5 лет спустя
Лёжа на неудобной кровати в своей комнате общежития, Люциус несколько раз перевернулся во сне, пока, наконец, не успокоился, лег на спину и, помедлив пару мгновений, открыл свои алые глаза. С момента его разговора с Никсом прошло не так много времени. Он проснулся прошлый раз ближе к вечеру, а теперь, проспав до утра, как раз успел подняться в привычное время для завтрака.
Мальчик поднялся с кровати, всё ещё ощущая слабую боль во всём теле, хотя сегодня она была заметно меньше. Обдумывая свои ощущения, он понял, что ускоренное восстановление, скорее всего, связано с одной из его способностей. Тело, кажется, подсознательно использовало слабый контроль тех непонятных частиц, чтобы ускорить заживление ран. Люциус не понимал, как именно это работает, но ему это было неважно — главное, что это помогало.
За этими размышлениями он незаметно для себя дошёл до ванной комнаты. Умывшись, приняв холодный душ и переодевшись в чистую одежду, мальчик направился к двери, чтобы спуститься по лестнице вниз.
Зайдя в столовую, Люциус сразу заметил, как оживлённое помещение внезапно погрузилось в тишину. Эхо его шагов разносилось по комнате, а десятки детских глаз следили за ним. В этих взглядах больше не было презрения, которым они раньше буквально прожигали его. Теперь там был лишь страх — страх, что они могут повторить судьбу номера 24
Не обращая внимания на пристальные взгляды, Люциус спокойно направился к пункту выдачи еды. Получив свою порцию, он, впервые за долгое время, смог без помех пройти к столу, за которым обычно сидел последние месяцы. Усевшись, мальчик приступил к завтраку. Возможно, единственным плюсом во всей этой ситуации было то, что теперь он мог спокойно есть, не опасаясь, что кто-то отнимет у него еду или набросится на него прямо в столовой.
Однако его трапезу прервали. Громкий удар кулака по столу заставил тарелки вздрогнуть. Люциус поднял глаза, и перед ним стоял человек.
—[ Эй, Белоснежка, что это было на тренировке? ]— раздался громкий крик Тейлора. —[ Какого черта ты там устроил? Подумал, что раз пробудил причуду, то теперь можешь делать всё, что вздумается?]
Высокий по сравнению с Люциусом мальчик стремительно приближался, продолжая кричать. С каждым его словом редкие капли слюны отлетали в лицо беловолосому.
—[Я... я не специально... правда...] — тихо проговорил Люциус. Он начал немного легче относиться к произошедшему, но избавиться от чувства вины полностью так и не смог. — [Он первый хотел меня убить... Я лишь защищался.]
На мгновение Тейлор замолк, словно его что-то задело. Однако его лицо тут же исказила злобная гримаса. Резко схватив Люциуса за воротник, он приподнял его над землёй.
—[Не специально? Не специально, говоришь?! ]— прокричал Тейлор прямо в лицо беловолосому. —[Ты, наверное, думаешь, что раз смог победить Рея, то стал кем-то особенным? Но это не так. Не смей зазнаваться из-за этого!]
Люциус на мгновение замолчал, переваривая слова Тейлора. Он не сразу понял, что именно так разозлило мальчика, но вскоре его осенило. Тейлор переживал за своё положение лидера. Если он проигнорирует произошедшее, другие дети могут подумать, что он боится Люциуса. Именно поэтому сейчас он устраивает это представление, пытаясь сохранить свою власть.
— [Я и не собирался, правда! ]— воскликнул Люциус, в конце не сдержавшись и перейдя на крик. —[ Я же говорю, это всё случайность! Ты думаешь, я сам хотел превратить Рея в то, чем он стал? Я бы никогда не сделал что-то настолько жестокое!]
Лицо Тейлора снова перекосило от злости. Он грубо вытащил Люциуса из-за стола, приподнял и с силой швырнул в ближайшую стену. Беловолосый мальчик болезненно простонал от удара, но не успел даже прийти в себя, как черноволосый уже оказался перед ним.
— [И всё же ты это сделал, Люциус]— холодно произнёс Тейлор, его голос был наполнен презрением. —[ Но ты должен кое-что понять. Есть у тебя причуда или нет — это ничего не меняет. Я всё так же лидер. Я, а не кто-либо другой. Потому что я сильнее. Так что даже не думай замышлять что-то.]
Слова Тейлора эхом разнеслись по столовой, заставив молчавших детей оживиться. Некоторые начали одобрительно поддакивать, соглашаясь с его словами. Люциус мог быть пугающим в момент пробуждения своей причуды, но все прекрасно знали, что сила в тот момент и после — это разные вещи. Может, тогда он и внушал страх, но сейчас от его мощи, скорее всего, остались лишь жалкие крупицы.
—[Я и не собирался, зачем мне это делать?]—голос Люциуса был тихим, но достаточно уверенным, чтобы его услышали большинство детей. — [Я даже не думал предпринимать что-то против тебя.]
Он говорил искренне, стараясь решить конфликт без применения силы. Люциус действительно не видел смысла в борьбе за лидерство. Он понимал, что не подходит для этой роли, и даже после пробуждения своей причуды намеревался оставаться в стороне от остальных. Но сейчас, слыша обвинения Тейлора в том, чего он не делал, Люциус начинал ощущать нарастающий гнев.
Беспочвенные обвинения и постоянное давление черноволосого мальчика начинали выводить его из себя. Он больше не мог позволять Тейлору так легко издеваться над ним. Хоть Никс и говорил о нём в оскорбительной манере, в его словах была правда. Люциус вёл себя жалко. Даже если он слаб, это не значит, что он не может дать отпор. Он должен был перестать терпеть и наконец-то попытаться что-то изменить.
—[ О, неужели ты злишься? ]— с издёвкой заметил Тейлор, взглянув на сжатые кулаки Люциуса. — [Если ты чем-то недоволен, давай, используй свою причуду. Покажи мне, какую силу ты приобрёл. ]
Видя, как гнев охватывает беловолосого, Тейлор продолжал провоцировать его, стараясь вынудить воспользоваться новообретённой способностью. Если он побьёт Люциуса, когда тот не будет сопротивляться, это может оставить сомнения среди остальных детей. Но если Люциус попытается защищаться, Тейлор покажет всем, кто здесь сильнее.
—[Давай же, покажи, на что ты способен! ]— настаивал он, наклоняясь ближе.—[ Если ты сам не хочешь, я тебе помогу.]
После этих слов Тейлор замахнулся и ударил Люциуса сжатым кулаком. Беловолосый успел лишь выставить предплечья, чтобы защититься, но сила удара пробилась сквозь блок. Он поморщился от боли — от удара рука начала неметь. Было ясно, что Тейлор не сдерживался.
Люциус поднял взгляд и встретился с серыми глазами противника, в которых читались насмешка и ожидание. Ещё мгновение, и Тейлор занёс вторую руку для нового удара. Люциус попытался активировать свою причуду, чтобы остановить его. Он вытянул руку вперёд, сосредоточившись, но ничего не вышло. От той разрушительной силы, с которой он победил Рея, не осталось и следа.
Стараясь остановить руку Тейлора, Люциус почувствовал, будто пытался сдвинуть целую гору. Он уже слышал от инструкторов, что сила в момент пробуждения куда больше, чем та, что доступна после. Но времени на размышления не было. Кулак Тейлора обрушился на его челюсть.
—[Ха-ха-ха, и это всё, на что ты способен? ]— Тейлор рассмеялся, насмешливо глядя на Люциуса, который пытался прийти в себя после удара. —[Где же та сила, которой ты уничтожил Рея? Неужели это всё, что у тебя есть?]
Люциус пошатнулся, ощущая пульсирующую боль в челюсти. В глазах темнело, и окружающий мир плыл перед ним. Между тем Тейлор продолжал издеваться, но слова доходили до Люциуса будто сквозь толщу воды.
Возможно, всё бы закончилось хуже, если бы в столовую не вошёл инструктор.
—[Все на тренировку, живо!]— раздался резкий голос инструктора
Тейлор окинул Люциуса взглядом и усмехнулся.
—[Похоже, тебе повезло. Но не думай, что мы закончили.]–С этими словами он развернулся и вышел из столовой, оставив беловолосого на полу.
Люциус ещё несколько минут оставался на полу, прислонившись к холодной стене. Пульсирующая боль в голове и ноющая челюсть напоминали о произошедшем. Он понимал, что с только что пробудившейся причудой не сможет противостоять Тейлору, но тот факт, что его сила вовсе не сработала, оказался для него болезненным ударом.
Немного оправившись, Люциус поднялся на ноги и, отряхнувшись, направился к тренировочной площадке. Спустя несколько минут он встал в одну из шеренг, внимательно слушая инструктора. Тот зачитывал план на день, который мало чем отличался от предыдущих: привычные физические нагрузки, обучение ближнему бою и тренировки с причудами. Однако на этот раз его внимание приковало неожиданное обращение.
— […А перед началом, №016, выйди из строя] — прозвучал резкий голос инструктора Широ.
Люциус сразу же ответил:
—[ Есть, сэр.]
Сделав несколько шагов вперёд, он остановился прямо перед инструктором, стараясь сохранять хладнокровие, хотя внутри ощущал лёгкое напряжение.
—[Перед тренировкой мне нужно прояснить с тобой кое-что] — грубым голосом начал черноволосый мужчина.—[Саймон-сама решил закрыть глаза на инцидент во время спаринга, но это был первый и последний раз, когда вы убиваете друг друга без приказа.]
Люциус напрягся, услышав упоминание о №024, но не перебивал.
— [Кроме того]— продолжил Широ— [теперь, когда ты пробудил свою причуду, для дальнейших тренировок нам нужно, чтобы ты рассказал нам о ней.]
Инструктор замолчал, пристально смотря на мальчика. Люциус ощутил, как мышцы его тела непроизвольно напряглись. Отсутствие наказания за случившееся немного его успокоило, но просьба раскрыть способности заставила его задуматься. Он знал, как организаторы лагеря относятся к их жизням, и не собирался рассказывать всю правду.
Сделав вид, что обдумывает вопрос, Люциус спокойно ответил:
— [Я понял вас… ]— проговорил он тихо, а затем добавил: —[ Моя причуда называется телекинез. Она позволяет мне передвигать различные объекты, но сейчас я могу поднимать только что-то небольшое.]
Ложь была минимальной и правдоподобной, но он не собирался раскрывать другие аспекты своих способностей. Слишком многое зависело от того, чтобы организаторы не узнали всей правды.
После ответа Люциуса Широ коротко кивнул и приказал ему вернуться в строй. Закончив свои распоряжения, он наконец дал команду начать тренировку.
Физические упражнения с самого начала дались Люциусу с трудом из-за не до конца заживших травм. Боль мешала сосредоточиться, но он стиснул зубы и продолжал. После разминки Широ начал объяснять основные стойки и приёмы ближнего боя, показывая их на нескольких добровольцах. Сегодня спаррингов не было, поэтому после вводной теории начались индивидуальные тренировки с причудами.
К каждому из детей был приставлен человек в чёрном костюме и маске, полностью скрывающей лицо. Люциусу достался мужчина с причудой, схожей с его способностью, но ограниченной исключительно движением металлических объектов. Он начал с того, что объяснил основы управления телекинезом и предложил Люциусу поднять ряд предметов, начиная с самых лёгких.
Первым испытанием стала небольшая металлическая банка. Люциус сосредоточился, и после нескольких неудачных попыток ему удалось поднять её в воздух. Он переместил банку на несколько сантиметров в сторону и аккуратно опустил её на землю.
Следующим был камень, чуть меньше головы мальчика. Здесь начались сложности. Люциус чувствовал, что его нынешних сил не хватало, но он продолжал упорствовать. Напряжение сказывалось: вены на его маленькой руке вздулись, суставы протестующе скрипели. После нескольких мучительных секунд камень оторвался от земли, но поднялся лишь ненамного, прежде чем снова рухнул.
Мальчик тяжело дышал, голова начинала болеть. Он обратился к наблюдателю, сказав, что больше не может продолжать. Однако ответ был холодным и непреклонным:
— [Продолжай.]
Следующим испытанием был металлический куб, в два раза больше предыдущего камня. Люциус сразу заявил, что не сможет это сделать, но получил только приказ пробовать, несмотря ни на что. Он поднял руку, сосредоточившись, и начал прикладывать все силы, какие только мог. Его кисть дрожала, вены вздулись ещё больше, лицо перекосило от напряжения. Куб начал слегка подрагивать, но усилия Люциуса дали о себе знать: из его носа тонкой струйкой потекла кровь.
—[ Не останавливайся] — произнёс наблюдатель, не обращая внимания на состояние мальчика.
Люциус продолжал, несмотря на гудящую голову и ослабшее тело. Лишь когда куб заметно зашатался, а алые капли с его лица начали падать на землю, мужчина, наконец, приказал прекратить.
Опустив руку, Люциус рухнул на пол. Его тело трясло от усталости, лицо было покрыто кровью и потом. Голова гудела, будто его били по ней молотком. Наблюдатель лишь холодно отметил:
—[ Отдыхай пять минут. Потом продолжим]
В таком же изматывающем темпе проходила каждая тренировка. Единственным изменением была возрастающая сложность задач. Незаметно пролетели годы в этой рутине, превратившейся в ежедневное испытание на выносливость и силу воли.
<5 лет спустя>
Мальчик десяти лет с длинными белыми волосами и алыми глазами стоял перед зеркалом в обшарпанной ванной комнате. Его торс был оголен, обнажая следы изнурительных тренировок: мышцы, хоть и не объёмные, начинали формироваться, делая фигуру крепче. Ростом он был всего 140 см, а спина представляла собой полотно из шрамов — следы ножевых ранений, ожогов от электричества и других жестоких "уроков" лагеря.
Люциус смотрел на своё отражение, его губы едва заметно дёргались, словно пытались изобразить улыбку. Но холодный, пустой взгляд выдавал истинные эмоции. В последние годы мальчик изменился. Возможно, это произошло из-за того, что издевательства хоть и стали реже, но заметно жёстче, или же из-за новых методов "тренировок". Теперь у Люциуса появилась привычка улыбаться без причины, будто маска могла защитить его от происходящего. Сегодня он занимался тем, что пытался сделать эту улыбку более естественной, но всё выглядело фальшиво.
Он опустил взгляд на живот, полный новых шрамов, и в голове всплыли события последних пяти лет. Когда детям исполнилось восемь, организаторы добавили к их обычным тренировкам нечто новое — специфические "уроки боли". Люциус называл их не иначе как пытками. Их били металлическими палками, избивали до полусмерти, а затем заставляли терпеть ещё больше. Часто его заковывали в цепи, медленно вводя в тело металлические лезвия. Эти "сеансы" длились часами. Люциуса подвешивали, оставляя одного в комнате, где он вынужден был наблюдать, как кровь хлещет из ран. Рядом всегда находился человек с исцеляющей причудой, чтобы гарантировать, что мальчик не умрёт — слишком ценен для проекта.
Но на этом испытания не заканчивались. Его подвергали воздействию электрического тока, после чего мышцы сводило судорогами, и он долго не мог нормально двигаться. Организаторы также решили укрепить иммунитет детей к ядам. Их начали кормить сначала слабодействующими токсинами, постепенно увеличивая их силу и смертоносность. Люциуса не раз рвало чёрной кровью, а его организм буквально горел от отравлений.
Мальчик выжил, цепляясь за жизнь с отчаянной решимостью. Но не всем повезло: за последние пять лет в лагере умерли десять детей. Каждый новый шрам на его теле напоминал о пережитом ужасе, но Люциус не сдавался. Ему оставалось только одно — продолжать бороться.
Долгое пребывание в лагере не могло не сказаться на и без того пошатнувшейся психике Люциуса. Он провёл здесь больше времени, чем за пределами лагеря, и начал забывать, каково это — быть на свободе. Воспоминания о жизни в приюте постепенно тускнели, уступая место монотонному циклу изнуряющих тренировок. Однако, несмотря на это, в глубине души у Люциуса всё ещё теплилась слабая надежда вырваться из этого ада, хотя с каждым днём она становилась всё меньше.
За эти годы его отношения с Никсом, голосом в голове, претерпели значительные изменения. Из напряжённых и полных презрения они переросли в подобие дружеских. Никс продолжал подшучивать над Люциусом, но в его словах больше не было той горечи и ненависти, что раньше. Наоборот, его поддержка стала тем, что, возможно, удерживало мальчика от полного безумия. Разговоры с ним помогали Люциусу справляться с "тренировками", а его советы часто вдохновляли мальчика на новые идеи для развития своей причуды.
Что касается способностей, за пять лет его телекинез значительно развился. Сейчас Люциус мог легко поднимать предметы весом более ста килограммов, хотя, скорее всего, его предел был гораздо выше. Однако он не показывал организаторам всё, на что способен, опасаясь привлечь излишнее внимание. Помимо чистой силы, Люциус сосредоточился на контроле. Он учился манипулировать маленькими объектами или придавать форму более крупным. Сейчас он мог, например, превратить кусок металла в подобие статуэтки человека.
Тем не менее, другие аспекты его причуды развивались медленнее. Причин было несколько. Во-первых, после инцидента пятилетней давности за Люциусом стали следить намного внимательнее. Во-вторых, ему не хватало понимания собственных сил. Если с телекинезом ему помогали наставники, то остальные способности приходилось изучать самостоятельно. За эти годы он лишь научился слегка влиять на невидимые поля вокруг себя, увеличивая или уменьшая вес предметов, но эти изменения были минимальными. Третья способность развилась лишь в том, что усилились исцеляющие свойства его тела. Однако это привело к увеличению его потребности в пище, к счастью, организаторы предусмотрели это и увеличили рацион, учитывая активный рост детей.
Его обучение бою также шло успешно. Люциус хоть и проигрывал все спарринги инструктору, среди сверстников он показывал лучшие результаты. В боях причуды были запрещены после случая с Реем, поэтому побеждал тот, кто был сильнее физически и искуснее. Люциус почти всегда выходил победителем, за исключением схваток с Тейлором и его друзьями. Благодаря этому издевательства над Люциусом практически прекратились. Но были исключения. Когда он возвращался изнурённым после "тренировок", Тейлор и его компания поджидали его, избивая до полусознательного состояния.
Несмотря на всё это, Люциус выстоял. Он продолжал бороться, шаг за шагом укрепляя своё тело и дух, не теряя надежды однажды выбраться из этого бесконечного кошмара.
Наконец, отстранившись от зеркала, Люциус надел тот же потрёпанный комплект чёрной спортивной формы. Убедившись, что всё на месте, он покинул ванную и направился на тренировочную площадку. По пути мальчик замечал, как другие дети при его приближении поспешно опускали взгляд, будто избегая смотреть ему в глаза. Это было неудивительно — его репутация среди сверстников давно изменилась. От прежнего презрения не осталось и следа, теперь его боялись. Причина этого страха была очевидна: каждый его поединок заканчивался кровавой расправой. Люциус не просто побеждал — он оставлял после себя разрушение. Область сражения после его боёв напоминала поле боя, пропитанное кровью, а его взгляд, холодный и безжизненный, лишь усиливал этот ужас.
Погрузившись в мысли, Люциус не заметил, как дошёл до места назначения. Площадка уже заполнилась детьми, стоящими в ровных рядах. В центре стоял инструктор Широ, крупный мужчина с жёсткими чертами лица, который, как обычно, с суровым выражением рассказывал, что им предстоит сегодня. Очередной спарринг. Его голос звучал ровно и холодно, как всегда, заставляя всех внимательно слушать.
Широ завершил своё объяснение и начал по одному вызывать детей в центр. Поединки шли один за другим, и жестокость этих сражений давно стала обыденностью. Земля под ногами была пропитана кровью и потом, словно впитала в себя все страдания этих тренировок за последние шесть лет.
Вскоре Люциус услышал своё имя.
—[Номера 016 и 026, выйти из строя.]–
грубый голос инструктора, к которому он уже привык, раздался над площадкой.
Повинуясь приказу, Люциус шагнул вперёд. Толпа детей расступалась перед ним, словно от страха, стараясь не задерживать на нём взгляда. Подойдя к центру площадки, мальчик остановился напротив своей противницы. Это была девушка его возраста по имени Аска. Она была единственной выжевшей девушкой в лагере
Её причуда позволяла создавать и управлять пламенем. Сейчас она стояла напротив Люциуса, заняв оборонительную стойку, которая позволяла быстро уклониться от любой атаки. Эта позиция ясно показывала её намерения: она предпочитала выжидать и защищаться, а не нападать.
Люциус внимательно изучал её. Аска не показывала страха — она была собрана и сосредоточена. Это не удивляло, ведь все эти годы их обучали подавлять эмоции, а контролировать страх было первым уроком, который усвоили все.
Он медленно занял свободную стойку, перенося вес на правую ногу, готовый рвануть в любую сторону при необходимости. Глаза Люциуса оставались холодными, но внутри он был сосредоточен, ожидая сигнала от инструктора.
-[Начали]-последовал сигнал от инструктора
После слов инструктора глаза Люциуса будто потемнели, а его присутствие стало угрожающе давить на окружающих. Это было для него привычным состоянием — во время сражений он становился жестоким, агрессивным и кровожадным. Лёгкая, почти безумная улыбка расползлась по его лицу. Без лишних промедлений мальчик рванул к противнице, занося кулак для удара. Его мышцы напряглись, и он вложил всю силу в удар, но Аска, ожидая подобного, ловко уклонилась в сторону и ответила быстрым ударом в бок.
Люциус лишь слегка поморщился, после чего, согнув корпус и используя инерцию, резким движением ударил её плечом. Удар оказался настолько сильным, что Аску отбросило на несколько шагов. Быстро придя в себя, она снова заняла оборонительную позицию. Люциус, заметив это, двинулся к ней, на этот раз неторопливо, но с явным намерением продолжить атаку.
Попытавшись нанести удар в корпус, он столкнулся с тем, что Аска ловко увернулась, оббежала его сзади и ударила по колену. От удара он немного присел, но быстро восстановился. Пригнувшись, Люциус с разворота ударил по её голени, заставив её упасть на землю. Не теряя времени, он поднялся и стремительно подбежал к девушке, которая только начинала вставать.
Он схватил её за волосы и с силой ударил головой о своё колено. Раздался лёгкий хруст — скорее всего, сломался нос. Но Люциус не остановился. Ещё несколько ударов последовали за первым, сопровождаясь влажным, хлюпающим звуком от крови и слёз. С каждым движением его улыбка становилась всё шире, а алые глаза горели голодным, почти безумным огнём.
Девушка попыталась подняться, но Люциус уселся на неё сверху, удерживая её внизу, и начал методично наносить удары кулаками по её голове. Аска что-то пыталась прохрипеть, но он не оставил ей шансов. Он мог бы продолжать бесконечно, но его прервал голос инструктора.
—[Номер 016, на этом можешь остановиться.]— Холодный голос Широ прозвучал над площадкой. Он остановил бой не из сочувствия к Аске, а лишь потому, что не хотел терять время на поединок, исход которого был очевиден.
Люциус замер, будто обдумывая приказ, а затем медленно поднялся. Он отряхнул руки от крови, словно это была обыденность, и пошёл обратно в строй. Его лёгкая улыбка так и не исчезла, а холодный взгляд оставался равнодушным. Пройдя несколько метров, он скрылся за спинами других детей, словно ничего не произошло.