Пробуждение
<Пол года спустя>
В тёмном помещении, освещённом только светом фонарей, пробивающихся через окно, за дубовым столом в кресле сидел человек с золотистыми волосами. Он скрестил руки на груди и смотрел на стоявшего перед ним мужчину. Тот был лет сорока, с чёрными волосами. Его лицо было суровым, с поперечным шрамом, пересекающим левый глаз.
—[Как происходит обучение образцов?] — прозвучал в комнате голос сидящего мужчины. — [В предыдущих отчётах говорилось, что в скором времени все дети должны были пробудить свои причуды. Что ты можешь сказать сейчас?]
Говорил златовласый мужчина, очевидно, Саймон. Он с интересом смотрел на человека, который отвечал за обучение объектов для проекта "ARMOR7". После восьми месяцев тренировок Саймон хотел услышать результаты.
—[Помимо одного, все остальные уже пробудили свои причуды, и мы можем переходить к следующему этапу.]— начал отчитываться Широ, глядя на какой-то документ в своих руках, вероятно, с результатами восьмимесячного обучения. —[За это время дети более-менее адаптировались, начав легче переносить нагрузки от тренировок. Особенно хочу выделить одного экземпляра.]
Широ протянул Саймону планшет с информацией. Тот принял его и начал вчитываться. Его глазам предстала картина досье на одного из детей.
<Изначальное имя:Тейлор>
<Позывной: №001>
<Возраст:6 лет>
<Причуда:Конденсация — Получая урон, пользователь накапливает энергию, которую может использовать для усиления или энергетических атак.>
<Краткое описание: Был похищен 9 месяцев назад, по прибытии занял место лидера среди других детей, показывает выдающиеся физические навыки, занимает первое место по силе среди остальных.>
<Оценка: Вероятный участник "ARMOR7">
Изучив досье мальчика, Саймон бросил планшет на стол и тяжело вздохнул. Если бы среди детей было больше таких, как №001, возможно, организация выделила бы им больше бюджета. Покачав головой, отгоняя ненужные мысли, мужчина внезапно вспомнил кое-что и обратился к собеседнику:
—[Ах, да. Помнится, ты что-то говорил о парне, который не пробудил свою причуду. Кто это?]
Проговорив это, Саймон откинулся в кресле, ожидая ответа.
Услышав вопрос, Широ подошёл к столу, взял планшет, несколько раз пролистал документы и затем протянул его Саймону.
—[Вот он, босс]— сказал Широ, отступая от стола—[Из всех детей только он ещё не пробудил свою причуду.]
Златовласый мужчина слегка привстал, взял планшет и начал изучать досье на парня.
<Изначальное имя:Люциус>
<Позывной:№016>
<Возраст:5 лет>
<Причуда: отсутствует>
<Краткое описание:Был похищен 9 месяцев назад, показывает средние физические данные, имеет конфликт с №001, из-за чего подвергается избиениям.>
<Оценка:Низкая вероятность вхождения в "ARMOR7".>
<Примечание:Наблюдается развитие психологических заболеваний.>
Закончив читать, Саймон ненадолго задержал взгляд на последней строчке. Он задумчиво почесал подбородок, словно обдумывая, что делать с этим мальчиком.
—[Если он в скором времени не пробудит свою причуду...]— холодный голос мужчины раздался в помещении. —[То его придётся устранить.]
После слов Саймона в комнате воцарилась секундная тишина, нарушаемая лишь слабым гулом вентиляции. Затем он жестом разрешил Широ уйти. Оставшись в одиночестве, Саймон закрутился в кресле, обдумывая следующие этапы проекта.
—[Люциус... да?]— произнёс он почти шёпотом, его голос прозвучал в пустоте как приговор. Кресло остановилось, и перед глазами Саймона открылся вид на подземный лагерь.—[Извини, парень, но такой уж этот мир. Если ты не покажешь значимых результатов... ты станешь первым выбывшим из проекта "ARMOR7".]
Его слова словно повисли в воздухе, а затем в помещении окончательно установилась тишина.
<Некоторое время спустя>
В ванной комнате одного из общежитий перед зеркалом стоял мальчик, обнажённый по пояс. Его торс был покрыт синяками и ссадинами, в некоторых местах виднелись следы порезов. Белоснежные волосы спадали на плечи, придавая мальчику почти призрачный вид. Люциус смотрел на своё отражение. Его алые глаза, мутные и лишённые искры, с меланхолией взирали на себя с той стороны стекла.
Он стоял неподвижно, ведя внутреннюю борьбу:Почему? Чем я хуже остальных? Почему все, кроме меня, уже пробудили свои причуды?
Он не плакал. Слёзы покинули его ещё несколько месяцев назад. Вместо этого он ощущал лишь всепоглощающее отчаяние, давящее на грудь словно камень.
—Ты спрашиваешь, почему? — раздался в его голове скрипучий голос—Разве это не очевидно? Всё потому, что ТЫ–ничтожество, Люциус.
Скрипучий голос продолжал бросать оскорбления в сторону мальчика, но Люциус молча продолжал смотреть в свое отражение.
— Видя твое жалкое состояние, я начинаю понимать, почему твои родители бросили тебя — весёлый, скрипучий голос разносился по подсознанию парня. — Ахахах, на их месте я бы тоже не хотел, чтобы мой ребёнок был похож на кого-то вроде тебя.
Разрывистый смех вызывал у мальчика головную боль. Он старался игнорировать голос в своей голове, но как только тот заговорил о родителях, Люциус не выдержал. Кулаки сжались, ногти впивались в кожу, оставляя маленькие капельки крови. Парень стиснул зубы до болезненного скрежета.
— Заткнись! Что ты можешь знать обо мне? — мысленно прокричал Люциус, не собираясь больше терпеть оскорбления от этого непонятного голоса. — Взялся непойми откуда и начал вести себя так, будто все обо мне знаешь.
— Ооо, я-то ничего не знаю? — протянул скрипучий голос в сознании мальчика. — Охохо, ты сильно ошибаешься. Я знаю тебя лучше всех. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя. Я знаю все те мысли, которые ты похоронил глубоко в своей душе, знаю все проклятия, о которых ты думал, когда тебя избивали. Я знаю абсолютно ВСЕ о тебе.
Люциус, который собирался сказать что-то ещё, остановился. Слушая голос в своей голове, он начал немного успокаиваться. Его руки, до этого сжаты в кулаки, расслабились, и он отстранил пальцы от слегка раненой кожи.
— И кто же ты тогда такой? — почти полностью успокоившись, задал вопрос Люциус. — Кем ты должен быть, чтобы столько знать обо мне?
После этих слов в его голове впервые за несколько минут наступила тишина. Она длилась недолго, нарушенная тем же слегка хрипловатым, скрипучим смехом.
— Ахахаха, это... слегка сложный вопрос— голос звучал задумчиво, словно обдумывая ответ. Спустя паузу он продолжил: — Я — это ты, но в то же время не совсем. Я... был создан из твоих подавляемых негативных эмоций. Так что, наверное, можно сказать, что я — это часть твоего сознания, которая обрела свою собственную личность.
От этих слов Люциус застыл на пару секунд, тупо уставившись на своё отражение в зеркале. Его взгляд был полон смятения. Слушая голос, он не мог понять: всё это ему кажется, или он окончательно сходит с ума?
— Но... если ты — это часть меня... — с лёгкими запинками продолжал мысленно говорить Люциус. — Зачем тогда ты оскорбляешь меня? Почему делаешь всё, чтобы задеть? Разве мы не должны быть заодно?
Люциус, который минуту назад почти успокоился, снова начал напрягаться. Маленькие алые капли, стекая из его ладони, уже падали на пол. Парень не мог понять, почему голос, называющий себя частью его самого, был так жесток. Разве если он был создан из его эмоций, он не должен поддерживать? Утешать в моменты уязвимости?
Но нет. На протяжении последних шести месяцев голос время от времени появлялся ниоткуда, критиковал любое действие, издевался над его беспомощностью, смеялся, когда его избивали, и усиливал недоверие к другим детям. А теперь он утверждает, что является частью сознания Люциуса? Парень не мог это принять.
— [Нет, ты лжёшь, лжёшь, лжёшь!] — не сдержавшись, закричал Люциус вслух. В каждом слове звучали недоверие, отрицание и отчаяние. — [Ты лжёшь мне! Ты не можешь быть частью меня... Я... я... не могу быть таким мерзким!]
Слезы, которые он сдерживал последние месяцы, подступили к его глазам. Люциус отчаянно отрицал происходящее. Само осознание того, что часть его сознания была настроена против него, будто ненавидела его, стало последней каплей в океане его страданий.
— Охохо... но это правда, Люциус— скрипучий, мерзкий смех разносился по его подсознанию. — Как бы ты ни отрицал это... В глубине души ты знаешь, что я прав.
Слова голоса словно вонзились в его разум, вызывая ярость. Люциус сжал кулаки ещё сильнее, и маленькие капли крови обратились в ручейки, стекая по его пальцам. Он ненавидел этот голос, но где-то глубоко внутри знал, что тот говорит правду. Даже понимая это, он не хотел принимать.
— [Нет, это не так... Зачем?! Зачем ты появился в моей голове? Что ты хочешь от меня?!] — отчаянный крик разнесся по ванной комнате. Люциус уже не мог мыслить здраво. Его голова опустилась, волосы скрыли его глаза. — [Исчезни... Да, точно... Просто исчезни из моей головы...]
Наконец расслабив руки, Люциус упёрся ими в края раковины. Алая кровь из раненых ладоней размазалась по её поверхности. Он наклонился вперёд, приближаясь ближе к зеркалу, и медленно поднял голову. Мутные алые глаза уставились на отражение.
— Ооо, но, Люциус, друг мой, я не могу исчезнуть... — раздался в его голове скрипучий голос. — Это же ты создал меня. И с этого момента, до самой твоей смерти, мы навсегда будем вместе. Хахаха! Разве это не чудесно?
Смех разнесся по сознанию Люциуса, как раскаты грома, причиняя мучительную боль. Голова начала пульсировать, словно голос был не просто в его разуме, а кричал прямо в ухо.
— [Прекрати... Прекрати смеяться, немедленно!] — прокричал Люциус. Он крепче сжал края раковины, пытаясь подавить накатывающую боль. — [Это не правда... Ты опять лжёшь. Зачем мне создавать что-то вроде тебя?]
На мгновение смех прекратился. В воцарившейся тишине казалось, что голос обдумывал его слова. Наконец, после короткой паузы, он заговорил вновь.
— Нууу... может, ты создал меня и неосознанно. Это сделало твоё подсознание. Если бы я не появился, твоя "кукуха" уехала бы ещё несколько месяцев назад — голос впервые прозвучал с оттенком серьёзности. — Но неважно, как я был создан. Главное то, что теперь мы будем вместе навеки. Ха-ха-ха!
Смех снова оглушил сознание Люциуса, но на этот раз он почти его не слышал. Мысли кружились вокруг сказанного голосом. "Навсегда вместе"... От осознания этого парень побледнел. Если раньше он был вынужден терпеть насмешки и издевательства извне, то теперь... теперь ему придётся терпеть это ещё и внутри себя?
— Но разве это плохо? — неожиданно голос снова заговорил, сменив тон на нечто почти спокойное. — То, что я всегда с тобой, значит, ты больше никогда не будешь одинок. Разве не этого ты всегда хотел?
Люциус замер, ошеломлённый услышанным. Это были первые слова, которые не звучали как издёвка или шутка. Но мог ли он верить? Сложно представить, что этот голос, постоянно унижавший его, теперь вдруг говорит о чём-то хорошем. Радость? Его присутствие должно вызывать радость? Люциус только сильнее напрягся, глядя в своё отражение, которое казалось чужим.
-[Ти хочешь сказать что я должен быть тебе благодарен?!]-Прокричал парень, хотя слова голоса и всколыхнули что-то в его душе , он не мог поверить в добрые намерения говлрившего-[Это говорит мне тот кто только и умеет что оскорблять меня]
Голос эхом пронёсся по ванной комнате, словно на мгновение заполнив собой всё пространство. Люциус сильнее сжал края раковины, ощущая лёгкое покалывание в напряжённых руках.
— Ооо, но моё отношение к тебе — это всецело твоя вина— голос звучал на удивление спокойно, что лишь раздражало Люциуса ещё сильнее. — Если бы ты не вёл себя как ничтожество, мы, возможно, могли бы поладить. Но в твоём нынешнем состоянии? Ха-ха-ха, это просто невозможно! Ну что ж, думаю, для одного дня этого достаточно. Позволь откланяться.
С последними словами в голове Люциуса снова воцарилась тишина. Однако его злость не утихала. Он продолжал сжимать края раковины, пока пальцы не начали дрожать от напряжения.
— [Моя вина? Моя? Ты издеваешься? Я сам виноват в таком обращении?!] — ярость в его голосе нарастала с каждым словом. — [Эй, не игнорируй меня, слышишь?! Это я-то виноват? Я. Ни. В. Чём. Не. Виноват! Слышишь меня? Отвечай, когда я говорю!]
Люциус задавал всё новые вопросы, но ответа не было. Это лишь усиливало его гнев. Он поднял взгляд на своё отражение, и на мгновение ему показалось, что оно ухмыляется ему. Это не был тот привычный образ, который он видел каждый день. Нет, это было что-то чуждое, издевательское.
Его терпение лопнуло. В ярости Люциус сжал кулак и со всей силы ударил по зеркалу. Глухой звук удара заполнил комнату, и стекло разлетелось на мелкие осколки. Кровь брызнула в стороны, а кулак Люциуса оказался усеян мелкими порезами. Боль прокатилась по руке, но это было ничто по сравнению с гневом, который ещё кипел внутри.
Он посмотрел на осколки зеркала с болезненной меланхолией, словно это был символ его разорванного сознания. Опустив голову, Люциус медленно включил воду. Подставив окровавленный кулак под холодный поток, он наблюдал, как алые струйки смешиваются с водой и исчезают в сливе.
<на следующий день>
Мальчик с белоснежными волосами стоял в одной из шеренг на небольшой подземной площади. Из-за постоянного пребывания под землёй его кожа приобрела болезненно бледный оттенок. На нём был всё тот же чёрный спортивный костюм с номером №016 на груди. Людей из организации не заботил комфорт детей, но они исправно заменяли форму, когда та становилась мала.
Нынешний рост Люциуса составлял 105 сантиметров, на 7 сантиметров больше, чем в день его похищения. Однако физическое развитие мальчика шло медленно. Изнурительные тренировки и частое недоедание сделали его тело худощавым, с заметными острыми чертами. Мышцы, хоть и были, практически не выделялись, ведь детское тело ещё не могло их быстро наращивать. Несмотря на это, тренировки не прошли зря: он стал выносливее, ловчее и немного сильнее.
Сейчас Люциус внимательно слушал инструктора Широ, стоя неподвижно, как и остальные дети. После инцидента в ванной комнате голос, терзавший его разум, больше не появлялся. Боль в порезах руки осталась, но она была настолько слабой, что не отвлекала мальчика от происходящего. Слегка помотав головой, чтобы отогнать ненужные мысли, он поднял взгляд и сосредоточился на словах инструктора.
—[Прошло уже около восьми месяцев с начала ваших тренировок. За это время вы показали мне достаточно неплохие результаты] — голос Широ гулко разносился по тренировочной площадке. —[И теперь, когда большинство из вас пробудило свои причуды, мы наконец можем приступить к настоящим тренировкам. Пока вы ещё малы и слабы, мы продолжим заниматься вашим физическим развитием. К этому добавятся начальное обучение рукопашному бою, а также базовое использование причуд.]
Услышав слова инструктора, среди детей прошла волна воодушевления. Наконец, спустя столько времени, они начнут заниматься со своими причудами. Какой ребёнок не обрадовался бы этому? Даже несмотря на то, что их готовят стать живым оружием для борьбы с профессиональными героями, многие дети, находившиеся здесь менее года, ещё не осознавали всей серьёзности ситуации. Они понимали, что их тренируют с определённой целью, но какая именно эта цель — оставалось для них загадкой. Детская психика сыграла свою роль, позволяя им легче адаптироваться к суровым условиям.
Однако среди волнующихся детей нашёлся один, кто не разделял их энтузиазма. Люциус с озадаченностью и лёгким непониманием смотрел на инструктора. Он был единственным в группе, кто до сих пор не пробудил своей причуды. Услышав о тренировках с использованием причуд, мальчик испытал растерянность. Организаторы и инструктор Широ наверняка знали о его проблеме, но, видя происходящее, Люциус начал подозревать, что его неспособность пробудить причуду просто проигнорировали, сделав выбор в пользу большинства. Логика подсказывала, что это был рациональный ход, но обида от этого не становилась менее острой. Мальчик всё больше корил себя за неспособность быть наравне с остальными.
Погружённый в свои мысли, Люциус даже не заметил, как началась тренировка. На этот раз упражнения давались ему легче, чем в первые дни. Бег, отжимания, растяжка — всё это уже не вызывало полного изнеможения. После начальной разминки Люциус чувствовал лишь лёгкую усталость. Когда дети завершили разогрев, Широ перешёл к объяснению основ рукопашного боя. Хотя никто из детей не мог за одно занятие запомнить все нюансы, это должно было дать им минимальное представление о том, что их ждёт в будущем.
Закончив теоретическую часть, Широ ошеломил детей новостью о том, что сегодня они проведут спарринги. Для многих, кто никогда в жизни не участвовал в драках, эта идея вызвала страх. Однако, подчинившись приказу инструктора, дети стали ожидать, когда их вызовут.
— [Итак, первым будет бой между №001 и №011], — после минутной паузы объявил инструктор. — [Названные, пройдите в центр площадки и встаньте в стойку.]
После слов Широ к центру площадки направились два мальчика.
Первым был Тейлор с позывным №001. У него были короткие чёрные волосы и серые глаза. С ростом в 120 см он явно возвышался над другими детьми. Несмотря на то, что его тело не выглядело мускулистым, с первого взгляда было понятно, что он значительно сильнее большинства сверстников. Его причуда, Конденсация, позволяла поглощать энергию при получении ударов. Эту энергию можно было использовать для усиления физической силы или выпуска концентрированного энергетического сгустка в противника.
Вторым мальчиком был Акира, один из приближённых Тейлора, с позывным №011. У него были каштановые волосы и карие глаза. С ростом в 110 см он выглядел стройным, как и большинство детей, однако уже имел лёгкие намёки на формирующиеся мышцы. Причуда Акиры называлась Окаменение. Она позволяла ему превращать части своего тела, а при необходимости и всё тело целиком, в камень. Это обеспечивало ему мощную защиту и возможность наносить сокрушительные удары.
Оба мальчика пробудили свои причуды одними из первых, но не успели их развить. Сначала они просто не знали, как это сделать, а позже организаторы категорически запретили самостоятельные тренировки, опасаясь травм. "Поломанный товар никому не нужен," — так объясняли дети это правило.
Остановившись в центре площадки, мальчики встали в неловкие и неправильные стойки, пытаясь повторить движения, которые успели запомнить из демонстрации инструктора.
— [Надеюсь, мы сможем повеселиться, босс,] — сказал Акира с детской непосредственностью, выставив руки в подобии боксёрской стойки.
— [Тоже на это надеюсь, Акира,] — ответил Тейлор с лёгкой улыбкой и ожиданием в голосе. Он стоял, широко расставив ноги: правая рука была выставлена вперёд, а левая неуклюже прикрывала бок. — [Попрошу тебя не сдерживаться. Если будешь играть в полсилы, наша игра быстро станет скучной.]
Закончив обмен репликами, мальчики замерли, ожидая сигнала от инструктора. Как только Широ дал команду начать, Акира стремительно бросился в сторону Тейлора.
Каштановолосый мальчик, сжав кулак, рванул вперёд и, приблизившись, попытался ударить Тейлора в челюсть. Однако черноволосый успел отклониться назад, уходя от прямого удара. Без промедления Тейлор напряг правую руку и нанёс мощный удар в бок противника.
Не ожидавший такого ответа, Акира пошатнулся и отступил на несколько шагов, держась за пульсирующий от боли левый бок. Но, стиснув зубы, он собрался с силами и снова ринулся в атаку. На этот раз он сделал вид, что бьёт правой рукой в челюсть Тейлора. Тот, реагируя, выставил блок, но Акира резко изменил направление атаки, ударив левой рукой в туловище противника.
Тейлор слегка отшатнулся, но его причуда Конденсация автоматически активировалась, поглотив часть урона и преобразовав его в усиление мышц. Почувствовав прилив силы, мальчик сжал кулаки и сам бросился в атаку.
Подбежав к Акире, Тейлор сделал замах, отвлекая внимание, и одновременно нанёс быстрый удар правой рукой в лодыжку противника. Акира, не ожидавший подобного манёвра, потерял равновесие и повалился на землю, чувствуя острую боль в ноге. Но, падая, он успел схватить Тейлора за воротник и с усилием перекинул его через себя.
Оба мальчика оказались на земле. Акира, лежа, наблюдал, как Тейлор быстро встаёт. Он попытался подняться сам, но боль в ноге не позволила. Едва он поднялся на одно колено, как кулак Тейлора врезался ему в челюсть.
От силы удара в ушах Акиры зазвенело, а перед глазами потемнело. Секунду он ещё удерживался на колене, но затем бессильно упал без сознания.
Тейлор тяжело дышал, стоя над поверженным противником, и перевёл взгляд на инструктора, ожидая дальнейших указаний.
-[Очень хорошо №001, можешь вернуться в строй]-После слов инструктора , уставший Тейлор пошёл к остальным детям-[Ну а следующими выйдут....]
Люциус наблюдал за поединками между другими детьми уже больше получаса. Большинство выглядело неуклюже, их неопытность бросалась в глаза. Исключением стал спарринг Тейлора и Акиры — их движения казались более уверенными и зрелыми. Инструктор поочередно вызывал двоих детей: те выходили, сражались до тех пор, пока один из них не терял способность продолжать, после чего на арену выходила следующая пара.
Особый интерес вызвала схватка между девочками. В лагере их было всего четверо, включая Сьюи, которую похитили вместе с Люциусом. Их бой напоминал кошачью драку — они дергали друг друга за волосы и царапались ногтями, не обращая внимания на правила. За прошедшее время почти все дети уже приняли участие в поединках, за исключением самого Люциуса и еще троих.
Наконец, когда завершился очередной бой, голос инструктора раздался над тренировочной площадкой.
—[ Следующие — №016 и №024.]
Услышав свой номер, Люциус вздрогнул. Беловолосый мальчик глубоко вздохнул и медленно вышел в центр площадки. Его противником оказался Рей — мальчик с золотистыми волосами и черными глазами. Причуда Рэя позволяла ему создавать лезвия из рук, что делало его довольно опасным. Хотя он и не принадлежал к приближенным Тейлора, Рей занимал среднюю позицию в неофициальном рейтинге силы среди детей. Он не был слишком сильным, но и слабаком его не назовешь.
Люциус же сомневался в своих шансах. Даже против «среднего» соперника ему было трудно бороться, особенно учитывая, что тот обладал причудой, способной серьезно навредить. Хотя правила редко позволяли использовать причуды в боях, некоторые дети нарушали это ограничение, и Рей был одним из них.
Стараясь не показывать своей неуверенности, Люциус встал в боевую стойку, выставив руки вперед и расставив ноги для удобства. Рей занял схожую позицию, его стойка выглядела более устойчивой.
Сигнал прозвучал, и Рей молниеносно бросился в атаку. Подготовившись к этому, Люциус поднял блок, защищая туловище. Удар противника прошел вскользь, но даже так руки Люциуса затряслись от силы атаки. Не дожидаясь следующего удара, он пробежал под рукой Рэя и, оказавшись у него за спиной, нанес удар. Рей дернулся, но тут же развернулся и впечатал кулак в живот Люциуса.
Мальчик согнулся, резко закашлявшись. Несколько капель слюны вылетели изо рта, но он все же устоял, сделав пару неуверенных шагов назад.
—[ О? Ты все еще на ногах, Белоснежка]— насмешливо произнес Рей, впервые нарушив молчание. —[Я думал, после первого же удара ты повалишься без чувств.]
Люциус стиснул зубы, стараясь не обращать внимания на колкие слова, но гнев начал закипать внутри. Он сжал кулаки, игнорируя боль, и снова бросился на Рэя. Замахнувшись, он попытался ударить, но Рей с легкостью увернулся. Проскользнув под рукой Люциуса, он схватил его за плечи и ударил коленом в живот. От этого удара беловолосого мальчика отбросило на несколько метров назад.
Люциус рухнул на землю, чувствуя невыносимую боль. Его тело не слушалось. Мысли о собственной беспомощности затопили сознание. Он сделал все, что мог, но это не принесло результата. Единственный его удар Рей даже не воспринял всерьез.
Приподняв голову, Люциус увидел, как его противник медленно приближается. В этот момент он услышал знакомый голос, пробивающийся сквозь хаос в его голове.
— Ха-ха-ха, и это всё, на что ты способен? — раздался в голове Люциуса скрипучий голос. — Честно говоря, я слегка разочарован. После твоих слов о том, что ты не ничтожество, я ожидал хотя бы какого-то сопротивления. А тут... весьма печально, ахахаха!
Люциус стиснул зубы, чувствуя, как злость поднимается внутри него. Этот голос не давал о себе знать со вчерашнего дня, но выбрал самый неподходящий момент, чтобы появиться снова. Мальчик лежал на земле в жалком состоянии, избитый соперником, и теперь был вынужден выслушивать насмешки.
— Заткнись... — мысленно ответил Люциус, с трудом сдерживая злость. — Я сделал всё, что мог...Мне никак не победить...
Голос в его голове на мгновение затих, а затем продолжил, но неожиданно мягче:
— Разве это всё, на что ты способен? — казалось, в его тоне больше не было обычной злобы. — Я думаю, ты можешь сделать ещё что-то...
Люциус нахмурился, настороженный таким переменчивым поведением. Обычно этот голос лишь унижал его, а теперь будто пытался поддержать.
— Что я ещё могу сделать? — простонал мальчик в сознании, ощущая, как отчаяние захватывает его. — Он сильнее меня, быстрее меня. Он даже не использовал свою причуду против меня...
Его голос становился всё ближе к истерике, но, вопреки ожиданиям, голос в его голове не стал насмехаться. Вместо этого он произнёс с необычайной твёрдостью:
— И что с того, что он сильнее? Встань и продолжай сражаться, Люциус.-Тон стал властным, почти приказным.— Вставай. Это твой последний шанс доказать мне, что ты на что-то способен. Давай, Люциус. Я верю в тебя.
Эти слова застали мальчика врасплох. Его сердце забилось чаще, дыхание, и так сбитое от боли, перехватило. Это был первый раз за долгие годы, когда кто-то, пусть даже голос в его голове, сказал, что верит в него. Это разожгло в Люциусе что-то новое, что-то, что не давало ему сдаться.
Сжав зубы, он начал медленно подниматься. Но едва он поднялся наполовину, как заметил, что Рей уже почти подошёл вплотную. Золотистоволосый мальчик замахнулся, направляя кулак к голове Люциуса.
Увидев приближающийся удар, Люциус инстинктивно поднял руку. Лезвие, выскочившее из руки Рэя, пробило ладонь насквозь. Боль обожгла его, и кровь брызнула на лицо, окрашивая его в алый цвет. Мир вокруг замедлился.
Он видел, как лезвие приближается к его голове. Страх, ужас и отчаяние сковали разум, но вдруг появилась ещё одна мысль. Ярость. Неудержимая, всепоглощающая ярость.
Как он посмел пытаться убить меня?!
Щёлкнувший в голове механизм перевёл Люциуса в состояние, где единственной целью стало выживание. Убей или будь убит.
В этом моменте необъяснимая сила вырвалась из его тела. Она вспыхнула, словно волна, и, достигнув руки Рэя, перекрутила её. Кости треснули, превращаясь в осколки, плоть размололо, оставив лишь кровавую массу.
Люциус смотрел на это безразлично, его глаза казались пустыми. Для него сейчас важно было одно — выжить.
— Ха-ха-ха-ха! Да, Люциус! Именно так! — раздался громоподобный смех в его голове. — Ну что, ты доволен?
Но Люциус едва слышал слова. Его взгляд был прикован к Рэю, который, побледнев, смотрел на обрубок своей руки, а затем закричал от боли.
— Ахаха, доволен ли ты, Люциус? — продолжал голос, теперь звучащий почти весело. — Но разве этого достаточно? Разве тебя это удовлетворило?
—[ Удовлетворило? ]— пробормотал мальчик, его голос был слабым и растерянным. — [Я... не знаю.]
Люциус не понимал, что чувствовать. Им руководили лишь инстинкты, требующие устранить угрозу.
— О, Люциус, я знаю, что нет— с тихой уверенностью сказал голос. — Но я скажу тебе, что делать.... Убей его.
От этих слов Люциус должен был содрогнуться, но он лишь опустил голову, обдумывая услышанное. Спустя пару секунд он поднялся на ноги.
—[ Да... ты прав. Я должен убить его. Он хотел убить меня. Это справедливо...] — пробормотал он, его слова звучали тихо, но обрели холодную решимость.
Люциус поднял раненую руку. Его взгляд остановился на Рэе, который сидел на земле, пытаясь остановить кровь. Спустя несколько секунд Люциус сжал руку.
Тело Рэя начало сдавливаться, словно пластилин, превращаясь в кровавое месиво. Детское тело Люциуса не выдержало нагрузки: из его глаз потекла кровь, капилляры лопнули, из носа хлынула алая струя.
— Ахахах, прекрасно! — голос в его голове, казалось, пел от восторга.
Но Люциус уже не слышал его. Истощённый, он рухнул на колени, погружаясь в бессознательное состояние.