишки доходы банды сократились на 15%. Это было недопустимо. Проведя несколько секунд в молчании, он холодно произнёс:
— [Выводите больше людей на улицы. Найдите этого крысеныша и приведите его ко мне. Немедленно.]
Как лидер крупнейшей группировки в районе, Шинро не мог позволить, чтобы его репутация пострадала из-за какого-то мальчишки, у которого ещё молоко на губах не высохло.
— [Е-есть, Шинро-сама!] — пропищал подчинённый, быстро покидая кабинет.
Оставшись один, Шинро открыл ящик стола, вытащил оттуда сигарету и зажигалку. Запалив сигарету, он глубоко затянулся и откинулся на спинку кресла, пытаясь успокоить бушующие нервы.