River and Forest

Голова почти не работала, а ноги отказывались идти куда-либо, но тем временем кто-то настойчиво тащил на себе тушку Чарской по прямому пути. Ноги от колена волочили по каменному полу, а тащили девушку двое человек — под руки. Мозги постепенно начали соображать и воспроизводить в памяти, что было последние часы до отключки. Встреча с Владом в ресторане, похищение Павлова, резиденция Чарских, потерянный случай и... Фео.

Чертово сокращение старого имени Лены. Самого первого, того самого, которое дала матушка Елена своей дочери. Раньше его знали только самые близкие люди для Лены, сейчас — самые чужие. Тех, кто ласково называли младшую Чарскую «Фео», давно нет. Их не вернут, не воскресят, они больше не встретятся. Если существует загробная жизнь и там всех делят на Рай и Ад, то Лена точно попадет к Дьяволу, а все, кто ей близок — в Рай.

Вся жизнь буквально пролетала у Чарской перед глазами — возможно, она больше никогда не увидит солнечного света, не услышит яркий смех девчонок, что смеются с Васи и Саши. Не поговорит с Николасом по душам, обсуждая всё на свете и обговаривая все сплетни. Но самое печальное — никогда больше не увидит голубые глаза, что засели ей в душу еще несколько веков назад. Два небесных омута, принадлежащих человеку, который стал для Лены самым-самым. Самым лучшим во всём. Самым близким из всех. Самым дорогим. Тем, кто спасал на протяжении всего этого времени и не давал затонуть в болоте, что затягивал с каждым днем все сильнее и сильнее. Он стал для Лены роднее матери, но она так о многом ему не рассказала. Умалчивала, недоговаривала, скрывала.

Лена жалеет, что не поделилась со всем с Владом.

Внезапно те, кто вели Чарскую под руки, остановились, но девушку не отпустили. Начиная потихоньку осознавать свои ощущения, Лена поняла, что почти ничего не болит — лишь голова слегка гудела из-за тех препаратов, которыми накачали её. А Чарская в этом не сомневалась — иначе как её вырубили.

Приоткрывая глаза, Лена увидела мраморную плитку черного цвета. Подобная находится лишь в главном здании в больших залах. Если девушка не ошиблась и во всем виноват правда Феликс — то он выбрал бы тот зал, который находится ближе всего к комнате девушки.

Далее Лена обнаружила на себе другое одеяние. Широкие черные брюки, заправленные в длинные сапожки на шнуровке и небольшом каблучке. Поднимая взгляд на торс, Чарская увидела уже знакомый корсет. Дальше девушка даже могла не рассматривать себя — и так знала, что на руках кожаные укороченные перчатки кровавого цвета, а наверху объемная кофта, приталенная тем самым корсетом, а на рукавах у нее множество заклепок. Не хватало лишь шляпы с широкими полями, маски и накидки.

- Феодорочка, можешь, если что, не притворятся, что всё ещё в отключке, — голос откуда-то спереди. От него у Чарской побежали мурашки, а дыхание участилось — сил поднять взгляд не было, но, пересилив себя, Лена все же приподняла голову, встречаясь с пристальными желтыми омутами.

— Здравствуй, Феликс, — Елена натянула самую широкую и наигранную улыбку, которую могла, и попыталась встать, но её продолжали удерживать на коленях. Только тогда она заметила уже двух людей, из которых знала лишь одного. — О-о-о! Кира! И тебе не хворать! — парень тут же сильно дёрнул её, от чего девушка едва заметно скривилась.

— Для тебя, Чарская, Кирилло. И на «вы». Ко всем нам, — жёсткий тон юноши заставил Лену сморщиться вновь и перевести своё внимание на второго парня, которого она не знала:

— А твоё имя мне неизвестно, — Лена совершенно проигнорировала заявление о уважении от Кирилло, так что продолжила тыкать.

Внешне этот парень был слишком уж на кого-то похож, вот только Чарская не могла понять, на кого. Рыжие, чуть волнистые волосы, еле заметная в тьме замка россыпь веснушек, синие глаза, мягкие черты лица.

— Натаниэль. Можно просто Нат, — слишком знакомый голос, но слишком чуждый.

Вдруг на подкорке памяти всплыл образ лучшего друга детства. Но это не он. Совершенно не он. Федя навсегда остался в прошлом... Мёртвым. Федечка...

— Ха-ха, приятно познакомиться! — Елена улыбнулась вновь, оголяя белые клыки. — Так, значит, обитаешь здесь, братик? — Чарская помотала головой, указывая на стены резиденции. — Как давно? Я тут была пару месяцев назад, тебя не видела.

Феликс тоже натянул ухмылку, оглядывая свою бывшую невесту в наряде, который она носила, будучи Недругом и пытаясь сделать этот мир лучше. Сплотить людей, жертвуя всё теми же людьми. Сколько же кровавых убийств было совершено в этом костюме.

— До этого я проживал в Сказочной Германии, — Фишер решил сказать правду. — Сама знаешь, путешествовать по миру можно, а воспользоваться порталом чужого государства нельзя. Плевать им, видите ли, на то, что в России портала нет.

— М-да... — протянула Лена, будто ей это вправду было интересно обсуждать. — Законы — ахуенные.

Чарская ещё раз оглядела всех троих парней. Кирилло так же был одет в знаменитый наряд недругов, только чуть менее пафосный, чем у самой Чарской. Бордовая классическая рубашка, заправленная в прямые чёрные брюки. На ногах были берцы, а поверх всего была надета чёрная короткая накидка с большим количеством цепей, которая, как посчитала сама Лена, скрывала какой-нибудь пистолет или другое оружие. Собственно говоря, внешне тот почти что не изменился. Только если три века назад ему и шестнадцать было с трудом дать, то сейчас он выглядел на все двадцать пять. Всё же не тёмные маги взрослеют куда быстрее.

Натаниэль же был куда моложе остальных. Хотя, может быть, это лишь внешне, ибо Лена не знала, какая у него магия. На нём был так же костюм недругов, вот только продуман он был точно не во время первых годов существования из секты. На парне был тёмно-красный фрак, но фалда была рассечена на четыре части. Классические высокие сапоги, в которые были заправлены полосатые брюки, шляпа и перчатки без пальцев вызвали у Чарской непонятное дежавю.

А вот чёртов Феликс Фишер совсем не изменился, всё тот же костюм, похожий некоторыми деталями на одежду Лены, всё та же наглая ухмылка, что и пару сотен веков назад, прямая осанка, которой даже Чарская могла позавидовать, волосы... Чёрные волосы? Полностью чёрные волосы.

— Ты... — Лена не смогла выговорить всё то, что сейчас было в её голове, но это и не понадобилось Феликсу:

— Ммм, так ты все же заметила, — промурлыкал тот, словно кот. — Знаешь, тьму ведь можно победить только тьмой или светом. Но загвоздка в том, что тебя тьмой не победить. Ты самый сильный носитель темной магии. Победить тебя сможет лишь сама богиня или человек с достаточной силой света. Так и зачем мне развивать тьму, если я заведомо буду на втором месте? Вот я принял сторону света.

Чарская негромко хмыкнула. Она была не согласна с его выводами. Он в любом случае будет слабее нее. Но доказывать она это не собирается. Во всяком случае сейчас. Во всяком случае проявлять инициативу.

— Кир, сходишь пока за нашими гостями? Я пока познакомлю мою дорогую сестру и Ната, — Павлов без прекословий кивнул и направился в сторону темниц. — Натаниэль, не гоже стоять нам всем. В ногах правды нет. Усади, пожалуйста, Елену Павловну справа от меня.

Расселись они втроем, находясь в давящей тишине. Феликс сел во главе стола, а Нат слева от него так, что находился прямо перед Чарской, до которой потихонечку начинало доходить, что за человек сейчас напротив неё. Феликса она знала слишком хорошо, чтобы не раскусить его план, но только слишком поздно, чтобы что-то сделать, помешать ему.

— Лена..? — услышав знакомый девичий голос, Чарская даже не вздрогнула, не отводя взгляда от Ната. Она прекрасно осознавала, что сейчас будет. Плохо только, что патруль с Николасом и Владом столь тупы, что до них еще не дошло. — Что ты...

— Что на тебе надето?

— Почему...

— Ох, какие любознательные гости! — восхитился Фел, оглядывая каждого по очереди. — Так, предупреждаю, теперь друг друга называем только по имени. А то по фамилиям можно запутаться.

— Чего? — на этот раз вопрос задал Николас, которого вывели позже остальных, ибо держали его не в темнице, а в отдельной комнате. Варя тут же дернулась, но наручники, которые были объединены с другими цепью, а конкретно с Владом и Аленкой, дернули её назад, остановив.

Его смутила сама обстановка, нежели последнее предложение Фишера, но черноволосый трактовал это по-своему:

— Натаниэль, Кир, Крис, помогите рассесться гостям полевую сторону от меня.

Тут Чарская не выдержала, отведя взгляд в сторону Николаса и девушки, что привела его в этот зал. Как заметила Лена, Павлов был единственным из «гостей» без наручников.

Запоздало поняв, о какой Крис идет речь, Лена перевела взгляд сначала на неё, а после на Влада, что стоял в самом настоящем ахуе.

* * *
Маленький мальчик вот уже десять минут ходил вокруг из многих продуктовых лавок. Людей было немало, из-за чего продавец не замечал его. А увидя маленького оборванца — не примерно бы погнал его прочь.

Выглядел он крайне неопрятно — нечесаные грязные волосы цвета смолы, худощавое бледное тельце, одетое в какие-то лохмотья, найденные на помойках.

Его неумелые попытки украсть хоть небольшое семечко не замечал никто, кроме девочки, которая была на пару лет старше его самого.

Выглядела она неприметно, но достаточно хорошо. Скромное темно-синее платьице с длинными рукавами, а голову с черными, как воронье крыло, волосами украшали две косы.

В этом районе эту юную деву знали многие. Девчонку, которая помогает жителям улицы, было просто нельзя не знать. Девочка заставляла запомнить себя не только своими вычурными манерами, осанкой и пронзительным взглядом голубых глаз, но ещё и добротой и заботой. Она старалась помочь всем нуждающимся, а хотя сама-то была небогата.

Люди могли обратиться к ней не только за советом, но и за денежными средствами. Но юная дева сразу давала понять нуждающемуся в деньгах, что долг — он на то и долг, что его нужно отдавать. Но ей были не нужны деньги. Ей была нужна информация. Та информация, которую она никогда бы не узнала просто так.

И в этот раз она не стала стоять в сторонке и выждала момент, когда мальчик осмелился протянуть руку за зеленым яблоком. Тогда девочка схватила оборванца за руку, тем самым обращая внимания покупателей и продавца на них.

— О, Кристиана! Вы спасли мою лавку от кражи! — стал восхвалять брюнетку хозяин продуктового магазинчика. — А ну иди сюда, противный ты воришка! Я так отхлестаю твою наглую морду, что больше никогда не сунешься воровать!

— Не стоит, Кирилл Иванович, — остановила восклицания мужчины Ветрова, приподняв немного правую свободную руку. Голос её звучал тихо и уверенно, заставляя успокоиться разгневанного продавца и привлекая к себе ещё большее внимание. — Мальчик всего лишь хотел есть. Дайте, пожалуйста, два фунта яблок. Вот, — девочка протянула пару монет. — Сдачи не нужно.

Мужчина, да и остальные зрители эдакого представления, а в особенности мальчик, были в шоке. Кто-то удаленно заохал и зашипел, кто-то в который раз отметил для себя доброту и лояльность юной Кристианы. Но пойманный воришка не был в хороших ощущениях о его поимщице.

В голове сразу возникали вопросы: зачем она покупает яблоки? Чтобы отдать ему? Нет, она же очередная богачка, хоть по одежде и видно не было, а мальчик их терпеть не мог. Когда-то из-за такой же «добренькой» боярыни умерла его мама. Поэтому сейчас он с призрением глядел на эту Кристиану и внезапно осознал, что его рука до сих пор находится в ладони этой девчонки.

Он тут же попытался выдернуть её, но ничего не выходило. Эта Ветрова держала слишком крепко, но со стороны об этом нельзя было сказать, да боли это не придавало.

— Но Кристиана, он же..! — последовало молчание владельца лавки, а после приглушенный вздох. — Конечно! Пару минут.

Голубые глаза как никогда четко отображали холод и безразличие. Посмотрев в них, у мальчика побежали мурашки по спине. Но взгляд не отталкивал, а лишь завораживал.

— Держите, — продавец протянул девочке связку яблок, а после чуть дрогнувшим голосом спросил. — Хотите что-нибудь ещё..?

— Нет, Кирилл Иванович. Спасибо.

Кивнув мужчине на прощание и взяв яблоки свободной рукой, леди потянула куда-то за собой мальчика.

Тому не оставалось ничего больше, как идти за ней.

Спустя пару минут Ветрова завела мальчика в темный закоулок, где не было ни души, и протянула связку со столь желанным фруктом черноволосому. Тот поколебался, но все же принял еду и с жадностью стал поедать яблоки одно за другим.

— Я Кристиана, а ты? — голос был более добродушный, чем в разговоре с продавцом. Прожевав очередной кусочек яблока, оборванец с неохотой ответил:

— Влад, фамилию можешь не спрашивать, все равно забыл, — он злился на себя за это.

Он забыл то, что досталось ему от его же мамы. Отец у Влада был, но того он ненавидел до дрожи в голосе, поэтому фамилия мальчику досталась от матери. Ну как он мог её забыть!

— Что ж, с кем не бывает, Влад, — девочка аккуратно положила на его плечо свою руку. — Ты тут всегда ошиваешься? Впервые тебя вижу.

Мальчик чуть поджал губы, отворачивая лицо от этой девчонки в сторону:

— С прошлого рынка меня выгнали и пригрозили хлыстом выпороть, если вернусь, — голос Влада чуть дрогнул.

— Значит, не отсюда. Далеко живешь?

— Сегодня встал вместе с петухами. Дошел быстро достаточно, петухи ещё кукарекали.

— Так мы, скорее всего, с тобой с одной деревни! Я не так давно там, — ободряюще улыбнулась Кристиана. — Не хочешь вместе прогуляться?

После того дня Кристиана с Владом стали общаться гораздо чаще. Девушка рассказывала мальчику, что дружит с каким-то аристократом, который хочет изменить мир к лучшему и потому дает ей денег на помощь нуждающимся. Влад рассказывал, что отец его работает кузнецом и живет в той же мастерской, поэтому мальчик всегда дома один.

Их дружба продолжалась около восьми лет, вот только в один момент Кристиана пропала.

* * *
— Тиана? — сорвалось тихое с уст Князева, который оцепенел, увидев девушку перед собой. Она почти не изменилась, только слегка повзрослела, а одежда на ней была не менее знакомая ему. На них всех. — Значит, это ваша шайка кошмарила всех на протяжении двух лет.

— Сама в шоке, — хмыкнула Чарская, которая, казалось, совершенно не волновалась такому раскладу. — Присаживайтесь поудобнее, сейчас вас ждет крайне интересный рассказ от моего братца.

— Но-но-но! — возразил Феликс, глядя на то, как все рассаживаются. Слева от него оказались патруль, Влад и Николас, а справа Нат и бывшие Недруги. — Для начала я должен всех вас познакомить! Меня вы, скорее всего, все знаете, но на всякий случай еще раз представлюсь! Мое имя Феликс Фишер, я являюсь братом нашей прекраснейшей Елены Чарской, что сидит по правую руку от меня. По левую оказался мой самый долгожданный гость — Николас Павлов, которого я сегодня вылечил от невозможности чувствовать эмоции. Сразу за ним прекраснейший Владислав Морок, которого мы также прекрасно знаем по его достижениям в мире магии, будучи немагом. После него сидит полный состав Патруля, быстренько пробежимся и по ним. Варвара Ветрова, сбежавшая принцесса Штормграда, Алена Рыжова, выжившая принцесса сказочного мира, Снежана Морозова, более известная как Снегурочка, и Мария Цветкова, пожалуй, умнейшая из всей их шайки. Не подведите, Недруги, сегодня гости крайне почетные.

— Так обходится с почетными гостями... — резко прервала его Чарская. — Какое невежество с своей стороны, Фел. В кандалы, да за пустой стол.

— А ты лучше помалкивай, Чарская! — гаркнул Кирилло, зло зыркнув на девушку.

— Елена, на твоем месте я бы и вправду не высовывался лишний раз, — Фишер, который стоял уже около пяти минут, неожиданно вышел из-за стола, подходя к Лене сзади. Та обернулась к нему через плечо, смотря сверху вниз.

— Феликс, я бы на твоем месте вовсе не втягивал их всех в нашу ссору, — Фел понял, что под «их» Лена имела в виду патруль, Влада и Николаса. — Даже если вы выдержите все мои нападения, против затмения ни одному из вас не устоять.

— В прошлый раз я...

— В прошлый раз была твоя копия, — прервала Фишера Лена, ее глаза скользнули по его желтым омутам. — Поверь, за эти годы я научилась отличать настоящего человека от его тени. Я не та наивная девчонка, — последнее предложение Чарская сказала на немецком.

Феликс рассмеялся. Так громко, что Чарской хотелось закрыть уши. Слишком самоуверенно он смеялся. После своего непродолжительного смеха он махнул рукой, и Натаниэль с Кирилло тут же подхватили под руки Чарскую, таща на середину зала. Спереди них шел Фел. Они остановились на таком расстоянии, чтобы всем было видно происходящее со стола, но и бежать до них было долговато.

— Это чтобы не встала с колен, — тихо прошипел себе под нос Феликс, резко ударяя коленом Елену по лицу. Из носа пошла кровь. — Возвращайтесь, — кивнул он Нату и Кире и продолжил лишь тогда, когда те встали за спинами гостей вместе с Кристианой. — Наше дальнейшее знакомство пройдет, к сожалению, в таком формате, ведь у кого-то слишком длинный язык. За спинами Владислава и Николаса сейчас находится Кирилло Павлов. Да-да, именно из тех Павловых. Он является дядей нашему-вашему Николасу. Далее в серединке, — после этих слов удар пришелся куда-то в сторону ключицы, ведь Фел заметил, что девушка хочет что-то сказать. Чарской вдруг на секунду стало интересно, что сейчас испытывает Князев. — Кристиана Ветрова. Да, Влад. Твоя подруга детства. Да, Варвара. Твоя двоюродная сестра. Ну а завершает наш небольшой клуб Натаниэль Елов. Тут уж, к сожалению, без родственников. Но он также крайне интересная личность. Но об этом позже.

Спустя такой длинный монолог у Чарской было точно сломано пару ребер. Руки подрагивали. Лена попыталась слегка приподняться, но не вышло — Фел поставил на её спину ногу. Она не могла разобрать, что сейчас кричат ей ее соратники, просто не было смысла. Они разберутся позже.

— Знаешь, Фел...

— Ммм? — тот заинтересованно приподнял брови, приподнимая подбородок девушки тонким пальцем, не боясь замарать белые перчатки кровью.

— Вильгельм был бы не рад такому...

— А твоя Роки кричала от гордости бы?

— Чертов шут, — хмыкнула Елена, хотя слова парня её сильно задели, заставляя вспомнить о том, о ком вспоминать было нельзя. — Так нечестно. Ты без наручников, да и в форме удобнее, а я...

— Предлагаешь бой? — Феликс улыбнулся, словно чеширский кот переродился в нем. — Что ж, я тебя за язык не тянул. Нат! Принесу ключи от кандалов!

— Уже, думала, не скажешь, — прохрипела Чарская, поднимаясь на ноги, будто ничего и не было, а с рук её сами собой упали наручники. — Неужели думал, что я, сильнейшая, из-за каких-то наручников страдать буду? Хах, а ты смешной.

На лице Фишера заиграли настоящие желваки, но тот быстро постарался взять себя в руки, развеивая обстановку:

— Почему раньше не сняла?

— Твою постановку срывать не хотелось, — в такт ответила Чарская. — Запомню, в царстве смертных и богов нет равного мне. Отмель, — в ту же секунду над ними образовался барьер. — Это чтобы никого лишнего не ранить. Мы же будем драться по-настоящему?

— А ты как всегда права.

Пока Феликс и Елена разговаривали в центре зала, за столом творилось что-то необъяснимое. Павлов и Ветрова были ошарашены своими родственниками, но Кристиана с Кирилло были в не меньшем бешенстве. Фел заверил их, что Варя и Николас не имеют никакого отношения к их семье, но сейчас он заявляет обратное.

Влад был в полнейшем ахуе от встречи с подругой детства, которую все считали похищенной Недругами. А она жива, здорова, да еще и вступила в эту секту. А возможно, была с ними с самого начала.

Никто даже не представлял, что поход в резиденцию Чарских окажется таким... насыщенным.

— Только всё же предлагаю рассказать нашим гостям побольше о нашем прошлом, о... нас, как считаешь? — Феликс обошел кругом Лену, останавливаясь прям перед ней и глядя на неё сверху вниз. — Даже Кирилло с Кристианой не знают всей правды. Что уж там говорить о Нате.

Чарская поджала губы. Она ненавидела свое прошлое, предпочитая недоговаривать, увиливать и игнорировать. Но сейчас Фишер собирался выложить всю историю, в этом-то она была уверена.

— Подайте нам вина! — хлопнул в ладони брюнет, и в ту же секунды перед ними оказалась молодая девушка, как позднее поняла, прислуга, а в руках ее была бутылка красного полусухого вина.

Почти сразу Лена догадалась, что же это было за вино.

— Дорогие юные дамы, сегодня можно немного выпить, так что не стесняйтесь! — Натаниэль широко развел руками, словно пародируя Феликса.

- Девочки, даже не смейте... - начал Николас, желая предотвратить последствия.

- Это вино-воспоминание, - прервала того Чарская, подошла ближе к стакану с красным месивом, которое разлили уже на всех, и поднесла бокал к носу, чуть занюхнув его содержимое. - Да-да, точно оно. Я его ни с чем не перепутаю. К сожалению. Так что, если уж наш дорогой Феликс Вилбертович желает показать наше с ним прошлое во всех красках, так тому и быть. Не чокаясь, - произнеся это, Лена за раз опрокинула в себя полный стакан красного.

Для носителя или носителей воспоминаний требовалось самое большое количество вина, чтобы тем погрузится в собственные воспоминания, поэтому бокалы Феликса и Лены были заполнены почти до краев. Для участников воспоминаний было нужно чуть меньше, но не столь мало, сколько тем, кого даже не упоминают в воспоминаниях. Из-за этого патруль и Николас выпили меньше всех, Влад и Натаниэль чуть больше, а Кирилло с Кристианной — полузаполненные.

Добро пожаловать в кошмар Чарской Феодоры Павловны.

***



Спальня Елены Чарской. Осень, 1631 год.

– Елена, не спишь? – в дверь тихо постучали.

— Нет, можешь зайти, — отозвался женский голос, еле слышный.

За всё время парень был в комнате Чарской впервые. Потолки, как и во всём замке, высокие. Стены были увешаны разными картинами и надписями на древнем сказочном языке. Сама комната была выполнена относительно в светлых тонах, во всяком случае так казалось после чёрных коридоров и других комнат. Сами стены были тёмно-зелёные, поверх которых уже шёл замысловатый рисунок, выполненный белой краской. Мебель была преимущественно чёрная, с такими же невероятными узорами. Кровать с зелёным балдахином стояла посередине комнаты и явно была тем местом, на котором Елена проводила большую часть своего времени провождения в своих покоях.

— Ты знаешь древний сказочный? — внезапно спросил новопришедший, проходя за порог и оглядываясь на девушку.

— Я вообще-то из Сказочной Руси, неуч. Здесь этому обучают, в отличие от вашей, — Чарская гордо приподняла подбородок, ну уже спустя пару секунд залилась смехом, которых спустя мгновение подхватил и парень. — Ладно, пора кончать с идиотскими шутками. Так что, пришёл, Фел?

Тот на секунду задумался. До того момента, как он вошёл в комнату, у парня был чёткий план: прийти, высказать свою идею и манипуляциями заставить Елену действовать, как он предложил. Но уже в эту секунду он задумался: а не поймёт ли Чарская, что это всё наигранно? Она не была глупа, как те же ветреные девушки-принцессы, хоть того и нельзя было сказать на первый взгляд. Елена была необычной наследницей троны.

Ей уже удавалось обыграть его, разоблачив намерения, но в тот раз и ставки не были столь высоки, как в этот. Если сейчас Чарская раскусит его, то всё то, что он выстраивал годами, подведёт. Возможно, не нужно было оставлять столь важный разговор на такое время, но Феликсу уже некуда отступать.

— Я бы хотел обсудить с тобой будущее, — издалека начал он, присаживаясь на кровать возле Лены. — Хочу для начала узнать, что ты думаешь насчёт изменения системы правления. А точнее, как мы намерены соединить аристократов и крестьян? — если она сейчас сама предложит нужную идею, то Феликсу будет легче заставить действовать девушку.

Чарская нахмурилась, переводя взгляд на потолок. Она особо не думала на этот счёт, но редкие мысли по ночам пролетали в её голове. У неё было пару идей: начиная от свержения предыдущего правителя, то есть отца, до поднятия бунта вместе с крестьянами против власти. Но оба этих варианта подразумевали под собой тот факт, что одна сторона идёт на другую, а не их объединение. Сближает лишь общий враг, но где его найти?

— Я не представляю, — честно ответила Елена и стала рассуждать вслух. — У меня было пару вариантов, но они не ведут за собой стирание границ между двумя противоположными слоями общества. Возможно, их бы сблизил общий враг, но кто им бы стал? У нас достаточно воинов, которые борются за наши земли у границ. Только если...

— Враг не будет внутри страны, — завершил за девушку парень, неотрывно глядя той в глаза. — Представь ситуацию: в городе появляется группа людей, что избавляется от отвратительных бояр и слишком наглых крестьян. Все войны находятся на передовой, а правительство говорит: «Справляйтесь как-то сами, ничем не могу помочь». Что останется для бояр и крестьян? Только действовать общими усилиями.

— Возможно, в чём-то ты и прав, — протянула Лена, чуть подумав. — Но... это звучит слишком жестоко.

— Почему же? — его жёлтые глаза, казалось, хотели пронзить Царскую насквозь. — Неужели аристократы, что считают обычных крестьян за пушечное мясо, а порой даже выходят на охоту за ними, будто те какая-нибудь зверина, заслуживают пощады? А что насчёт крестьян, которые за какие-то мелочи могут убить невинного боярина? — голос Феликса звучал совсем тихо, заговаривая девочку. — Неужели вы, Елена Павловна, настолько милосердны?

Беловолосая тяжело вздохнула, тут же отводя взгляд в сторону окна. Она не могла выдержать натисков брата, но и так просто сдаться — тоже.

Бывший Фишер в какой-то степени был очень даже прав о жестокости некоторых представителей сословий по отношению к другим. Но когда убиваешь убийцу, убийц меньше не становится.

Но Елена лучше всех понимала, что значит объединяться против общего врага. То было штукой действенной.

— Но почему именно убивать? — Чарская отвлеклась от созерцания вида заката и вновь устремила глаза на парня. — Почему, к примеру, не похищать их?

— Лен, ты иногда меня поражаешь, — Фел чуть наклонился, кладя свою руку девочке на плечо. — Сама ведь прекрасно понимаешь, что это не подействует. Не сокрушит людей.

Чарская дёрнула нижней губой. Чёртов лис был прав. И ни капли не сомневался в этом. Елена была уверена, что он заходил в её комнату уже зная исход. Создалось такое ощущение, что ответ Лены не особо бы что поменял.

— Но если мы не заметим хоть какого-нибудь прогресса в течение недели, то тут же прекратим этим заниматься, — девочка пригрозила парню пальцем, а тот, в свою очередь, натянул на лицо самую доброжелательную улыбку и кивнул головой.

Хотя он прекрасно знал, что они не остановятся, даже если прогресс будет в худшую сторону.

***



Временами Чарская горько сожалела о решении, которое приняла осенью тридцать первого года. Она словно тонула в чувстве ненависти к самой себе. Но в то же время понимала: на самом деле у неё почти не было выбора.

Они действительно совершали убийства. Сначала грязными делами занимался лишь Феликс. Остальные же помогали ему по плану: кто-то отвлекал внимание, кто-то прикрывал отступление, кто-то заметал следы.

Но вскоре Лена тоже втянулась в это. Сначала она действовала вынужденно, словно шагая в пропасть под натиском обстоятельств. А потом убийства стали для неё почти привычным делом.

Через пару месяцев у каждого из них за спиной было уже несколько преступлений. При этом в обществе тоже начали происходить перемены: аристократы стали прислушиваться к крестьянам. Иногда они даже проводили совместные собрания, и на них царила атмосфера взаимопонимания. Казалось, пропасть между сословиями понемногу сокращается.

Однако Недругам нужно было пойти дальше — совершить что-то особенно дерзкое и недопустимое, чтобы полностью стереть границы между мирами. Они хотели радикально изменить существующий порядок вещей.

Но судьба распорядилась по-своему. Один из них умер раньше, чем они успели довести свой план до конца. Его смерть стала неожиданным ударом, который нарушил все их расчёты и надежды. Так амбициозные замыслы Недругов оборвались в вихре кровавых событий и трагических случайностей.



***


— Мне обязательно с ним знакомиться?
— Он мой брат, так что в какой-то мере да. Он всё равно будет на венчании, — ответил Феликс.

Чарская тяжело вздохнула, небрежно перекидывая прядь волос за спину. День с самого утра казался ей отвратительным. Лучи солнца проникали сквозь все окна, создавая ощущение не холодного декабря, а самого настоящего солнечного лета. Но это нисколько не улучшало настроения. Наоборот, яркий свет лишь подчёркивал гнетущую атмосферу.

На двадцать второе декабря был назначен приезд старшего брата Феликса вместе с его женой. В связи с этим все в замке пребывали в состоянии непрекращающегося волнения. Слуги суетились, придворные старались сделать всё настолько идеально, что обычное «идеально» в понимании Чарских меркло на фоне нового, возведённого в абсолют совершенства.

Вильгельм Фишер был известен далеко за пределами Сказочного Мира — его имя гремело и в пяти главных волшебных странах обычного мира. Его высокие стандарты были всем известны. Он мог без колебаний встать и уйти, если бы хоть одна вилка лежала не под тем углом, который был принят правильным, или если бы кто-нибудь обратился к нему не в той форме, которую он полагал подобающей. К тому же Вильгельм категорически не терпел ситуаций, когда девушка обладала большими правами и свободами, чем простой крестьянин.

Выслушав эти подробности о брате Феликса, Чарская пришла к неутешительному выводу: у них с Вильгельмом Фишером едва ли найдутся общие темы для разговора, и их взгляды едва ли когда-либо совпадут.

Пока остальные метались по дворцу, стараясь успеть сделать все дела вовремя, у Лены было лишь одно желание — сбежать подальше от всей этой суеты. Ей хотелось оказаться в лесу, где можно было бы провести целый день в тишине и спокойствии — пусть даже в компании Феди или Влада.

«У рыжего наверняка нет особых планов на сегодня, — размышляла она. — Он, наверное, сейчас кормит животных или читает им стихи. А может, сидит где-нибудь с Кристианой и Кирилло».

При мысли о том, что она могла бы присоединиться к Феде, Чарская невольно вспомнила, как Цветков вновь и вновь вымаливал у неё прощения, буквально бился в агониях, лишь бы она его простила. Но Лена прекрасно знала, что он не виноват, и не раз говорила ему об этом прямо. Тем не менее Федя никак не мог принять эту мысль.

«К нему я точно не захочу пойти сейчас», — решила Лена. Зато мысль об общении с Владом казалась ей весьма привлекательной.

После того злосчастного случая на дне рождения Лена познакомилась с крестьянином по имени Влад. Он спас её, когда она едва не утонула в пруду, кишащем русалками. Чарская была искренне благодарна ему за то, что он не позволил ей умереть. С тех пор между ними зародилась дружба, пусть и не слишком крепкая. Но Влад был единственным человеком, в обществе которого ей действительно было приятно находиться.

Сейчас все её друзья и товарищи были поглощены делами «Недругов Света». Порой, глядя на Федю, Чарская вспоминала тот роковой момент, когда всё пошло не по плану и рыжему пришлось пристрелить охранника. До этого на руках Цветкова не было крови.

Елена порой сама побаивалась себя. Ей казалось, что если она убьёт ещё пару человек, то попросту сойдёт с ума. Но в то же время в глубине души она порой ловила себя на мысли, что ей даже нравится убивать. Это пугало её ещё больше.

В её памяти часто всплывал один и тот же момент: как она драматично зарезала одного аристократа, и капли крови упали на её чуть искусанные губы. По своей неосторожности она слизнула их и вдруг испытала странное внутреннее удовлетворение. Этот момент она никогда не забудет.

Когда Лена оставалась одна, её внутренний голос — а может, и кто-то другой — нахально напоминал ей о минутах наслаждения, связанных с чьей-то смертью. Он словно завывал: «Какой же ты всё-таки монстр!»

Иногда ей казалось, что все вокруг знают о её слабости, знают, какая она отвратительная. Знают о том, что она запирается в ванне и может часами резать своё тело. А голосок в её голове только и издевается над ней: «Ты уже не изменишься».

С того времени она начала бояться саму себя.

Но Влад, хоть и не знал обо всех её деяниях, был частично посвящён в её планы на будущее и полностью поддерживал Лену. Он словно вытягивал её из тьмы, становился лучиком солнца в кромешной тьме, заляпанной кровью. С ним она могла ни о чём не беспокоиться.

К тому же Влад мог помочь ей сбежать с собственной свадьбы — и начать строить свою жизнь заново, уже без «Недругов» и без титула принцессы.

— Елена! — из раздумий её вырвал Феликс, чуть дёрнув за рукав бордового платья. Его голос звучал строго, будто он уже не раз звал ее.

— Ещё раз прошу тебя: лишний раз не разговаривай с ним. Ты же знаешь, к чему это может привести... — в его глазах мелькнула тень беспокойства, а руки невольно сжались в кулаки.

Брови Лены слегка сдвинулись, выдавая внутреннее недовольство. Она медлила с ответом, словно взвешивая все «за» и «против». Губы едва заметно дрогнули.

Чарская чуть нахмурилась, переводя взгляд в сторону на только что приехавшую немецкую карету — зелёную, с изящным золотым обрамлением. Карета выглядела чуждо на фоне местного пейзажа. Лошади, запряжённые в неё, фыркали, а из окон виднелись неясные очертания фигур.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Чарская почувствовала, как в груди закипает противоречие: с одной стороны, она уважала мнение Феликса, с другой — её внутренний бунт не позволял просто следовать его советам.

Взгляд Елены задержался на карете чуть дольше, чем следовало, и в её голове промелькнула мысль: «Неужели я действительно должна быть прилежной рядом с этим женофобом?» Но вслух она пока ничего не сказала, лишь слегка кивнула, будто соглашаясь, но на деле не собираясь следовать "правилу" от Фела и на секунду. Она, мать его, наследница трона Чарских. Была и будет всегда. Не в ее принципах позволять вытирать об себя ноги. 

Феликс, заметив её решительность, хотел было что-то добавить, но в этот момент из кареты вышли гости, и внимание всех присутствующих переключилось на них.

Лена уже успела прозвать про себя брата Феликса женоненавистником.

Сходство Вильгельма с младшим Фишером ограничивалось лишь ярко‑жёлтыми глазами — тем самым признаком, который, как ранее подметила Чарская, выдавал мужскую половину рода Фишеров. У родного отца Феликса глаза тоже отливали янтарём, тогда как материнские были небесно‑голубыми.

Черты лица Вильгельма выглядели куда резче и грубее, чем у Фела. Чёрные волосы свидетельствовали о том, что старший Фишер владеет магией света.

По сравнению с Феликсом Вильгельм казался настоящим великаном: его телосложение было мощнее, а рост — значительно выше. Если Феликс возвышался над Леной всего на десять сантиметров, то Вильгельм — почти на полторы головы.

— ...Хватит! Представление закончено! Хватит!

Сквозь пелену тумана Влад, всё это время наблюдавший за встречей Вильгельма и Чарских, уловил едва различимый голос. В тот же миг он узнал его обладательницу — Лену.

Спустя мгновение Влад вновь очутился в обеденном зале резиденции Чарских, совершенно сбитый с толку. Патруль вместе с Павломой рядом с ним тоже выглядели ошарашенными.

И лишь Лена, стоя, аплодировала Феликсу, Кириллу, Кристиане и Натаниэлю.

— Вам бы в цирке выступать. Кончайте уже со своим желанием всех поразить, — произнесла она. Немного помедлив, Чарская шагнула к Феликсу и крепко его обняла.

- Это что за хуйня? - голос Влада раздался на весь зал.

———————

Как вам глава?
ТГК: https://t.me/arifischer