River and Forest

Большой зал был пропитан неловкостью и непониманием, заставляя всех чувствовать себя неуютно.

Лена резко отстранилась от Феликса ровно настолько, чтобы были видны жёлтые глаза. Она чуть прищурилась, после чего её взгляд прошёлся по целому образу брата, будто видела Лена его впервые. Она подметила чуть заметные синяки под впалыми глазами, осунувшееся лицо, исхудавшее тело. Фел сильно изменился, но не в лучшую сторону. После пары секунд раздумий Чарская неожиданно остро и громко рассмеялась, и Фишер, не удержавшись, также заразительно пустил смешки.

Влад, Николас с Патрулём и Недругами стояли, совершенно не понимая, что происходит в этом зале. Лишь один Натаниэль слегка натянул улыбку, вероятно, осознавая, что только что случилось.

— Ты был чертовски сильно на него похож, — чуть похлопала Лена по плечу Феликса и наконец перестала смеяться, пытаясь отдышаться. — Я даже в один момент чуть было не подумала, что это он перевоплотился в тебя и издевается надо мной.

— Скажи, ты же поверила в то, что это он написал письмо, а не я? — Тон Феликса изменился: раньше он говорил сильным натянутым голосом и с насмешкой, сейчас же — более спокойно и чуть растягивая слова.

— Никогда в жизни! — Лена закатила глаза и махнула рукой, будто бы пытаясь отогнать Фишера, но всё же призналась:

— Ла-а-адно! Ты отвратителен! При первом прочтении я сильно... удивилась. Знаешь же, что он иногда подписывает письма Ч.Ф.П., путая «Ф» и «В». Да и почерк был похож на его. Но потом увидела нехарактерный для него завиток в букве «Р», вспомнила о тебе. А после — и о твоей любви ко всяким спектаклям. Ну а когда увидела Крис и Киру, уже сомнений не осталось: ты придумал это всё... ради чего? Ради того, чтобы исправить, — она показала кавычки руками. — Николаса? Ради встречи со мной? С нами всеми? Захотел поговорить и думал, что без всего этого, — Лена обвела руками всё вокруг, уже слегка повышая тон голоса, — я откажусь с тобой разговаривать? Что, мать его, ты хотел? Почему?!

Лицо Феликса осталось таким же безмятежным, будто бы и не ему вовсе это всё говорили. Создавалось ощущение, что он находился в ином мире и на всех и всё ему было безразлично. Фел слегка наклонил голову, вглядываясь в зелёные глаза напротив, явно о чём-то размышляя.

Чарская нахмурила брови, пытаясь найти последнюю часть пазла. Какая-то деталь убегала от неё, была забыта и не найдена — которая бы собрала всё, что успела собрать Лена за это недолгое время, воедино и решила главный вопрос: «Ради чего и почему?».

В такие моменты Чарская ненавидела Фишера. Фел никогда не говорил, почему именно он так поступал. Лена должна была сама догадаться, сопоставить все факты. Но порой это было чересчур сложно.

— Думай, дорогая моя Феодора, думай, — едва слышно сказал Феликс, чтобы только она могла это слышать. — Ты достаточно умна, чтобы всё понять. Я это знаю. И я никогда не ошибаюсь.

Лена сжала зубы. Чёртов клоун! Врезать бы ему сейчас и с концами уйти куда подальше. Нельзя. Думай. Подсказки могли быть где угодно. Фишер всегда оставлял их в самых незаметных ситуациях, иногда даже в людях. Шестерёнки в голове крутились с бешеной скоростью, вспоминая всё, что происходило за последнее время.

На ум почти сразу пришёл разговор с местными пьянчугами в самом начале их с Владом путешествия по новому сказочному миру — в нём мужики упоминали какого-то влиятельного человека, который наблюдает за всем криминалом в этом городе, и из-под его глаз почти ничего не уходит. Про этого странного типа больше ничего не удалось узнать, зато после она вспомнила газету в доме Теодора, где говорилось о странных колебаниях магии у некоторых жителей города.

Раздумав ещё пару полминуты, Лена подняла глаза на Феликса и с уверенностью ответила:

— Ты не показываешься в городе, ведь некий влиятельный человек следит за каждым, кто хоть немного связан с криминалом. А вы, как мы все знаем, являетесь преступниками — появись вы в Сказочном Граде хоть по одному, вызвали бы волнение в криминальном мире, а тот влиятельный человек наверняка бы заинтересовался вами. Ты бы не стал бояться даже мафиози: у них слишком кишка тонка, чтобы позариться на одного из наследников тёмного трона из магической Германии. Но это и не кто-то из легавых — тогда ты бы тоже не стал сильно заморачиваться. Значит, этот человек настолько влиятелен, что смог завоевать твою осторожность и боязнь. Кто-то, кто смог утихомирить тебя, — она ткнула пальцем в грудь парня, — человека, который совершал убийства самых богатых и крупных аристократов XVII века, ограбил одно из самых охраняемых мест и заставил бояться всю сказочную Русь и Германию. Кто-то, кого мы с тобой оба знаем. И на ум приходит лишь одно имя — Вильгельм.

— Отлично! — тут же захлопал в восторге Феликс, растягивая самую широкую улыбку, что у него была. — Что же насчёт мотива? Зачем?

— Недавно я читала в газете о всяком необычном и странном по меркам среднестатистического сказочного жителя и наткнулась на интересную статейку, — она умолчала, что вовсе не читает, а лишь мельком видела заметку в чужой газете. — Там было написано что-то о колебаниях магии у некоторых горожан. Насколько нам с тобой известно, это крайне странно: у уже сформировавшихся магов сбои магии происходят крайне редко и только в самых сложных ситуациях. А тут сразу у большого количества. И тут я вспоминаю, что являюсь сильнейшей, рождённой богами, и мои отведённые сроки подходят к... — она запнулась, кидая мимолётный взгляд на своих друзей, — к грани. А жизнь частенько висит на волоске. Ты должен помнить, что было в мире незадолго до моего рождения: разгул чистейшей магии, войны и даже возможное возрождение Хелены и Лупуса — что может быть хуже? А помнишь, что было ещё чуть раньше, когда пост сильнейшего занимал прежний маг? Колебания магии у сказочных... — Она на мгновение остановилась и, прочистив горло, подвела итог:

— Надеюсь, я правильно поняла твой мотив, иначе я сложила неплохую такую теорию в стиле «Что же будет завтра?».

— И все же моя сестра гений, я уже говорил об этом? — Фел подмигнул Лене, в тот же момент оглядывая Недругов, как бы пытаясь получить ответ на свой вопрос. Кристиана и Кирилло все еще выглядели слегка растерянно, а вот Нат, казалось, сейчас выпрыгнет из штанов от счастья.

— Упоминал и не раз, но я и представить не мог, что Елена Павловна сможет додуматься до этого! — он в восторге часто и легонько захлопал в ладоши и чуть припрыгивал на месте. — Я очень скомкано представился перед вами, госпожа, прошу меня простить, и я заново с вами познакомлюсь, — Натаниэль чуть застенчиво засеменил к Елена и Феликсу, после чего низко поклонился.

— Мое имя Натаниэль Елов. Я присоединился к Недругам Света незадолго до вашего ухода. Вы наверное могли знать мои деяния на вашем шестнадцатом дне рождении, — манера речи рыжего парня напоминала Лене Феликса. — Уж простите за тот инцидент, но меня вынудил господин Феликс.

— Я знаю, — Чарская резко прервала его, чуть грубя своим тоном. — Ты можешь не продолжать.

Ей до сих пор было неприятно вспоминать тот день. Хоть воспоминания были липовыми и являлись лишь способностями этого рыжего юнца, дабы пошатнуть ее психику в то время, это было неприятно вдвойне. Самое отвратительное, что тот план был придуман Феликсом, а вот ради чего она поняла только спустя долгое время. За тот промежуток незнания она успела сбежать из Темного Княжества, захватить вместе с Владом мир людей, сбежать от него и только в путешествиях узнать о мотиве. Все дороги вели к нему. К головной боли ни только Лены, но и половины сказочного мира. К тому, кого побаивался сам Феликс, а Лена едва заметно вздрагивала, когда слышала его имя. К Вильгельму Фишеру.

— Это все конечно хорошо, встреча старых друзей и так далее, но вы можете объяснить, что, мать его, здесь происходит?! — Николас закипел подозрительно быстро. Обычно он оставался спокойным и ждал до последнего.

Феликс, Натаниэль и Елена переглянулись, размышляя о своём, и уже спустя мгновение Фишер театрально побежал к Павлову, громко приговаривая:

— Николаш, ну я конечно понимаю, резкий наплыв эмоций, незнакомые ощущения, но зачем же так прерывать такую долгожданную встречу? — Феликс добежал до Николаса за считанные секунды и наклонился к нему совсем близко.

Лена, которая все еще стояла достаточно далеко от стола рядом с Натаниэль, наклонилась к рыжему и едва слышно спросила:

— Он ориентацию поменял за триста лет? — Нат ничего не ответил, но очень громко усмехнулся, не в силах сдержать улыбку, от чего взгляды Патруля и Недругов были направлены на него.

Феликс же, не обращая внимания, продолжил говорить, оглядывая всех присутствующих:

— В прочем мой дорогой друг Николас прав, — он вновь наигранно развел руками, от чего Лене стало противно. — Вас наверняка мучает вопрос «Какого же ху...?»

— Заткнись уже и прекрати играть! — Лена прервала его на полуслове, заставляя всех перевести свое внимание на свою фигуру, которая двигалась по направлению к столу. Натаниэль, весело пошагивая, последовал по ее следам. — Лучше буду разъяснять я. Ты отвратительно рассказываешь.

— Как скажешь, — он сказал это гораздо тише и, подняв руки вверх, капитулировал. Феликс сел на прежнее место Лены и приготовился слушать ее.

Чарская встала, оперевшись на стул Феликса в главе стола и едва заметно выдохнула, приготовившись к рассказу.

— В общем-то, не все, что я когда-либо говорила о Феликсе — правда. Да, он был точно не на стороне добра в мое детство и юношество, но впоследствии, когда мне понадобилась помощь в кое-чем, он помог, чем смог, так сказать, — Лена не совсем складно рассказывала, часто растягивая слова, думая наперед — как лучше выразится. — Так что мы забыли о прошлых обидах и заострили внимание на настоящем враге для всех. Не только для нас двоих. Враге, который если и не для до всего мира, но как минимум для Сказочного несет опасность. Вильгельм Фишер, старший брат Феликса. Матери разные, отец один. Пожалуй он и был виноват в моих бедах детства, потому что очень многое было спланировано им.

— Подожди, ты сказала, что он несет опасность, — Маша приподняла руку, дабы бегающий взгляд Лены остановился на ней, — Какую? Чем он угрожает Сказочному миру?

— Это он сделал что-то с моими родителями? — Аленка нахмурила брови, переосозновая все, что они накапали за последнее время.

Чарская неловко повела головой.

— Скажем так, существует предсказание, по которому маг Света от второй дочери Богини Тьмы высвободит Тьмных, вроде Хелены и Лупуса. Мать Феликса была из ветви Чарских, то есть первой дочерью. А вот у... Вильгельма, — она едва уловимо повела головой. — мать была прямым потомком второй дочери Арии, то есть относится ко второй семье. Так что на это роль на данный момент подходит только он. К тому же крайне близко...

— Смена сильнейшего, — дополнил Феликс, заставляя Лену замолчать и сильно сжать зубы. — И кстати, Фео, ты отвратно рассказываешь.

— Спасибо.

— Но я не сильно понимаю, как это все связано, — Николас выглядел таким же задумчивым, как и все. — Смена сильнейшего и возможное возвращение Темных.

— Во время смены сильнейшего сгусток, который поддерживает магию, — Кирилло, как бы то странно не было, ответил на вопрос Павлова совершенно спокойно, хотя мгновение назад находился в сильном замешательстве. — крайне не стабилен. Только в последний день рождения старого сильнейшего, когда новый ещё не родился, а старый уже не может защитить, можно провести обряд по возрождению Хелены и Лупуса.

— Кто вообще такие эти ваши Хелена и Лупус? — Аленка озадаченно стала мотать головой.

— Около девяти тысяч лет назад Сказочный Мир был пристанищем для Морулусов — этаких чертей, состоящих из чистой магии, а предводители их Хелена и Лупус, — теперь речь подхватила Кристиана, отходя от шока. — их победила Девятка Мечей — так принято называть Богов Сказочного мира, а Богиня Тьмы заключила Морулусов в один большой сгусток.

— Без чистой магии нельзя, — продолжил за Тиану Кирилло. — ею питаются все волшебные существа. Но и сгустку нужно откуда-то брать энергию. Поэтому Девятка придумала дарование Сильнейшего людям. Раз в четыре сотни лет Боги даруют нам Сильнейшего мага. Двух Сильнейших одновременно быть не может, поэтому старого Сильнейшего так сказать забирают обратно на небеса.

Он замолчал, обеспокоено глядя на Лену, как бы пытаясь понять, не сказал ли он чего лишнего и не задел ли девушку. Пронаблюдая за взглядом парня, Снежка осторожно спросила:

— А Сильнейший сейчас...?

Недруги, Влад и Николас, не сговариваясь, как один обернулись на Лену. Она же, как ни в чем не бывало, слегка хмыкнув, ответила:

— Кто бы мог подумать, что в школах сейчас не изучают историю, — Чарская с долей усталости театрально подняла руку вверх. — Почему никто не знает, что Принцесса Тьмы являлась Сильнейшей? Это проблемы учителей или программы, Фел, как думаешь?

Тот неоднозначно что-то пролепетал себе под нос о некомпетентности большинства магов в наше время и развернулся спиной к столу.

В большом зале вновь повисла напряжённая и давящая атмосфера. Патрулю на голову вывалили слишком много непонятной для них ранее информации, и все сразу переварить это было сложно. К тому же они только что узнали, что их наставница в скором времени может покинуть их, ведь на то есть воля небес.

Не говоря ни слова, Влад встал из-за стола и направился на выход из зала, а после и на выход из здания. Его нервы не выдержали. Лена понимала его. Слишком много скрывала, чтобы вот в один вечер все рассказать.

— Все слишком перегружены информацией, — Феликс подошел к Лене и наклонился, дабы слышать его могла только она. — Я хотел обсудить еще свои планы касаемо будущего, но, кажется, никто не протянет. Давай как-нибудь с тобой вдвоем соберемся, а уже после все вместе в другой раз.

— Отлично, — кивнула Лена, а потом продолжила, внезапно сообразив. — Скажи пожалуйста моим минут через пятнадцать чтоб выходили, а до этого время потяни, — она отпрянула от Феликса и, чуть-ли не бежа, направилась к двери.

— Бежишь к своему ненаглядному, на которого променяла меня? — Феликс с едва ли заметной обидой промурчал слишком тихо, и, конечно же, Лена ничего не услышала, но вот Николас, что находился в относительной близости, отчетливо слышал каждое слово.

На улице был дождь. Настолько сильный, что Лена промокла в ту же секунду, в которую и вышла из здания. Прям как в тот последний ее день пребывания в Мышкине перед длительным путешествием. Прям как после ее слов «Я выбрала путь. Тебе бы тоже пора». Но Чарская быстро откинула свои назойливые мысли и засеменила к фигуре, что спряталась под небольшим навесом и раскуривала сигарету.

— Извинения, пожалуй, будут лишними, — скорее утвердила, чем уточнила Лена, опираясь на стену напротив Влада, зеркаля его позу.

— Пожалуй, — хмыкнул в ответ парень. — Да и было бы за что. Поступила как всегда. Для тебя это норма. Зачем кому-то там, кого ты терпеть не можешь, знать о том, что есть какой-то там злодей, угрожающий всем, а другой якобы злодей вовсе и не злодей, а просто шут. А, ну и под занавес, самое неважное, вообще бесполезное знание — ты скоро помрешь. Я бы тоже не стал извиняться. Кто вообще за это извиняется?

— Извини, — Лена потянулась к сигарете в руках парня, но тот лишь отодвинул кисть в сторону, а после и вовсе кинул недокуренный окурок прямо в лужу. — Все же обида есть. Если я скажу, что я не хотела этого, ты ведь все равно не поверишь?

— Ты такая проницательная.

В промежутке Лена потянулась к карману своих брюк и выудила оттуда пачку вишневых, доставая одну сигарету и зажимая ее между губ, после чего прикуривая ее. Она была благодарна Феликсу или кто там переодевал ее, что он переложил пачку в эти брюки.

— Если говорить начистоту, то я наоборот хотела не говорить о последнем никому и никогда, — глаза Влада уже были направлены ни на что угодно, а на говорящую. — Сам пойми, я сильнейшая. Мой долг изначально был отслужить этому гребаному сгустку и сдохнуть. Все мои близкие умирали. Все, кто когда-то был мне первым другом, первой и единственной мамой, первым понравившимся совсем по-детски. Моя первая подруга обманула и предала меня, а первый человек, что смог понять меня, с самого первого момента портил мою неокрепшую психику. Все они были теми, которым я хоть немного открывалась, дарю частичку своих тайн. Не думаешь ли ты, что это какое-то проклятие? Неужели будучи сильнейшей, я недостойна на такие мелочи, как счастье и радость? Но бог с этим. Само вылетело, — она легонько замотала головой, будто в бреду. — Я боялась, что судьба заберет и тебя. Я думала, что раз ты ничего не будешь знать, значит с тобой все будет в порядке. Со мной ли? Меня это мало волновало. Лучше ты будешь живым и без меня, чем мёртвым и вновь без меня. Ты был первым во многом для меня. И все же я определилась в чем именно. Первый, кого я ненавижу. Судьба же вроде не забирает тех, к кому у меня негативные эмоции.

Влад легко перехватил ее пальцы и, не забирая сигарету, поднес ее руку к своему рту, после чего признался:

— Ты отвратительно признаешься в любви, но я восхищён, — он, чуть выгнув голову, выдохнул дым в лицо Чарской, на что та лишь едва сморщилась, не отводя свой взгляд от двух ледников напротив нее. — Пожалуйста, не думай, что я не справлюсь с какой-то там судьбой-злодейкой. Ради жизни я кому угодно глотку выгрызу. Ты же помнишь, что моим любимым животным является волк?

— Как такое забыть, — фыркнула Лена, вспоминая, как однажды проснулась в одной кровати с хищником, а оказалось, что это Влад так баловался. — Даже мне глотку загрызёшь?

Князев насупился, за запястье притянул девушку ближе, заставляя ту запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Между их лицами остались считанные сантиметры, чужое дыхание опалило кожу.

— Волки лисам глотки просто так не загрызают, — он хищно скользнул кончиками пальцев по скуле Чарской. Та стала чаще моргать. — С ними хитрее нужно. Сначала принять в стаю, помогать, добиться доверия, заманить в норку и только после этого безжалостно разделаться с хитрой рыжей мордой.

— Оу, отличная и беспощадная стратегия, мистер Волк, — Лена усмехнулась своей самой лучезарной улыбкой. — Вот только пожалуй мне ближе некто из пернатых, вроде ворон или орлов.

Влад на это лишь хмыкнул, не собираясь отвечать. Вместо этого он сократил последнее расстояние между ними и жадно впился в губы Чарской. Он и правда был похож на хищника, которого очень долгое время морили голодом и наконец выпустили на охоту. Князев зажал тело девушки между стенкой и собой, не давая ни малейшей возможности пошевелиться. Зубы парня гарантированно делали из губ Лены живое мясо, а язык по-хозяйски орудовал во рту. Скорее всего у патруля возникнут вопросы, что же такое произошло с лицом Елены за этот небольшой промежуток времени, но это мало кого волновало в данный момент. Пальцы на челюсти давили, суля оставить синяки на белоснежной коже.

Занимался рассвет. В резиденции Чарских постепенно становилось светлее, но всё ещё было достаточно темно, чтобы не заметить через окна главного здания силуэты двух целующихся. Дождь не прекращался, а лишь набирал свои обороты, не жалея человеческий род.

Только в этот момент Лена поняла, что лишь начинает жить.

——————

ТГК: https://t.me/arifischer