River and Forest

Солнце только-только появлялось на горизонте, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Его первые лучи, еще робкие и неуверенные, пробивались сквозь густые облака, создавая причудливые узоры на земле. Воздух был прохладным и свежим, наполненным ароматом утренней росы и лесных цветов. Птицы в лесу начинали петь свои утренние трели, их голоса были чистыми и мелодичными. За городом, в деревнях, петухи громко и уверенно возвещали о начале нового дня, их крики разносились далеко по окрестностям.

Николас сидел на траве, жмуря глаза от ярких солнечных лучей. Его тело было расслаблено, но в голове царила суматоха. Трава под ним была прохладной и мягкой, она приятно щекотала кожу, вызывая легкое ощущение покалывания. Он чувствовал, как утренняя роса медленно испаряется, оставляя на коже влажную прохладу. Его рука крепко держала руку Вари, их пальцы переплетались между собой.

Варя лежала рядом, закрыв глаза и наслаждаясь моментом. На ее лице играла блаженная улыбка, а дыхание было ровным и спокойным.

Она чувствовала, как тепло солнца проникает сквозь ее кожу, наполняя тело легкостью и умиротворением. Варя не могла поверить, что это утро будет таким особенным, что они смогут провести его вдвоем, вдали от всех забот и проблем.

Николас, не открывая глаз, медленно поднял руку и провел ею по траве, словно пытаясь найти что-то. Его голос был тихим и немного хриплым:

— Варь, нам бы поговорить, — сказал он, не глядя на девушку.

Варя открыла глаза и посмотрела на него с легкой тревогой. Она почувствовала, как ее сердце забилось быстрее.

— О чем? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие.

Николас поднялся на ноги и посмотрел на нее. Его глаза были серьезными и задумчивыми.

— О нас, — ответил он, и Варя почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Она не ожидала такого ответа. Ее сердце сжалось от боли, но она постаралась не показать своих эмоций.

— У нас все хорошо, что именно ты хотел обсудить? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Николас не ответил сразу. Он посмотрел на небо, словно искал там ответы. Варя заметила, что его взгляд был каким-то грустным, почти печальным.

— Понимаешь... — начал он, наконец посмотрев на нее. — Не подумай ничего плохого, дело не в тебе. Мы не сможем быть вместе.

Эти слова словно ударили Варю по голове. Она почувствовала, как слезы подступают к глазам, но усилием воли сдержала их.

— Дело во мне, — продолжил Николас, и его голос дрогнул. — Я... не чувствую влечения к людям. Вовсе. В начале наших отношений... Я думал, что что-то чувствую, но это было просто наслаждение ситуацией.

Варя почувствовала, как внутри нее все рушится. Ее руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя на коже следы в виде полумесяцев. Она не могла поверить, что Николас говорит ей это.

— Почему ты ничего не чувствуешь? — Ветрова нервно сглотнула, ее голос дрожал, но она старалась держаться. В ее глазах блестели слезы, которые она отчаянно пыталась скрыть. Внутри же бушевал ураган эмоций: боль, страх, гнев. Она чувствовала себя загнанной в ловушку, из которой не было выхода.

— Знаешь, как я попал во дворец к Чарской на самом деле? — голос Ника прозвучал резко, как удар хлыста. Его глаза сверкнули холодным блеском, в котором Варя увидела что-то, чего раньше не замечала.

— Мой отец никогда не работал в армии Морока, я его вообще не знаю, — продолжил он, и его слова обрушились на Варю, как ледяная глыба. Она почувствовала, как внутри все сжалось от неожиданности.

— Я был простым крестьянским сиротой, — продолжал Ник, его голос стал глухим и отстраненным. — Однажды вечером воспитатель послал меня на почту, чтобы узнать что-то об утренних газетах. Вот только я не дошел. Свернул в темный переулок, а там пятеро пьяных мужиков. Они меня износиловали, Варь. Пустили по кругу. Пять, сука, мужиков. Я не знаю, сколько бы это продлилось, если бы не Ена. Она спасла меня.

Его слова ударили по Варе. Она почувствовала, как ее сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью. Ее руки сжались в кулаки, но она не смела произнести ни слова.

— После этого я вообще перестал что-либо чувствовать, — продолжал Ник, и его голос стал почти безразличным. — Радость, печаль, злость, ненависть. Вообще ничего. — Он легко рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья. — И если Ена делает вид, что ей все равно, но внутри нее ураган эмоций, то у меня наоборот. Я смеюсь, плачу, ненавижу, даже переживаю, но это все наигранно. Внутри нет ни-че-го.

Его рассказ был похож на холодную волну, которая медленно накрывала Варю. Она почувствовала, как ее собственные эмоции отступают на задний план, уступая место сочувствию и боли за этого человека.

— Извини меня, — тихо прошептал Николас.

— Не смей просить прощения! — отрезала Варя, и ее глаза вспыхнули гневом. — На тебя не за что обижаться. Если тебе нужна помощь, смело обращайся. И, на мой взгляд, нам легче делать вид, что мы встречаемся, чтобы избежать лишних вопросов от девочек и парней. Я никому не расскажу.

— Спасибо, — ответил Николас, чувствуя, как его голос дрожит.

Варя осторожно подошла к нему ближе и обняла. Его руки, такие холодные и отстраненные, медленно опустились ей на спину, и Варя почувствовала, как внутри нее все затрепетало.

Уже дома на телефон Николаса пришло новое сообщение. Он достал смартфон из кармана куртки и посмотрел на экран. Незнакомый номер, но знакомый текст.

«Дорогой Никки, соскучился по мне? Давненько не переписывались. Точнее, пишу-то только я, а ты читаешь. Я это точно знаю! В общем, жди сегодня сюрприз вечером!»

Николас сидел на диване, укутавшись в плед, и задумчиво смотрел в окно. Он не знал человека, который писал ему последние два месяца. Эти сообщения были как назойливые мухи — вроде и не кусают, но раздражают и мешают сосредоточиться.

После четвертого сообщения он назвал его «Конченый». Какой нормальный человек будет писать кому-то на протяжении такого времени без ответной реакции?

Павлов ни разу не отвечал ему, но в этот день ему очень захотелось написать что-то очень неприятное и язвительное. Николас впервые почувствовал что-то очень далеко напоминающее злорадство. Обычный человек его бы даже не почувствовал, настолько чувство было крохотное, но Нику и оно было в новинку.

Николас открыл клавиатуру и быстро напечатал ответ:

«Дорогой Конченый, перестань писать. Никакого сюрприза не будет. Заебал.»

На экране появилось короткое сообщение с эмодзи: «;)».

Николас сжал телефон так сильно, что костяшки побелели. Его пальцы дрожали от злости. Он чувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Этот человек словно специально пытался вывести его из себя, что априори было невозможно.

Он встал с дивана и начал ходить по комнате, пытаясь успокоиться. Его сердце колотилось, а мысли путались. Почему этот «Конченый» не оставит его в покое? Почему он продолжает писать, даже когда не получает ответ?

Николас снова сел на диван и открыл сообщение. Его взгляд остановился на эмодзи. Этот короткий, но уверенный «;)» казался насмешкой. Он чувствовал, как в груди закипает злость.

Он взял телефон и вновь набрал текст:

«Если ты думаешь, что это смешно, то ты ошибаешься. Мне плевать на твои сюрпризы и твои сообщения. Просто оставь меня в покое.»

На этот раз он не стал отправлять сообщение сразу. Он посмотрел на экран, словно пытаясь понять, что он хочет сказать. Но в голове была только пустота.

Он выключил телефон и положил его на стол. Ему нужно было отвлечься. Николас встал и пошел на кухню, чтобы заварить себе чай.

Но мысли о «Конченом» не оставляли его. Он снова и снова возвращался к этим сообщениям. Почему этот человек пишет ему? Что он хочет этим добиться?

***

Вечерело. В сказочном мире царила тревожная атмосфера. Небо над городом окрасилось в оттенки алого, предвещая скорую бурю. Ветер, завывая, гнал по улицам опавшие листья и мелкие снежинки. Жители скользили по улицам, избегая взглядов друг друга. Напряжение витало в воздухе.

То беспокойство ощущали даже патруль с парнями. Только Лена и Влад, казалось, были равнодушны к происходящему. Они сидели в уютном ресторане, наслаждаясь теплым светом свечей и ароматами изысканных блюд. На столе перед ними стояла бутылка красного вина, которую они пили с неторопливой грацией.

— Как думаешь, детишки сейчас никого не убьют? — спросила Лена, поднимая бокал с вином и с улыбкой стукаясь им о бокал Влада.

Влад, нахмурив брови, задумчиво отпил из своего стакана. Его взгляд был устремлен на темно-бордовую жидкость.

— Они ради рыжей и убить могут, — ответил он, не отрывая глаз от вина. — Павлов, конечно, умный парень, но ради патруля он сейчас готов на многое. Даже нас с тобой кинет, если понадобится.

— Кто говорит, что понадобится? — хмыкнула Лена, приподняв уголки губ. Ее голос был полон сарказма, но в глубине души она знала, что Влад прав. — Мы же не планируем мир захватывать. Пока.

Влад кивнул, делая последний глоток вина. Его взгляд стал серьезным, и он посмотрел на Лену.

— Почему он так реагировать начал, когда мы на патруль катим? — спросил он, нахмурив брови. — Он, конечно, всегда за малых горой был, но сейчас как-то совсем отчаянно. Ты же сильнейший темный маг. Тебя перебороть может только сам Бог.

Лена рассмеялась.

— Ты слишком высокого мнения обо мне, — сказала она, махнув рукой. — Ты в курсе, что такое любовь? Так вот, Николас влюбился в Колючку, как дите малое.

Лена смотрела на Влада, ее глаза блестели в свете свечей. Морок, казалось, задумался над словами Лены, и на его лице появилось изумление:

— Правда что ли? — воскликнул Влад, не веря своим ушам. Его голос звучал удивленно. — Так он же... Чего?

— Правду говорят, что мужики недальновидные, — усмехнулась Лена, наслаждаясь реакцией Влада. — Они ведь уже долгое время встречаются. Хотя... Знаешь. Мне иногда кажется, что это все... не такое уж и искреннее. Как будто наиграны все их чувства. Во всяком случае со стороны Ника.

Внезапно раздался звонок. Лена вздрогнула и перевела взгляд на вибрирующий телефон, который лежал на столе. Она до сих пор не разобралась в этом устройстве, подаренным Владом после того яркого слова «Ненавижу». Телефон использовался ею только для чтения очень интересных сообщений от Влада, но звонки всегда сводили ее с толку.

— Ау, Елена Павловна, вам звонят, — сказал Влад, щелкая пальцами перед лицом Лены. Она очнулась и взяла трубку.

— У аппарата, — произнесла она.

— Леночка, тут... — раздался голос Снежки, но на заднем плане слышался шум и крики. — Беда! Тут... В общем, мы в резиденции Чарских! Прошу, поторопись.

Раздались гудки, оповещающий об окончании разговора.

— Там пиздец. Они в моей резиденции.

Владу не нужны были лишние разъяснения, поэтому он качнул головой и позвал официанта, чтобы он принес счет.

***

Часом ранее

Николаса похитили. Нет, нет, нет. Варя металась из угла в угол, её дыхание было сбивчивым, а руки дрожали. Она понимала, что ничего хорошего её не ждёт, но всё равно не могла с собой совладать. Павлов был не тем человеком, о котором можно просто забыть. Он был другом патруля, другом Лены, другом мелких. Она не могла оставить его в беде.

— Давайте Лене не будем звонить, сами справимся, — голос Маши прозвучал твёрдо, с ноткой решимости, которая заставила всех присутствующих удивлённо перевести на неё взгляды. Варя застыла на месте, её глаза расширились, и она на несколько секунд выпала из реальности, забыв о том, что они вообще здесь делают.

— Мы не маленькие уже, — продолжила Маша, её голос стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась уверенность. — Позвоним только в случае крайней необходимости. К тому же записку оставили. С координатами.

— Ну что, готовы? — спросила Маша, её голос звучал бодро. — Тогда пошли.

Девочки тут же собрались. Варя, не теряя ни секунды, телепортировала их по указанным координатам. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь звуком их шагов.

Атмосфера была мрачной, давящей, словно сама тьма окутала их. Стены коридора казались древними и покрытыми плесенью, из углов доносились шепоты и шорохи, которые могли быть как ветром, так и чем-то более зловещим. Свет факелов, горящих на стенах, бросал неровные тени, создавая иллюзию, что пространство вокруг дышит и движется. Девочки старались не обращать внимания на эти мрачные детали.

За долгое время они впервые собрались вчетвером, чтобы спасти человечество. Точнее, на этот раз их целью был Николас. Чувство, охватившее их, было будоражащим, но в то же время пугающим. Они были готовы к битве, но не знали, с чем им предстоит столкнуться.

— Интересно, а там будет дракон? — Алёнка с энтузиазмом переглянулась с подругами. Ее голос звучал с легкой искоркой смеха, но в глазах читалось беспокойство.

— Надеюсь, нет, — с серьезным видом ответила Маша, проверяя, что все идут за ней и никто не потерялся. Она была самой ответственной из них.

Снежка тихо хохотнула, но ее смех быстро растворился в тишине. Варя не обращала внимания на разговоры подруг. Ее мысли были заняты только одним — Николасом. Был ли он жив? Было ли с ним все хорошо? Сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Она представляла, как он стоит где-то там, в опасности, и ждет их помощи.

Внезапно пол под их ногами начал дрожать. Свет факелов померк, и девочки почувствовали, как пространство вокруг них искажается. Время будто остановилось, и они оказались в полной темноте. Но вдруг все исчезло. Они исчезли вместе полом, который провалился под ними.

***

Николас проснулся от легких, но настойчивых хлопков по его щекам. Его голова раскалывалась, словно кто-то с размаху ударил по ней кувалдой. Он с трудом разлепил веки, и первое, что увидел, был внимательный взгляд желтых глаз. Взгляд этот был холодным и пронзительным.

Ник попытался осознать, где он находится и что с ним произошло. Его руки и ноги были связаны за спиной, и он не мог пошевелиться. Комната, в которой он оказался, была мрачной и без окон, с низким потолком, обитым металлическими листами. Единственное, что освещало пространство, был тусклый свет, исходящий от единственной лампочки, свисающей с потолка на длинном шнуре.

Спустя мгновение Николас понял, что сидит на неудобном деревянном стуле с жесткой спинкой. Чужие руки все еще удерживали его за щеки, и это вызывало у него мерзкое чувство. Он попытался вырваться, но безуспешно. Его мышцы были словно парализованы, и он не мог даже пошевелиться.

Мозг неожиданно начал воспроизводить те моменты из темного переулка.

— Не пугайся, дорогой Никки, — голос прозвучал прямо перед ним, тихий, но вкрадчивый, почти ласковый. — С тобой тут никто ничего не сделает. И я уже наказал тех, кто запер и связал тебя здесь. Прости, что не проследил за доставкой такого драгоценного гостя самостоятельно, — добавил он с легкой насмешкой.

Николас повернул голову, чтобы увидеть говорившего. Это был парень лет двадцати, среднего роста, с волнистыми, темными волосами и острыми чертами лица. Он стоял в тени, но Николас заметил, что его глаза светились странным, почти звериным блеском. Это был тот самый «Конченый», который писал ему все это время. Николас не сомневался в этом.

— Не смей меня так называть, — взревел Павлов, пытаясь вырваться из хватки. — И убери наконец свои грязные лапы от меня, Конченый!

Этот тип раздражал его все больше и больше. Николас не волновался, что с ним сделают из-за его языка без костей, но сейчас он должен был высказать все, что думает об этом похитителе.

— Давай я для начала тебя развяжу, — незнакомец проигнорировал слова Николаса и встал на одно колено позади него, с легкостью развязывая узлы. Его движения были плавными и точными, словно он делал это уже сотни раз. — Меня кстати Фел зовут. Фел Фишер, если быть точнее, но кого это волнует, правда? Можешь звать и Конченым, и замуж.

Николас поперхнулся воздухом. Что вообще этот Фел Фишер себе позволяет? Он что, думает, что это шутка? Но тут же почувствовал, как веревки на его руках ослабли, а затем и вовсе упали на пол. Он тут же вскочил на ноги, готовый броситься на своего похитителя, но тот лишь весело махнул рукой.

— Шучу! — весело сказал Фел, поднимаясь на ноги. — Я все развязал. Теперь ты свободен, Никки.

Николас чувствовал, как магия внутри него бурлит, готовая вырваться наружу. Его руки дрожали от напряжения, а сердце бешено колотилось. Но внезапно он ощутил, как невидимые оковы сковывают его движения.

— Что это за херня?! — прорычал он, его голос дрожал от ярости.

Фел посмотрел на него с лёгкой улыбкой. В его глазах мелькнула насмешка, но он быстро скрыл её, приняв вид наигранного раскаяния.

— Ах да, прости, — сказал он, его голос звучал почти добродушно. — Я не мог удержаться от этих браслетов, сковывающих магию. Меры безопасности, не более.

Николас уставился на него, не веря своим ушам. Он никогда не слышал о чём-то, что могло бы остановить мага. Всю свою жизнь он был уверен, что магия — это сила, которая не знает границ. Даже в самых отчаянных ситуациях, когда казалось, что магия иссякла, она всегда возвращалась с новой силой. Но теперь перед ним стояло нечто, что могло лишить его этой силы.

— Они существуют? — переспросил он, его голос звучал напряжённо.

— Ага, наша одна общая знакомая создала, — ответил Фел, его тон был небрежным, но в глазах мелькнула тень уважения.

Николас нахмурился, пытаясь понять, о ком идёт речь. В его окружении было не так много волшебников, которые занимались созданием артефактов, и уж точно никто из них не был настолько силён, как Елена.

— Елена? — спросил он, не скрывая удивления.

Фел кивнул, его взгляд стал серьёзным.

— Да, она создала эти браслеты.

Николас задумался. Елена была одной из самых могущественных магов Тьмы, которую он знал. Её творения всегда вызывали восхищение и страх одновременно. Она создала ключ Тьмы, кинжал для клятв и множество других артефактов, которые могли изменить ход истории. Но то, что она создала что-то, способное подавлять магию, было для него неожиданностью.

Николас, пожалуй, даже не сильно удивился, что создателем таких браслетов является Елена.

Единственное, что его смутило, это знакомство этого Фела с Леной.

— Откуда ты знаешь Лену?

Феликс рукой указал на выход из подземелья, и Николас послушно вышел, все еще не расслабляясь.

Дворец был похож на тот, в котором Ник когда-то работал библиотекарем при Мороке и Принцессе. Все в темных оттенках, редкие красные цвета на, казалось, незначительных предметах интерьера.

Фел заговорил только тогда когда они вошли в обеденный зал и уселись за стол напротив друг друга:

— А ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, Никки, — он подозвал к себе служанку и произнёс. — Мне как обычно. Наш гость будет салат цезарь и зелёный чай.

Служанка кивнула и удалилась из зала, оставляя Николаса наедине с Фелом.

— Так вот. Отвечаю на твой вопрос. Елена моя сводная сестра. Грустно, что она никогда не рассказывала обо мне.

— Чего нахуй? — Николас впервые в жизни так открыто показывал свое удивление.

Фел заставлял его чувствовать, испытывать эмоции. Такого у Николаса не было давно. Но он не был этому рад, ведь эти эмоции были не положительные.

— Согласен, mein Lieber. Ich bin auch nicht glücklichМой дорогой. Я тоже не счастлив, — промурчал словно кот Фел, хотя немецкая речь была больше похожа на лай собаки.

Николас раздраженно закатил глаза. Этот тип его бесил, очень сильно бесил. Он никогда не испытывал такое сильно раздражение. Павлов не был настолько бездушный тварью, чтобы не чувствовать вообще ничего. Чувствовал он только в крайне редких безнадёжных случаях и то только совершенно приглушенные эмоции. Но сегодня все было иначе.

Ненависть лилась уже через край.

— Почему ты похитил меня? — он озвучил наиболее важный вопрос на данный момент. Все остальное он может выяснить позже и у Чарской.

— Я не похищал тебя, — сказал Фел, натянув самую яркую улыбку.

— Хорошо, забрал насильно в гости? Почему? — Николас наклонился вперед, ставя локти на стол и опираясь на них. — Зачем тебе я? Это из-за Лены?

— Нет, она тут не причём.

В это время Лена с Владом уже добрались до резиденции и вошли в главное здание.

— Если их заперли где-то здесь, то скорее всего это могло быть только подземелье, ибо для потайных темниц нужна кровь Чарских, а на данный момент живой Чарский только один — и это я, — хоть Лена и не тараторила, она говорила очень быстро. — А я свою кровь в последнее время никому не давала.

Внезапно пол под их ногами пропал, и они исчезли, прямо как патруль.

— О, бедолагам привет, — произнес Влад, заметив девчонок. Он встал, отряхнул одежду от пыли и осмотрелся, потирая ушибленный при падении бог.

Лена же не упала, что было странно, она вообще не появилась в темнице вместе с Владом, хотя пол под ними пропал в один момент. Чарская приземлилась на пол темницы с задержкой пару секунд, но этого хватило, чтобы на ее руках появились знакомые ей браслеты.

— Ну пиздец, — скупо оповестила она всех, брякаясь на пыльную полку, которая была предназначена для сна заключённых.

— Лен, мы про это же, Николаса похитили, — Маша присела рядом с ней, укладывая свою руку на наручники. — Их можно же как-то снять, да? И почему нам такие не одели? Мы продавали отсюда выбраться, но здесь магия бессильна.

Чарская прикрыла глаза и на секунду представила, что находится сейчас совершенно не здесь, а сидит на теплом и белом песочке, впереди нее плещется синее море, и она не беспокоится ни о чем. Досчитав про себя до пяти секунд, Лена открыла глаза, вновь оказываясь в темной, сырой темнице.

— Уебана похитили? — взревел Влад, дождавшись, когда Лена откроет глаза. Вдруг что-то случилось, а он тут распинается, не обращая на нее внимание? — Вы какого хера нам раньше не сказали?

— Их снять нельзя, — стала отвечать на вопросы Маши Лена. — Я их создала еще лет так триста пятьдесят назад. Хер вы их снимете теперь без тех, кто их надел. А на меня одели, как на человека, магия которого почти безгранична. На меня не действуют барьеры, как на вас.

Все умолкли. Даже Влад, который хотел что-то возразить, не стал открывать свой рот. Он просто присел рядом с Машей и Леной, его пальцы нервно сжимались и разжимались, а взгляд метался по комнате. Лена же сидела неподвижно, ее плечи были опущены, а руки безвольно лежали на коленях. Ее волосы разметались по спине, и она будто не замечала этого, продолжая смотреть перед собой пустым взглядом. В этот момент она больше походила на манекен, чем на живого человека. Ее лицо было лишено эмоций.

— Это Феликс, — тихо, но решительно произнесла Лена, ее голос прозвучал так, будто она говорила сама с собой.

Все замерли, их глаза обратились к ней. Маша, сидящая рядом, нахмурилась и слегка склонила голову набок, пытаясь понять, о ком идет речь. Аленка, которая до этого момента пыталась успокоиться, подскочила к Лене и упала на колени перед ней. Ее лицо было бледным, а руки дрожали.

— Какой Феликс? — прошептала она, глядя на старшую с мольбой в глазах. — Что ты имеешь в виду?

— Чарский Феликс Павлович, — ответила Снежка, ее голос был холодным и отстраненным, как всегда в экстренных ситуациях. Она сидела, скрестив ноги, и смотрела на Лену.

— Твой брат? — уточнила Маша, нахмурившись еще больше. — Тот самый, который создал Недругов Света?

Лена медленно кивнула, не отрывая взгляда от стены. Ее голос был хриплым, словно она не говорила уже несколько дней.

Варя, стоявшая в углу комнаты, внезапно подскочила на месте. Ее глаза горели яростью, а руки сжались в кулаки. Она оттолкнула Аленку в сторону и бросилась к Лене, пытаясь схватить ее за плечи.

— Нахуя ему Николас, Чарская? — выкрикнула она, брызгая слюной. — Нахуй ему он? Почему он не похитил тебя?

Бранная речь впервые полилась изо рта Вари в таком количестве. Наедине девочки частенько матерились между собой, даже Маша со Снежкой частенько использовали нецензурную лексику, но Варя ограничивалась якобы литературным словом «сука», и то очень редко.

Она была зла. Зла по-настоящему. Зла на Феликса, который видимо и затеял это все, зла на Лену, которая ничего не могла сделать а сейчас и вовсе не отвечала, зла на самого Николаса, который дал себя в обиду и позволил похитить, но в первую очередь она ненавидела себя. Она не смогла защитить его, она не уследила, она могла бы это предотвратить, но сейчас не могла ничего поделать.

— Он с Николасом ничего не сделает, — холодно ответила Лена, отбрасывая Варю в сторону, как будто она была котенком. — Он любит потерянные случаи.

— Николас — не потерянный! — закричала Варя, ее голос дрожал от гнева. — Он мой друг! Он не может быть потерянным!

— Хах, он ведь рассказал тебе о том переулке, — с усмешкой произнесла Лена, ее голос звучал почти равнодушно. — Ну и как ты смеешь говорить о том, что он — не потерянный случай?

В комнате повисла напряженная тишина. Все смотрели на Лену, ожидая, что она скажет дальше. Но она лишь молча смотрела перед собой, ее лицо оставалось пустым и безразличным.

Варя не выдержала. Она с нечеловеческой скоростью оказалась около Лены, и её кулак встретился с лицом старшей. Но Чарская и не сопротивлялась, она смирно сидела и наблюдала за действиями Ветровой. Первый удар пришелся по губам Лены.

— У тебя, блять, нет права так легко говорить об этом, даже если это ты спасла его.

Пока никто не смог среагировать, и все находились будто бы в трансе, Варя не стала терять возможность и ударила второй раз. На этот раз по брови.

Только после этого Влад очнулся и оттащил Варю от Лены. За ним и остальные. Снежка с Алёной стали успокаивать разъяренную Варвару, в то время как Влад с Машей стали осматривать раны Лены.

На лице Лены появилась легкая улыбка, но глаза оставались серьезными. Её бровь была слегка опухшей, а губы кровоточили, но она не чувствовала боли. Влад вздохнул и покачал головой, понимая, что сейчас лучше не спорить с Варей.

— Да нормально всё, переживу, — Чарская отмахнулась от помощи со стороны Морока и Цветковой. — Девчонке нужно было выпустить пар. Под рукой груши для битья не было, я выступила в её роли.

— Блять, заткнись! — Варя дернулась в сторону Лены, но её удержали девочки.

Лена слегка улыбнулась и пожала плечами. Влад закатил глаза. Его это ситуация ни чуть не поражала.

— Ладно, что там за потерянный случай? Что-то же этому барану от уебана нужно? — Князев присел на корточки перед Леной, заглядывая той в глаза.

— Обожаю твоё умение придумывать клички всем и каждому, — хмыкнула Чарская.

***

— Почему ты похитил меня? — он озвучил наиболее важный вопрос на данный момент. Всё остальное он может выяснить позже и у Чарской.

— Я не похищал тебя, — сказал Фел, натянув самую яркую улыбку. Его лицо выглядело дружелюбным, но Николас чувствовал, что за этой улыбкой скрывается что-то зловещее.

— Хорошо, забрал насильно в гости? Почему? — Николас наклонился вперед, ставя локти на стол и опираясь на них. — Зачем тебе я? Это из-за Лены?

— Нет, она тут не при чём, — Фел внезапно встал из-за стола и, словно хищник, стал обходить стол.— В этом, исключено, виноват только ты, — когда парень оказался за спиной Павлова, Николас напрягся, но оборачиваться не стал. Феликс наклонился к самому уху Николаса. — Может, я хочу трахнуть тебя?

———————

Тгк канал: https://t.me/arifischer :) Обязательно загляните!! Там скоро будет кое-что очень интересное:)